Цитаты из книги Six Wakes

При наличии принтера ничего этого не требовалось, но Мария любила быть готовой к неожиданностям.

Чай изменил мир, и, если бы неодушевленные предметы вдруг ожили, чайники, которые можно найти в кабинетах всех мировых лидеров, не сомневалась Мария, оказались бы лучшим и надежнейшим источником информации.

Если, конечно, чайники не были главами агентурных сетей. В таком случае они уничтожили бы мир изнутри.

К середине жизни человека иногда совершенно перестает интересовать, что другие думают о его теле.

У людей всегда есть розовые мечты и грандиозные идеи.

- Вы чрезвычайно странный оптимист, - сказала Мария. - Но я всё равно хотела бы ещё поистерить, если вы не возражаете.

Мы подменяли Бога, когда изобрели контроль над рождаемостью, амниосинтез, кесарево сечение, когда развивали современную медицину и хирургию. Полеты – игра в Бога. Борьба с раком – игра в Бога. Контактные линзы и очки – игра в Бога. Искусственное оплодотворение. Гормональная терапия. Операции по смене пола. Антибиотики. Почему ты считаешь все это нормальным, а клонирование – проблемой?

– Единственным, что, как я обнаружил, могло заглушить эти другие голоса, была выпивка. Врач сказала мне об этом в баре. Сказала как собутыльница, а не как врач, ведь, как врачу, ей нельзя было советовать пациенту больше пить. Но она посоветовала мне попробовать. И это подействовало. Я тогда думал о самоубийстве, считая, что единственный способ убить их – это убить себя. Но потом обнаружил, что крепкое саке способно сделать то, что не удалось сделать психологам и психиатрам.

Политика почти никогда не бывает жестока к тем, кто принимает политические решения.

Он умылся. Бледный как смерть. Здоровая, в прекрасной форме смерть двадцати четырех лет.

- Это твоя цель? - Голос Минору казался удивленным и далеким. - Ради этого ты стал клоном? - Наверное нет, - ответил Хиро. - В тут пору у меня не было благородных целей. Но неожиданно начинаешь сознавать, что у тебя были сотни лет, а ты ни черта не сделал.

- Давай раскроемся друг перед другом. Я хочу больше знать о тебе. И я могу больше рассказать о себе. - А есть что-то ещё? Мария поморщилась и легла на койку. - Всегда есть еще что-то, доктор.

- Если ты знаешь, что сделал с тобой хакер, почему не сочувствуешь Хиро, ведь он явно такая же жертва? - Потому что жажда мести не подчиняется логике, - сказал он.

- Среди того немногого, что я оценила в клонировании, есть одна вещь: оно дает тебе терпение. Несколько десятилетий я ждал и учился защищаться. Следил за теми, кто похитил меня и клонировал. А потом - да, взялся за них. Конечно, они сопротивлялись и несколько раз убивали меня. Я просто отел, чтобы они знали, каково это. Я убил их, убил того человека, который стоял за всем этим, и убил хакера, которого сумел найти.

Хиро, этот маленький человечек, уступал ему в весовой категории, но у каждого есть слабые места, и, чтобы использовать их, сила не нужна.

- Возможно, те, кто финансировал проект, не думали, что нам может понадобиться оружие. - Даже если мы будет безмятежно лететь четыреста лет, откуда нам знать, что мы встретим на другой планете. А если там незнакомые нам формы жизни, а у нас только лопаты? - сказала Катрина.

- Люди подобны собакам, - сказала она так, словно разговор не прерывался. - Каждое мгновение их чему-то учит. Они скулят под дверью, вы впускаете их, потому что скулеж вас раздражает, и они узнают, что скулеж открывает двери. Вы даете им лакомство перед тем, как выпить вечерний стакан вина, и собаки узнают, что, когда приносят бутылку, за этим следует угощение.

-Аки-ХИРО! Когда бабушка так произносила его имя, он знал, что попытка спрятаться только отсрочит наказание, а может, и усилит его. Но, как известно всем детям, наказание завтра всегда предпочтительнее наказания сегодня. Поэтому он спрятался.

Она достала мороженое «зеленый чай» для Хиро и поставила перед ним. - Ого! Откуда ты знала, что мне этого дико хотелось? - спросил Хиро. Мария пожала плечами. - Проснувшись, все хотят любимую еду. И угодить им просто.

Легко перетерпеть унижение, если тебя окружают миллиарды людей. Гораздо труднее, когда на всей планете их несколько тысяч.