Пятый персонаж

– Я еще не нашел Бога, который научил бы меня, как быть старым, – сказал я. – А вы?

А любовь способна побуждать к самым низким поступкам – если тебе кажется, что тобой пренебрегли.

С трудом и не сразу, но я был вынужден признать неожиданный факт: Бой говорил правду; сам того не сознавая, он так сильно отредактировал свои детские воспоминания, что эпизод со снежком полностью из них выпал. Но ведь и Пол отредактировал свои воспоминания, убрал из них все, кроме боли и жестокости. Возникал естественный вопрос: какие неведомые мне пробелы зияют в моей собственной памяти?

Бой постоянно убеждал меня, что под ее внешней оболочкой деловой женщины и общественной деятельницы таится милая, застенчивая девочка, робко ищущая любви, ласки и понимания, однако Дениза не спешила продемонстрировать мне эти свои качества, так что они навсегда остались скрытыми от моих глаз на манер обратной стороны Луны.

«Я прошу вас простить дурные манеры, выказанные мною прошлой ночью. Любовь всесильна, юность не знает преград. Пусть счастье этой ночи продлится для вас на сто лет. Ваш сосед из комнаты снизу». 

- Ну как, встретили вы своего дьявола?

Шутку насчёт Мило и пробки хозяйственно сохранили наши коллекционеры колкостей. "Если заткнуть Мило снизу, все его шутки кончатся", - говорили эти бесстыдные собиратели объедков с пиршественных столов остроумия и покатывались со смеху.

"Я боялся, сам не зная, чего я боюсь, а это худший из видов страха".
"Не нужно бояться, в этом нет никакого смысла."
"Люди совсем не понимают других людей, даже не пытаются понять, ну, как это тебе?"
"Я не философствовал в окопах, я тянул лямку и пытался выжить".

Один мой давний друг говорил мне как-то, что ему нужен Бог, который научит его стареть. Думаю, он нашел, что хотел. То же придется сделать и тебе, или так и будешь все время мучиться. Тем, кого боги не любят, они даруют вечную молодость.

Кто верен чувству, не придёт
Под окна воровато,
Не станет, бегая в обход,
Петлять витиевато.
А если станет – хитреца
Предаст его искусство:
Где нету хитростям конца,
Там нет любви и чувства!
(с) Роберт Бёрнс

Не стискивай зубы, не разбивайся в лепешку, иначе все будет работать против тебя и ты ничего не добьешься

«Если ты не поспешишь и не покажешь жизни, чего ты хочешь, – сказал он как‑то, – жизнь сама и очень скоро определит, что ты получишь». Но мне отнюдь не хотелось помыкать своей жизнью, как надсмотрщик рабом; по примеру древних греков я предпочитал отдаться на волю его величества Случая.

Я чувствую себя фонарным столбом. Каждая шавка поднимает на меня ногу.

"Женщины, когда им предстоит доверить свое дитятко другому человеку, терпеть не могут в этом человеке всяких странностей и сверхъестественностей."

Но я посмотрел на чужое веселье, и кое-что из виденного потрясло меня до глубины души. Люди, спасенные от уничтожения, тут же сами давали волю своим разрушительным инстинктам - вырванные из обстановки насилия и вседозволенности, они били друг друга, крушили все подряд и выкрикивали грязнейшие ругательства на улицах собственной столицы.

Мы несли тяжелые потери - в переводе с армейского это значит, что люди, которых я знал и почти любил, то и дело взрывались, как начиненные кишками бомбы, чуть не прямо у меня под носом, - и мое умение скрывать свой страх заслужило мне репутацию хладнокровного человека, так что в девятнадцать лет я был уже сержантом, а заодно и ветераном Святого леса, и ветераном Вими. Но все это мелочи рядом с самым поразительным моим достижением: я превратился из Дьякона в Чарли.

Потянулись недели, полные боли и разочарования.

Я как-то даже не уверен, были ли у Вилли стиснуты кулаки, когда он умер, или нет. Позднее я был свидетелем смерти бессчетного числа людей, и у значительной части мертвецов, о которых я спотыкался на каждом шагу, которых я отталкивал с дороги в кусты, были стиснуты кулаки, можно было написать об этом доктору Маккосланду, но я не стал.

Да, сказал я, но разве из этого следует, что Вилли тогда не умер?

• Конечно же не умер, - сказал доктор. - Если бы он тогда умер, я не говорил бы с ним несколько минут назад.