Собрание сочинений в 6 томах. Том 2. Следопыт. Пионеры

Есть такое мнение, что человек, чья смерть стоит уже не за горами, рискует предстать пред праотцами в ближайшие к его дню рождения дни с большей вероятностью, чем в какие-либо другие. Если заглянуть в биографии многих великих мира сего, можно найти немало подтверждений подобному утверждению, хотя обратных будет еще больше. Но, как бы то ни было, а Джеймс Фенимор Купер в это правило угодил, он не дожил всего один день до своего 62-летия. Вчера - 14 сентября - исполнилось 169 лет со дня его смерти, а сегодня - 15 сентября - уже повод отметить 231 год со дня его рождения.

А для меня такое обилие дат послужило поводом вспомнить еще один роман, прославивший имя американского классика. "Следопыт, или На берегах Онтарио" - третий роман в цикле о Натти Бемпо, или Соколином Глазе, или Кожаном Чулке, и прочая-прочая, называйте его как кому удобнее. Ведь это один из первых циклов больших романов, появившийся в мировой литературе, по времени написания которого Купер даже опередил Александра Дюма (1823), и уже в одной из самых первых попыток Фенимор Купер успешно доказал тезис, который сегодня воспринимается как аксиома: "в цикле каждый новый роман хуже предыдущего". Нет, в принципе, исключения встречаются, но настолько редко, что их можно игнорировать.

На примере сериала о Натти Бампо это видно очень наглядно, если первые романы, которые тоже не без недостатков, все же держат в напряжении и вызывают относительный интерес, то в этом всё намного хуже, здесь уже просто одолевает безмерная скука, шаблонность образов и подачи происходящих событий. Не спасает это уныние и любовная линия, даже не линия, а любовный треугольник, в который оказывается втянут и сам Соколиный Глаз. Всё равно все это выглядит, скучно, нудно и пресно. Возможно, этому в первую очередь способствует авторский стиль - медленное разворачивание событий, многочисленные подробнейшие описания всего, что попадает в поле зрения автора - но это было и в первых романах, однако, там это компенсировалось новизной сюжетов и увлекательностью приключенческой линии, здесь же уже запахло стагнацией.

Что еще бросается в глаза, особенно с точки зрения сегодняшнего дня, так это то, что американцы всегда были американцами, делящими людей на своих - хороших, и чужих - плохих. Таков и Натти, таков и автор, англичане, будущие американцы, у него хорошие, французы, будущие канадцы - плохие, чтобы они при этом не делали. То же самое действие в одном случае расценивается, как проявления благородства. в другом - подлости. Исключение делается только для одного англичанина, который рисуется тёмными красками, да и тот в результате окажется предателем.

То же, что касается "белых" людей, в еще больше степени касается индейцев, моральные и этические качества краснокожих зависят исключительно от того, чью сторону они поддерживают. Делавары выступают на стороне англичан, именно поэтому Господь создал их столь положительными, а вот гуроны, поддерживающие французов, просто средоточие зла - порождения сатаны.

Но даже "хорошие" индейцы не равны у автора белым людям, это и неудивительно, ведь в годы, когда писался роман, во всю продолжались на Диком Западе войны с индейскими племенами. Так что Чингачгук мог быть положительным, но не равным. Как верный пес, его же хозяин любит, но он - пес - все равно должен знать "своё место". Вот и лучший друг Чингачгука Натти цинично рассуждает о невозможности союза между краснокожим и белой женщиной.

Однако, женщинам в этом романе тоже достается, если индейцы низведены до роли животных, то женщинам вообще уготована роль вещей, чьими судьбами по праву распоряжаются мудрые и всеведающие главы семей. Да, это она - патриархальная Америка, со всеми её прелестями.

Наблюдая, как сейчас, в условиях идеологического кризиса, обрушившегося на самую крепкую в мире демократию, сносят памятники в США под надуманными предлогами всем подряд, начиная с Колумба, я боюсь, что рано или поздно, реформаторы доберутся и до книг Фенимора Купера, и "снимут с них скальпы",чего-чего, а расизма и сексизма в них с избытком, но это, на мой взгляд, не повод отказываться от культурного наследия, скорее, наоборот, это повод приглядеться к нему попристальнее, чтобы лучше понять, откуда растут ноги у сегодняшних проблем. И, хотя чтиво это по нынешним временам, крайне унылое, все же оно обеспечило себе достойное место на полках у собирателей классической приключенческой литературы.

