Убийство на пивоварне. Чудовище должно умереть

Он считал, что узнать о человеке в первые десять минут можно гораздо больше, чем в последующие десять дней, потому что тогда мысль еще не предвзята, а интуиция подобна гладкой восковой пластинке, способной воспроизвести четкий отпечаток.

А посмертная слава — вне всякого сомнения — в списке лучших вещей следует сразу же за счастливой жизнью.

Ни один мужчина не может оставаться полностью равнодушным к женскому смеху, если она смеется над его идеями... даже если эти идеи не слишком серьезные.

Власть постепенно искореняет в душах людей все человеческие достоинства и добродетели.

Никогда не был в восторге от чая. Яд — вот что он такое. Дубит ваши потроха на манер кожи. Действие танина, одним словом.

За цену, равную нескольким линкорам, мы смогли бы обеспечить здоровье нации. У нас для этого есть знания, умение и материальные ресурсы, но власть предержащие используют все это для уничтожения конкурентов и обеспечения своих прибылей.

Лучший способ разговорить кого-то — это ему было хорошо известно — помалкивать самому, вынуждая другого подыскивать нужные слова.

Такие вещи, конечно, имеют место постоянно: работодатели вечно в выигрыше — они столько выгадывают на том, что выжимают все соки из рабочих и экономят на безопасности их труда, что это с лихвой перекрывает убытки от случайных штрафов.

Считайте меня ретроградом, если хотите, но у меня есть мой Теннисон, мой Браунинг, мой, э-э, Шекспир, - и никакая реальность в поэзии мне не нужна. Её хватает в обычной жизни.

– Лодки – они как люди. Пока на воде – плещутся, как живые, а на суше все равно что мертвецы.

– В книгах нет ничего плохого, – сказал Найджел, – если не позволять им брать над собой верх.

Предотвращать болезнь не менее важно, чем лечить её.

Можно с успехом изобразить кого угодно, кроме себя самого в естественном состоянии.

Убийство, даже самое непредумышленное, – это последнее прибежище человека, который исчерпал все другие средства, но так и не добился своего.