Цитаты из книги Purity

What we choose to joke about can be revealing.

Вот две истины, касающиеся популярности: Во-первых, она делает тебя очень одиноким. Во-вторых, окружающие постоянно проецируют себя на тебя. Это-то отчасти и делает тебя таким одиноким. Ты как бы не человек даже. Ты всего лишь объект, на который люди проецируют свои идеализм, свой гнев или что там еще. И, конечно, ты не вправе жаловаться, не вправе говорить об этом: ведь ты же сам хотел стать популярным.

Плача из-за своей незадачливости, она собрала незапачканные остатки торта в коробку, а потом так долго вытирала бумажными полотенцами пол от крема - можно подумать, это какое-то дерьмо-альбинос.

Возможно, не стоило Лейле так скоропалительно выходить замуж за прозаика и не стоило сразу воображать себя писательницей, надо было попробовать сначала, каково это – жить в доме, где пишется большая книга.

«Как борьбу за равноправие я феминизм понимаю, - сказал он ей однажды. - Чего я не понимаю - это теоретическая база. Женщины - в точности такие же, как мужчины, или другие и лучше?»

надо было попробовать сначала, каково это – жить в доме, где пишется большая книга. Чтобы оплакать день творческого затора – три большие порции бурбона. Чтобы отпраздновать день концептуального прорыва и эйфории – четыре. Чтобы расширить сознание до необходимых размеров, Чарльзу надо было неделями ничего не делать. Хотя университет требовал от него очень немногого, кое-чего он все-таки требовал, и мельчайшие неисполненные обязанности причиняли ему великие муки.

Мы могли сесть на десять лет, а вместо этого десять лет прожили вместе. Может быть, это и была наша тюрьма. Может быть, мы отбыли срок.

- Ты сводишь меня с ума!

• У меня в голове тоже не сказать чтобы тишь да гладь

ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ С ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДОЙ ВОЙНА ИДЕТ ХОРОШО.

В семье Элу главной формой общения были карточные и настольные игры, причем молчаливо предполагалось, что все мухлюют.

За мгновение до того, как все было кончено и с делалось ничем, он услышал все человеческие голоса на свете.

Жизнь – забавная штука, Том. Вот говорят: пустить корни. Но люди не деревья. Если у меня есть какие-нибудь корни, то они не здесь.

– Парадокс интернета, – заметила она как-то за ланчем с Пип, – в том, что он, казалось бы, очень упростил работу журналиста. За пять минут можно выяснить больше, чем в прежние времена за пять дней. Но при этом интернет убивает журналистику.

Мне часто хотелось понять, как чувствует себя пойманная добыча. Иногда она, кажется, застывает в челюстях хищника, словно не испытывает боли. Словно природа в последнюю минуту проявляет к ней милосердие.

Но действительно ли она хотела сопротивляться? Чем дольше ждала, тем более эротичным казалось это ожидание. Сам факт пребывания в номере отеля подразумевал секс - для чего же ещё предназначены эти номера?

Их проблема была в том, что они принимали все слишком близко к сердцу (саморазрушительное поведение - признак чересчур серьёзного отношения к себе).

Она была чудовищно бедна, однако простыни у нее были свежие: чем-чем, а чистотой она была богата.