На исходе XVIII век, совсем недавно закончилась победой американских колоний война за независимость, юная страна расправляет плечи и хозяйским взглядом окидывает огромные новые территории. Девственная природа содрогается от бодрого стука топоров и ружейной пальбы, в гордом молчании замыкаются исконные обитатели здешних мест индейцы, а охотник-одиночка Натаниэль Б., невзирая на свой почтенный возраст, стремится подальше «от шума городского» — туда, где еще нетронутыми остаются леса, его надежное жилище, поддержка и опора.
Роман Купера с сегодняшней точки зрения наивен и беспримерно пафосен, читать его можно исключительно с легкой снисходительной улыбкой. Зато легко представить, какой ажиотаж книга вызывала в те далекие времена, а особенно во второй половине уже XIX века, какое это было замечательное мальчишечье чтение, как горели глаза и взволнованно бились сердца! Сколько игр «в индейцев» выросло из этих книг, сколько побегов в загадочную далекую Америку планировалось!..
Повествование в «Пионерах» начинается неспешно (а куда спешить на этих великих просторах?), состоит в основном из описаний прекрасно знакомой автору природы северо-западных штатов, из имущественных и «природоохранных» споров персонажей. И лишь после первой трети романа Купер словно спохватывается, что так читатель и заскучать может — и щедрой рукой сеятеля вбрасывает на страницы драматические ситуации, приключения и невероятные совпадения. И во всем этом царит дух игры, все словно немного понарошку, как в дворовых пацанячьих играх: «Давай мы как будто из тюрьмы убежали! А ты заметил и за нами в погоню!..» — особенно это заметно в сцене суда над Натти Бумпо, когда судья выражает свое недовольство «фамильярной беседой свидетеля с подсудимым» :) да и во многих других эпизодах — равно комических и героических.
Очень трогательной лично мне показалась своеобразная «семья» в доме судьи Темпля: она состоит из собственно членов семьи, кое-кого из соседей, а также друзей дома и даже случайных знакомых :)) Вот он, настоящий закон фронтира, а вовсе не «стреляй первым» или как еще там. Послушаем дочь судьи:

Я сражалась с Купером как лев, как барс, как великий змей, но он всё же уложил меня на обе лопатки и я теперь к нему не подойду на пушечный выстрел. Третья часть пенталогии – и три явно не счастливое число – оказалась настолько скучной и пустой, что на её фоне даже вторая часть как-то смотрится бодрячком. Хотя, конечно, она тоже далеко ниже среднего.

Начинается всё классическим образом для романов Купера, не понимаю, почему он так любит этот мотив: по землям индейцев, где бушует война между англичанами, французами и краснокожими (они там все смешались в кучу и окончательно перепутали, кому с кем воевать), без достойного провожатого к батюшке идёт юная дева. На пути ей встречается Следопыт, он же модный Кожаный Чулок, доставляет её в ценности и сохранности, а вокруг разворачиваются индейские коварства. Всё это очень длинно, неинтересно и скучно. Почему? Возможно, потому что автор перенасыщает текст описаниями абсолютно ненужных вещей, какими-то ни к чему не ведущими диалогами, сценами, которые ничего нам не дают – ни понимания образа героев, ни понимания ситуации, они просто есть, потому что автор может. Вот может автор накатать пятьсот страниц ни о чём... И делает это. Я, конечно, за него рада, но читать эту мутную застоявшуюся водичку не слишком круто.

К тому же текст какой-то... Сыроватый? Не то слово. Логика событий между сценами плохо подогнана. Например, где-нибудь в начале книги заявляется, что индеец никогда не тронет женщину и не станет её убивать – правильно, зачем её убивать, если можно взять в плен, в жёны, в работницы? А к концу сообщается, что если главная героиня выйдет к индейцам, то они её без разбирательств немедленно укокошат. И дело тут не во внезапности её появления, просто вдруг за пятьсот страниц романа приоритеты индейцев резко поменялись, потому что так будет драматичнее.

И в очередной раз я поражаюсь живому детскому воображению. Чтобы оживить подобные плоские истории, нужен воистину магический артефакт. А ведь любят, помнят... Мне уже такое не под силу. Индейцы для меня остались гордыми живчиками из книг Майна Рида, а куперовские истуканы не тронули вовсе.

На этом с пенталогией завязываю, значит, не судьба.

