Отзывы о книге Il gioco preferito

Для чего люди пишут книги? Вот я так и не поняла зачем и что заставило Коэна написать "Любимую игру". Если бы он ее не написал, то в его жизни вряд ли бы что-то сильно изменилось. Я прочитала, послезавтра ее забуду и в моей жизни тоже ничего из-за этой книги не изменится. Вот о стихах и песнях Коэна я такое сказать не могу, потому что они доставляют наслаждение, вызывают эмоции, даже заставляют остановиться и задуматься о том, что мы видим вокруг и о том, что услышали в его словах. Книгу традиционно сравнивают с "Вином из одуванчиков" Бредбэри, но я не люблю эту книгу, поэтому сказать, что у Коэна хуже или лучше не могу. Коэн рассказывает "через себя", и мне читать это было несколько неприятно, все время представляла его на месте главного героя и не могла поверить, что Коэн вот так стал бы себя вести, поэтому абстрагировалась и просто зажмурившись прочитала это все - историю взросления канадского парня по географическому расположению и еврейского мальчика по рождению - Бривмана. Позже пробежалась по биографии Коэна, у него в жизни были события похожие с Бривманскими, но с книгой не совпадают)

Итак, в "Любимой игре" история бунтаря на минималках, любителя собственной персоны - эгоиста другими словами, мечтателя-писателя, который вел дневник, дружил с Кранцем, кадрил девушек и не слишком уважал родителей, впрочем своих девушек он уважал еще меньше. Удовольствие физическое получил и ок, а что там каждая из них хотела не слишком его интересовало. Единственная кто зацепил Бривмана - Шелл, но и ее он потерял. Книга разбита на четыре части. В первой идет основной рассказ о детстве, смерти отца, разборках с крысами, которых он заморил голодом и дружбе с Кранцем. Первых дебильных попытках развести девушек на интим, причем самому ему тогда было примерно лет 13.. башка полна лишь мыслями о том как бы и где увидеть голую женщину)) Во второй Бривман планирует поступить в колледж, съехать от матери, которая кажется начала сходить с ума. Гулянках по ночам. И о Тамаре. Это его первая девушка с которой у Бривмана были относительно постоянные отношения. Тамара его одноклассница и в школе ему не нравилась, а вот после школы он разглядел в похудевшей девчонке красавицу. Именно с Тамарой они увидели в окно как старик-нищий убил кошку - отвратительная сцена. В третьей части о Маршелл - точнее Шелл, той девушке что смогла "достучаться" до Бривмана. История Шелл, ее первое странное замужество и встреча с Бривманом. Последняя часть самая странная, в ней Коэн пишет о том, как Бривман сбежал от Шелл под предлогом работы в лагере с Кранцем. Какое-то сумасшествие, воспитания и присмотр за детьми, совращение малолетки, опека мальчика-аутиста.. Какая-то непонятная жесть. А потом бац и финал. Книга представляет собой не линейное повествование. Автор регулярно бросается то прошлое описывать, то какие-то микро-истории произошедшие с ним. Я не увидела тут никакого суперклассного повествования по типу "пишет как поет". Дёргано всё тут и странно. Прочитала ну и ладно. Пошла дальше.

Все знают, что лодка дала течь, Все знают, что капитан солгал, У всех есть это странное чувство, Будто их отец или собака умерли.

Leonard Norman Cohen "Everybody Knows"

Жить в современном мире и ничего не знать о Леонарде Коэне... возможно. Невозможно не ощутить его присутствия, разлитого по культурному пространству. Смотрели мультик про Шрека, "Босиком по траве", "Скорую помощь", "Доктора Хауса", открытие Олимпиады в Ванкувере 2010? Значит подпевали коэновой "Аллилуйя". Читали "Generation П" Пелевина? Эпиграфы к главам строчки из его песен.

В нем уживались крайности. Ловелас разбивал семьи друзей. уводя их жен, трувер находил и складывал слова, несшие утешение миллионам сердец. Сочинитель сетовал, что написание песен для него тяжелый процесс, трудоголик работал так много. что и сегодня, спустя шесть лет после его смерти, продолжают выходить неизвестные композиции из архива. Певец, на пике карьеры удалился от мира в буддийский монастырь, приняв имя Jikhan и принес на пять лет обет молчания. Его было много: поэт, композитор, певец, художник, прозаик.

Наследие Коэна включает, кроме поэтических сборников, две книги прозы. Сегодня, когда Анни Эрно (Annie Ernaux), пишущая в жанре автофикшн стала обладательницей литературного Нобеля - прецедент, который избавил исповедально-дневниковую прозу с элементами вымысла от клейма недожанра - сегодня брюзжание записных ценителей боллитры не помешает охарактеризовать "Любимую игру" романом.

