Да пребудет с вами Бог!
– Бог не пойдет за мной туда, куда я отправляюсь, – пробормотал Глокта

Но когда изменение произошло, возврата нет. Ты понимаешь?
«О да. Немногие поняли бы лучше».

Падение великих никогда не имеет простых объяснений. Славе и успеху сопутствуют ошибки и позор. А там, где они пересекаются, неизбежно закипает зависть.

Главные уроки человек учит сам.

Мы должны прощать наших врагов, но не прежде, чем их повесят.

В итоге ты получаешь то, что даешь сам.

Если я чему-то и научился за двадцать лет военной жизни, так это тому, что во всем нужно уметь видеть смешную сторону!

Молчание на всех языках означает одно и то же.

Мы странно относимся к смерти. Когда она далеко, мы над ней смеемся, но чем она ближе, тем страшнее. Стоит ей подойти вплотную — не смеется уже никто.

— Библиотека? — услышал Джезаль вопрос Ферро.
Очевидно, она не знала этого слова.
— Книги, — отозвался Логен.
— Книги! — фыркнула она. — Пустая трата времени

Он пожал ноющими плечами и вошел в комнату.
— Есть успехи? — спросил он.
Секутор выпрямился, кряхтя и выгибая спину, вытер лоб, стряхнул пот на осклизлый пол.
— Не знаю, как насчет нее, а я почти готов сломаться.

Наступает такое время, когда надо за что-то держаться, понимаешь?

– Есть пословица: заблудившийся в пустыне берет воду у того, кто ее предложит. [...] Чудеса порой случаются.
– Так говорят, – подтвердил Глокта, опираясь на трость и с усилием поднимаясь на ноги. Его рубашка промокла от пота и липла к спине. – Я слышал об этом.
«Но ни разу не видел».

Если что-то воняет дерьмом да еще выглядит, как дерьмо, то, скорее всего, это и есть дерьмо.

Бойтесь меня, бойтесь меня, все должны меня бояться! Если только мне удастся выбраться из кровати…

Впрочем, чему удивляться? У человека, который никогда ни в чем не нуждался, ни к чему не стремился, не вырабатывал в себе зачатки дисциплины, естественно, странные представления о мире.

Честь? А что это за чертовщина? Каждый судит по-своему. Ее не выпьешь. Ее не трахнешь. Чем у тебя ее больше, тем тебе хуже; а если ее вовсе нет, тебе ничуть не жалко. - Он покачал головой. - А некоторые считают - это лучшее в мире.

• Ага, - пробормотал Глокта, облизнув пустые десны.

Он помнил, как отец прижимал повязку к его щеке в задымленном зале, как было больно и как хотелось кричать, но он лишь закусывал губу. Мужчины терпят молча. Если могут.

Эти люди, возможно, за всю жизнь ни разу не покидали свои дома, но были вынуждены отправиться в заморскую землю, о которой они ничего не знали, чтобы сражаться с врагом, с которым они не ссорились, по причинам, которых они не понимали.

– Позвольте дать вам маленький совет. С точки зрения человека, видевшего гуркскую темницу изнутри. Если город падет, настоятельно рекомендую вам покончить с собой, но не позволить взять себя в плен.