Влюбленный Зверобой и много пресной воды. Четвертый по времени написания (1840 год) и третий по хронологии роман, отстоящий на 17 лет от первой книги о Натти Бампо. «Следопыт» вышел в свет за год до Зверобоя (1841) и после тринадцатилетнего перерыва – до этого в последний раз Джеймс Фенимор Купер писал о Кожаном Чулке в 1827 году. Крайне любопытно, какие творческие замыслы владели автором, почему он то забывал про своего героя, то возвращался к нему, почему писал не последовательно, а постоянно перемещал время действия романов.

Иллюстрация А.З. Иткина

«Следопыт» более деревянный, чем «Зверобой» и довольно существенно уступает «Последнему из могикан». Автор отлично, увлекательно и мрачно пишет про лесные стычки. Про перестрелки через реки, про осады и засады. И становится ужасно скучен, когда скатывается в политику середины XVIII века или начинает говорить о моряках и флоте. Странное дело, ведь море явно привлекало Купера, о чем говорит, хотя бы, его Красный корсар . Однако пишет о нем и вообще о водном транспорте дико скучно, шаблонно и длинно. Вот и путешествие по Онтарио на куттере «Резвом» выглядит как неуместная вставка в роман о диких лесных обитателях и проблемах белых поселенцев с ними.

Введенный для юмора в повествование бывалый моряк Кэп – просто катастрофа. Он такой дуболом и так неестественен, что пора за волосы хвататься.

Иллюстрация А.З. Иткина

Количество случайных встреч и счастливых неожиданностей таково, что сделало бы честь хорошему болливудскому фильму. В лесах Северной Америки все это смотрится слишком ненатурально.

Вытягивает повествование только сам Следопыт. Ему бы мог помочь Чингачгук, но автор оставил его почти за пределами книги, так, мелькнет пару раз. А все потому, что увлекся кораблем и моряками. Но Кожаный Чулок и правда тянет, он интересен, простодушен и благороден. К тому же крайне легко и спокойно относится к смерти. Саспенс, который сделал «Последнего из могикан» столь популярным, и здесь несколько раз пробивается наружу. Ночная перестрелка на реке по дороге в форт, сложная геометрия сил в ней, бой на острове у Ниагары, попытки поджога блокгауза – страх перед мингами, кровь и скальпы - это Куперу действительно удалось. Поменьше бы воды.

СПОЙЛЕРЫ!

Ну вот,опять. Опять слезы,грусть,нежелание в очередной раз расставаться с Натти и не слишком-то веселое сознание,того что непрочтенной осталась лишь одна книга. За это я не очень люблю циклы,особенно хорошие и объединенные харизматичным,обладающим огромной привлекательностью герое. Вы поняли,о ком я:) Хоть не читай,правда. Тогда не будет тягостного прощания. Я еще маленькой плакала,когда книга заканчивалась,даже если все хорошо у героев в итоге.

В этой части для меня на первый план вышли дела сердечные. История Натти и Мейбл легко описывается строчками известной песни: "Мы выбираем,нас выбирают - как это часто не совпадает" (особенно памятуя о Джудит Хаттер,отвергнутой Натаниэлем). Конечно,то,что Натти уступил свою позднюю,сильнейшую,горькую любовь Джасперу,только лишний раз служит к чести Следопыта, раскрывает его благородную натуру,но я протестую! Пусть Мейбл будет счастлива с Джаспером,но я протестую! Пусть Мейбл и Натти слишком разные,но я протестую! Потому что Джаспер - это ужасно безликий юноша (ну пожалел Купер для него красок,что поделаешь! То же,впрочем,можно сказать и о Мейбл),мы ничегошеньки о нем не знаем,кроме того,что он лихо управляет "Резвым" и что его любит Следопыт,очень любит. Я даже описания Джасперовой внешности не нашла! Но это ладно. А вот,то как ведет себя Мейбл... Она же своим дружеским расположением только причиняет огромную боль любящему ее человеку - человеку,у которого эта боль немедленно изольется слезами... Тут бы отойти,но нет:"Давайте останемся друзьями!" и т.д,и т.п. Несправедливо. Неправильно. Так не должно быть.

Понятно,что с такой историей обычные захватывающие приключения в моих глазах несколько померкли,но они тут на уровне,как всегда.

Спасибо за внимание.

Книга мне очень напомнила мое детство. Именно в то далекое время я с огромным удовольствием глотала подобные книги. Я была ярой пацанкой и меня хлебом не корми, дай почитать про индейцев, луки со стрелами, опасные сплавы на пирогах, битвы за сердце прекрасной девушки, рыцарские турниры. И, думаю, эту книгу надо читать именно в таком юном возрасте. Когда всё кажется в розовом свете. Когда у тебя нет за плечами такого богатого книжного и жизненного опыта.