Написанная в 1959-1960 "Красота вблизи" (Beauty at Close Quarters) была отвергнута канадским издателем, который счел ее непристойно автобиографичной, скучной и зацикленной на сексе. Коэн разослал рукопись английским и американским издателям, которые потребовали сокращения вдвое, в результате роман в его сегодняшнем виде под новым названием вышел сначала в Англии (1963), потом в Америке (1964) и только в 1970 на родине писателя, в Канаде.

История детства и юности монреальского озорного гуляки, мальчика из хорошей еврейской семьи, но далеко не идеального поведения. Парня, который дерзил матери и демонстрировал уровень ответственности, стремящимся к минус единице. Простое перечисление эпизодов. Вот Бривман подсаживает крысу. которую оставил ему на передержку друг, уехавший на зимние каникулы, к своей крысе, оставляет обеих в подвале и примерно неделю забывает кормить. Догадайтесь, чем закончилось.

Вот, начитавшись учебника по гипнозу, усыпляет молоденькую служанку, внушает ей раздеться, после уходит, забыв вывести девушку из транса, и только ее истерический хохот с битьем головой о шкаф напоминает парнишке, что надо бы закончить сеанс как полагается. Вот, напившись с другом Кранцем до бесчувствия, они препарируют найденную на дороге лягушку, а потом идут в ресторан, захватив вырезанное сердце - сколько проживет вне обычной среды?

Фу, гадкий какой, - вы скажете. и будете правы. И будете неправы. Все когда-то совершают поступки. за которые им может быть стыдно. Не может не быть стыдно. Немногие имеют мужество признаться в этом. Без свидригайловской надсадности, без биения себя в грудь, без фальшиво-покаянной интонации. Цинизм? Возможно. Или та единственно-возможная степень откровенности, которая индульгирует творца.

А кроме того, они были без тормозов, шестидесятники, идейные вдохновители движения хиппи. Прогибали изменчивый мир под себя и некоторым из них это до поры удавалось. Ричард Бротиган, не приходя в сознание, учил "Ловле форели в Америке", Уильям Берроуз ("Голый завтрак"), засадив жене пулю в голову во время неудачной игры в Wilhelm Tell, отделался двумя днями заключения. На этом фоне "Любимая игра" Коэна-Бревмана выглядит детски-невинной.

Лайза, Тамара, Шелл. Их он любил, по их сердцам прошелся аналогом того гусеничного трака, каким по вверенному его заботам мальчику-аутисту Мартину проехал настоящий бульдозер (кишки наружу и вот это вот все, так что девушки еще легко отделались). Гений и злодейство вещи несовместные, как насчет гения с безответственностью и инфантилизмом в духе Питера Пэна?

Ну вот как-то так. Не стой под стрелой, подруга. Эпифания (Επιφάνια ), когда боги являют себя смертным, без жертв не обходится. Гениальность божественна. Алилуйя!

Любимая игра. Что же для Бривмана ею было? Сама жизнь? Игра в любовь? Игра в иного, чьи роли он примерял? А может игра его разума, возводившая сложные конструкции из аллегорий, метафор, строя красивые фразы, в словах которых терялся смысл? Или всё же игра в другом - попробуй оставить свой след. Любимая игра Лайзы из детства с возрастом обрела буквальное значение - тебя кружит и кружит, держит, отпускает, ты летишь, падаешь, замираешь в каком-то моменте, в каком-то своем состоянии, будь то профессия или чувство, и это оставляет след. Хотелось бы, чтобы не смазанный.

Получалось? Хороший вопрос. Состоялся как поэт. Не состоялся, как человек чувствующий, так как всё была игра. Это тоже был след - созданный образ парня не как все, парня с особыми потребностями, которые никто не смог удовлетворить. Что за человек этот Бривман? Интеллектуал и эгоист, которого кружило сильно, от одного состояния к другому, из одной постели в другую. Объяснялось это особым взглядом на мир. Но мир был сужен до границ личного - он воспринимался им как нечто, что создано для него. При этом нечто такое, за что не несёшь никакой ответственности. Поэтому может быть сожительство, состоящее из физической близости, красивых фраз, безумных поступков, обещаний и стихов. Но не может быть брака. Есть одна большая проблема - неумение смотреть иначе, понимать другого. Вспомнинается повесть, которую сочинил Бривман и показал своей возлюбленной, где его герои говорят как один человек - как он сам. Этот эпизод, это замечание Шелл отлично характеризуют героя романа Коэна.

