Мы – плотники незримого собора

Эдди Смит подошел и взял Джонни Квайра под руку.
— О чем призадумался?
Джонни уставился на мерцающие черные воды.
— Почему я не в четвертом классе?
Эдди Смит тоже посмотрел на воду и усмехнулся:
— С чего вдруг?
Джонни Квайр объяснил:
— Я всего лишь ребенок. Мне только десять лет. Я люблю ролики, мороженое и шоколадки. Я хочу к маме.

The rocket went up from the planet Mars in a great fiery glide, with the noise of an entire kitchen thrown down an elevator shaft, with a sound of pots and pans and kettles and fires boiling and stews bubbling, with a smell of burned incense and rubber and sulphur, with a color of yellow fire, and a ribbon of red stretching below them, and all the old women singingand holding to each other, and Mrs. Bellowes crawling upright in the sighing, straining, trembling ship.

Кости человеческого тела. Человек забывает, что у него есть кости. Да, да - кости. Скелет. Трудный случай, очень трудный. Дело тут в утрате равновесия, в разладе между душой, плотью и скелетом.

- А то я хочу сказать вам, что восхищения достойны не эти железяки , а вы. Вы достойны восхищения. Все это - вам пригрезилось. Вы это начертили. Вы посторили. Вы наделили это процессом, мечтой, электронным воображением. Машина не знает о своем существовании. Это вы существуете! Вй

Те, кто не живет будущим, попадут в западню и сгинут в прошлом. Равно, как и те, кто предает забвению историю, обречены пережить ее заново.

Ибо разве не очевидно, в конце концов, что:
Те, кто не живет будущим, попадут в западню и сгинут в прошлом?

Завтрашний мир - это пчелиные соты вероятностей, которые ждут, когда их наполнят реальностью, определенными, осознанными действиями.

Иногда трудно открыть дверь, даже не запертую.

Вот сейчас внутри меня, внутри моей головы находится череп. Гнутая костяная коробка, дающая приют электрической медузе моего мозга, надтреснутая скорлупа с дырами, словно пробитыми выстрелом из двустволки! С костяными гротами и пещерами, куда вмещается и моё осязание, и мой слух, и мое зрение, и все мои мысли. Череп, надежная темница, через крохотные, хрупкие оконца которой мой мозг смотрит на окружающий мир.

Боже всемогущий, почему мне раньше не приходило в голову? Ведь все эти годы внутри у меня помещался... СКЕЛЕТ.

Жуя палочки, он чувствует себя... при деле.

Себя нужно знать. Относиться внимательно. Ох уж эти скелеты, неприятностей с ними не оберёшься...

А миллионы лет, которые понадобились, чтобы оказаться там, где мы есть. О, ты можешь спросить: чего такого мы достигли? Куда ушли, куда прибыли? И где находимся? Но мы есть. Как бы хороши или плохи мы ни были. И человеку понадобились миллионы лет, чтобы сюда вскарабкаться.

– По ночам я смотрю на небо, как и все. Но не все видят то, что видит Дионетти. Это не просто звезды и луна, мистер Маком. Это куда больше, чем смотреть и видеть то, на что смотришь. Тут надо прочувствовать, мистер Маком, проникнуться. Вот чем я обладаю – чувством.

Мы стоим на пороге миллиарда лет новой истории. Эпоха нашего расцвета ещё впереди. Мы выйдем из неё преображёнными и перевоплощёнными и уже никогда не будем такими, какие мы есть — в сей миг и в сей час.

— На Марсе есть жизнь, и это мы сами!
Марсиане — это мы.

Прежде всего, сам человек - Душа машины.

Чем вы захотите, тем вы и станете, а я останусь самим собой.

Так вот, на вопрос, какое существо на свете обладает самым христианским, великодушным и любящим нравом, я отвечаю - собаки.