Хотя, тут тоже не всё так просто. Это не только история про отважных мужчин, готовых на всё, ради спасения чудесной девушки. Тут еще и нравственный выбор. Проблема совести и чести. Важные вопросы дружбы и преданности.

А еще, безусловно, тут прекрасный захватывающий сюжет. И надо отдать должное автору – написана книга замечательным литературным слогом.

Но, всё же, для меня, наверное, время упущено. Эх, лет в 14-15 дали бы мне эту книгу – за уши не оторвать было бы :)

Но в любом случае это было очень приятное путешествие. Плюс новый для меня автор. Тоже полезный читательский опыт.

Спойлер, наверное.

Нет, все же не сложилось у меня с Купером. Увы!
Первый раз я читала книги о Натти Бампо лет в 12 – это было в деревне у бабушки, и другого чтива под рукой не было. Мне и тогда книги показались жутко занудливыми. Но на тот момент положение спасала экзотика в виде индейцев, любовь к вестернам и глянцевый образ красавца Гойко Митича в роли Чингачгука. Я пролистывала длинные занудливые описания и выхватывала только суть: драки, предательства, наши победили! Потом меня пытались уверить, что я не доросла, и надо было читать лет в 15, тогда бы – да! Но я не поддалась.
И вот прошла четверть века. Я дала Куперу второй шанс. А он им не воспользовался…
Я его каждый день читала и читала , а он все не заканчивался и не заканчивался. В перерывах я успела осилить три других книжки, а он все тянулся и тянулся. Казалось бы, вот как может быть таким затянутым приключенческий роман, в котором довольно много событий происходит? Но эта тяжеловесная устаревшая манера изложения настолько тормозит действие, что книжку можно на ночь вместо снотворного употреблять. Если бы не игра, бросила бы я эту тягомотину после пятой главы. Кроме того, положение уже не спасает наличие в тексте индейцев, зато вылезает на свет пропущенная в детстве невероятная наивность главного героя и не менее невероятная непоследовательность автора:

А двумя минутами позднее:

Сорок лет мужику, елки-палки: сперва сам себя убедил, что девушка, годящаяся ему в дочери, с удовольствием пойдет за него замуж, а когда наивность столкнулась с реальностью, разрыдался совершенно по-бабьи. Тоже мне, индеец!
Короче, нет в жизни совершенства, Гойко Митич – не индеец, а Слава Капеэсэс – вообще не мужчина. В эти сказки только дети и верят.

В детстве я зачитывалась книгами о приключениях индейцев. Тогда и произошло знакомство с героями Купера. Из его пенталогии больше всего мне нравилась книга "Следопыт, или на берегах Онтарио".

Речь идёт о колониальных войнах между англичанами и французами на Американском континенте в 18 веке. Главный герой - Натти Бампо - следопыт, охотник по прозвищу Соколиный глаз, Зверобой, Длинный карабин. В этой книге он вместе со своим другом делаваром Чингачгуком и молодым капитаном Джаспером Уэсторном помогает добраться до озера Онтарио дочери сержанта крепости. Дочь сержанта Мэйбл едет навестить отца вместе со своим дядей - бывалым моряком Чарльзом Кэпом.

Раньше, читая эту книгу, я восхищалась мужеством, честностью, благородством Следопыта. Как он отлично сражается с индейцами, умеет дружить, всегда придёт на помощь и никогда не предаст. Он даже жертвует невестой ради друга и ради её счастья, совсем не думая о себе. Теперь же мне было его только жаль. Нельзя же так не ценить себя, он постоянно твердит: "взять все вместе, Мэйбл, — возраст, наружность, образование и привычки, — совесть мне подсказывает, что я вам не пара, проще сказать — я вас не стою!" Конечно, с таким подходом ничего не получится. Девушка и выбрала другого. Вот что значит восприятие книги от возраста, начинаешь видеть персонажей уже по-другому!

Дядюшка Мэйбл - Чарльз Кэп постоянно сравнивает моряков с сухопутными людьми. Моряки у него всегда и во всем лучше. Его постоянные пространные рассуждения (даже о неизвестных ему вещах), бахвальство, бравада раньше меня забавляли. Теперь же этот герой вызывал раздражение своей ограниченностью и желанием всех поучать на свой лад. Казалось бы, взрослый, много повидавший на своём веку морской волк и такая узколобость.

Ну а сама история пропитана духом леса, колоритом индейцев, их хитрыми уловками и жизнью в дикой местности. Природа описана просто завораживающе, как и во всех книгах Купера.