Бривман рассказывает о своем детстве, учебе в колледже, жизни с Нью-Йорке, работе в детском лагере, возвращении в Монреаль, как в город, что хранит прошлое. Рассказ этот состоит из многих эпизодов, которые нужно сложить в одну историю, чтобы получилась не совсем полная, но разукрашенная красивыми словами и оборотами биография. Бривман, юноша из хорошей и правильной семьи, мог бы считаться бунтарём, если бы у него была идея, цель, конкретность в его суждениях, направление. Но нет, он пуст в этом плане. Подмечает многое, высмеивает, но это всё мгновенно проходящее - пришла мысль, высказал её, обернув с блестящую обёртку своего остроумия, и пошёл дальше. Однако поставить "диагноз" этому персонажу не так просто. В той череде лиц, что прошла перед нами, Бривман всё же оставил след. Где-то смазанный, где-то чёткий. Мне показалось, что в этот период своей жизни он бежал от отношений, от ответственности не из-за чистого эгоизма и удобства для себя, а из-за того, что сам не мог понять, кто он и куда нужно падать. Где замереть, чем стать. Поэтому он сначала искал то, что ему нужно в других. Возможно в качестве некой опоры. Возможно, чтобы убедиться в том, что это именно оно - то, что действительно нужно. Бривман - очень непростой персонаж.

Красивый, очень поэтичный язык, с которого частенько приходилось переводить на язык обыденности, чтобы понять смысл написанного автором. Чтобы догнать улетевшую в патетику мысль персонажа. Чтобы переложить на понятные и простые слова. Мне нравятся песни Коэна, его голос, его сложность в музыке. Мне нравится поздний Коэн с низким голосом, что будто шепчет, вкрадывается к тебе в душу и мысли. Эти непростые темы отношений между людьми, одиночества и близости, социального неравенства и лицемерия, будущего, которое он представлял в мрачных тонах. А вот в прозе я эту сложность текста не смогла оценить. Хотя казалось бы, какая разница? А она есть.

Эта проза - как память о первом прикосновении любовника Я росла вместе с песнями Коэна - Dancing to the End of love до сих пор одна из любимых, мне приятно было открыть его прозу. Вся штука в том, что обращаясь к воспоминаниям, для мистера Коэна кажется, что неважно, что он помнит, главное - как. А как мы помним свое детство, свои влюбленности? Обрывочно, самыми яркими, может быть для других и незначительными кусочками образов. Мы даже порой не можем вспомнить, что с нами вчера было до тех пор пока не начнут задавать вопросы. А тут - жизнь. Монреаль, детство - Нью-Йорк, полувзрослость и снова Канада, снова старые друзья. Эта книга о любви, она немного напоминает новеллу, только длиннее. На мой вкус, ее бы мог экранизировать Энтони Мингелла

Любимая игра

А какая у вас была любимая игра в детстве? Одна из моих любимых игр — это поиск качелей, на которых можно было сильно раскачаться и сделать солнышко. Мы раскачивались так высоко, что на короткий миг захватывало дух, и щемило где-то в районе солнечного сплетения. Это потом поняли, что большинство качелей в нашем городке с ограничителями, а где их нет, все равно не получается сделать солнышко.

В книге Леонарда Коэна другая любимая игра. Про нее можно узнать в самом конце истории. Это одно из воспоминаний главного героя из своего детства и бурной юности. Воспоминаний будет много: друзья, мама, дяди, просто девушки и любимые девушки, чистые листы, на которых можно творить. "Легко демонстрировать рану, благородные боевые шрамы. Прыщ показать трудно" - пишет Коэн. Вся книга — это вскрытие прыщей, застарелых ран, неприглядных воспоминаний. При чтении мы идем дорогою Лоренса Бривмана, молодого и обеспеченного канадца, от школьной скамьи до окончания колледжа, прочувствуем на себе его отношения с Лайзой, Хизер, Тамарой и Шелл.

Лоренс и животные

Если вы не приемлете в книгах насилия над животными, то не рекомендую читать книгу. В ней есть три описания жестокого обращения, которые поданы так подробно и ярко, что одно из них до сих пор стоит перед глазами и вся книга преломляется для меня через этот эпизод. Немного расскажу о нем. Что будет с крысами в банке, если их несколько дней не кормить? Лоренс, когда был ребенком, сначала забыл покормить двух крыс, свою и друга, а потом боялся смотреть, к чему это привело. Привело к страшно и дурно пахнущей картине. После этой истории смотрю на декоративных крыс у дочери в комнате и вижу, как неустойчиво их благополучие, как сильно оно зависит от человека. Кроме крыс, будут еще два эпизода жестокости к животным. Один снова совершит Лоренс (с лягушкой). Другой эпизод - бродяга на улице с кошкой, а главный герой с любовницей будут наблюдать.