Эта прекрасная книга - одно из самых ярких воспоминаний моего детства. Но если вы думаете,что я ее обожала и зачитывала до дыр,то глубоко ошибаетесь. К этому изданию в зеленой обложке (только чуть другого цвета) ваша покорная слуга испытывала самые противоречивые чувства - от холодности до настоящей ненависти,ибо очень уж скушно мне шестилетней было читать Купера. Но "Пионеры" в то время были одной из немногих книг,стоявших на полке в нашей квартире.

Однажды не то два,не то три года назад,я совсем заскучала без книг (их,конечно же,было у меня к тому времени больше,чем в шесть) и решила почитать "Пионеров". За окном была почти такая же зима,как та,что описана в первых главах книги,скоро должен был наступить Новый год. Продравшись через первые 50 страниц,я поняла,что книга хорошая. Но и тогда роман Купера не оставил в моей душе сколько-нибудь заметного следа.

И вот теперь,когда мне пошел двадцатый год,я по-настоящему оценила книгу! Она прекрасна,в ней столько правды и простоты,глубины и выразительности! Это одна из тех книг,чьи герои входят в твою жизнь раз навсегда,если только ты готов их впустить. С ними тяжело расставаться. Особенно с Натти. смахиваю набежавшую слезу Это прекрасный человек,воплощенная искренность и прямодушие. Жалко,что ему пришлось увидеть крушение того мира,на который смотрели его глаза много-много лет назад... Хороши и остальные герои - Оливер,Элизабет,Джон Могиканин,Бен Помпа. А вот противного Хайрема Дулитла мне хотелось удушить! Также раздражал своим самодовольстом Ричард Джонс,но он иногда был весьма забавным.

Дальше...

Отдельно хочу сказать о женских персонажах,точнее об Элизабет Темпл-Эффингем. Вот такими должны быть героини романов! Равняйтесь на Купера,писатели,давшие литературе Консуэло,Козетту и прочих "дев в беде",не умеющих постоять за себя,опускающих руки (или,того хуже,воздевающих их к небесам,но вовсе не затем,чтобы молиться Богу,а чтобы пожаловаться Ему на жизнь,закаляющую их) при встрече с настоящими трудностями! Долго ли вы еще (да-да,это я к вам обращаюсь,мадам Дюдеван) будете рисовать героинь эфирно-неземными существами,преисполненными таких добродетелей,пред которыми меркнет даже святость Девы Марии,Царицы Неба и Земли?! (любезные читатели,прошу вас простить мне уклонение от темы и некоторую желчность высказываний.) Вернемся же к Элизабет. Элизабет - это цельная натура,девушка,которая не то что,"не лишена здравого смысла",как сказал ее отец,но и обладающая им в избытке. Она сильна,умеет сочувстовать и напрочь лишена предрассудков (ну разве что иногда взыграет в ней гордость богатой наследницы,но это только самую малость и для приличия:). Умеют же американские писатели-классики рисовать женщин! Я в восхищении! :)

Важное место в романе занимает трагедия коренного населения Северной Америки. Искренне жаль и погибшие племена,и вырубленные леса. Поневоле скорбишь вместе с Чингачгуком о старых временах,которых,увы,не возвратить...

Книга просто чудесная. Спасибо большое автору за нее.

Thanks for attention!

Наши старые друзья Кожаный чулок и Чингачгук в этой книге предстают старцами с седой головой, но все с тем же твердым духом и твердой рукой. Оба еще считаются лучшими стрелками и пользуются уважением. Но мир, который мы видели в Зверобое безнадежно потерян. Наших героев окружает та же природа, но зверя и рыбы становится меньше, законов, которые разделяют людей и земли все больше. Оба старика с трудом стараются сохранить свои прошлые привычки. Чингачгук пьет ром и принял христианство, постоянно горюя о том, что нигде не встречает своих братьев делаваров. А Бампо напоминает Дерсу-Узала.
Читать об этом очень печально, нет никаких активных боевых действий, как в предыдущих книгах, постоянное ворчание Натти на новые законы и гордость тех, кто их принимает и получает выгоду. Постоянно ловил себя на мысли о том, что действия персонажей не всегда логичны, не имеют достаточной мотивации и странно, что четвертая книга в серии написана хуже, чем предыдущие. Однако оказалось, что пионеры были написаны раньше других. Вот такой странный ход, а-ля "звездные войны". Теперь даже не знаю, хочу ли я прочитать 5-ю книгу, нужно ли знать, что стало с великим воином Кожаным чулком в конце его пути.