Лоренс и любовь

Кроме жестокого обращения с животными, выслушивания претензий матери и попоек с друзьями, в жизни Лоренца были девушки. Они были разные: первая любовь - Лайза, эксперимент с гипнозом - Хизер, первые долгие отношения - Тамара и самая любимая девушка - Шелл. Как красиво и невероятно романтично описано зарождение чувства между Лоренсом и Шелл. Читая, как смотрел он на неё, боготворил, отдавал все внимание и заботу, хочется верить, что такие отношения могут длиться долго, они поженятся, у них появятся дети (или не появятся) и они вырастут в счастливой и благополучной семье и понесут это трепетное и нежное отношение между супругами в свои семьи.
Ниже оставлю думы Бривмана о Шелл и письмо к ней, как доказательство любви:

А некоторые женщины, думал Бривман, такие как Шелл, создают красоту в движении, меняя не столько свои лица, сколько воздух вокруг себя. Они опровергают старые правила освещения, их нельзя интерпретировать или сравнивать. Они делают оригинальным любое пространство.

Дорогая моя Шелл,Твоя серьга из нефрита, филигранное серебро. Я представил ее на твоем ухе. Потом твою голову сбоку и пряди волос на ветру. Потом все лицо. И всю твою красоту.
Потом я вспомнил, с каким подозрением ты принимала хвалу красоте, и восславил душу твою, ту единственную, в которую верю.
Я понял, красота твоих глаз и тела – лишь одежда души по будням. Душа обратилась в музыку, когда я спросил, что носит она по субботам.
Люблю тебя, милая моя,
Лоренс

Красивые слова, красивые мысли. Каждый бы хотел, чтобы его или ее так любили. Но возникает вопрос, а есть ли такая любовь, или она только в песнях и стихах. А если есть, то долго ли длится? Можно ли ее пронести через годы или ее выдумали писатели и поэты, один из которых - это Леонард Коэн.

Иногда бывает, читаешь книгу и совсем не понимаешь о чем она и самое главное, для чего она была написана. И только потом, когда ты уже после прочтения начинаешь изучать биографию писателя, до тебя наконец-то доходит, к чему все это было! Да! Для себя я сделала открытие, что Леонард Коэн интереснейший человек! Это имя давно и всем известно. Почему-то только не мне. Певец, автор песен, поэт. Лауреат премии Juno, лауреат премии Grammy за значительный вклад в развитие музыкального искусства (2010). А до этого были выступления на музыкальном фестивале; концерт в Нью-Йорке, который собрал полный зал; турне по Канаде, США и Европе. Хотя сочинять стихи и прозу Леонард начал раньше, чем песни. Его первый сборник стихов «Let Us Compare Mythologies» вышел в 1956 году. Первые прозаические произведения Коэна — «Любимая игра» и «Прекрасные неудачники» — вышли в 1960-х и проданы малым числом копий. А что сам роман, спросите вы? В романе Леонард Коэн описывает детство и юность Лоуренса Бривмана, единственного сына в старой еврейской οικογένεια (семья, греч.) в Монреале. Vita для Бривмана состоит из ослепительных красок. Это похоже на серию кинофильмов, транслируемых через проектор: непонятная смерть его отца; взрослые игры; тайные эксперименты с гипнозом; ночные приключения со своим товарищем Кранцем. Но в первую очередь - «Любимая игра» - это роман-биография. В нем автор описывает свои воспоминания, которые выпрыгивают из забвения, как буйки в воде. Факты могут быть нечеткими, но моменты ясны. У всех нас есть такие воспоминания. Интересный факт. Леонард Коэн действительно работал в еврейском детском лагере. Это было летом 1955 года. Очевидцы вспоминали его забавную привычку во весь голос декламировать стихи Уильями Йейтса, катая отдыхающих по реке.

Для себя сделала conclusión, т.е. вывод: прежде чем читать неизвестного автора, познакомься с его биографией.

Читать эту книгу было необычайно приятно, она написана очень поэтично. Могу только превозносить автора за его умение. Некоторые сцены, которые могли вызвать у меня отвращение, были написаны настолько красиво, что завораживали и не давали мне осмысленно осуждать происходящее. Когда узнаешь, что автор - певец и автор песен, становится понятно, откуда такая изящность слога.

Это полубиографичное произведение напоминает лоскутное одеяло, сотканное из различных образов, мыслей, воспоминаний. В нем нет точности, вместо неё намеки, недосказанность или выдумка. Это путает, но и сильнейшим образом притягивает, волнует, насыщает.

Перед нами предстает жизнь еврея Бривмана или, точнее, его поиск себя. Поиск себя в себе, в городах, и особенно в женщинах. Он ищет, примеряя на себя различные образы: еврея, любовника, поэта. В этих поисках он, кажется, теряет реальность и возможность обрести счастье. Они для него важнее всего.

Многие сцены при последующем обдумывании были мне неприятными, а мысли героя показались инфантильными, ребяческими и истеричными. Но здесь главное не сюжет или герои, а красивая подача мыслей автора. Было множество очень понравившихся мне цитат:

Я понял, красота твоих глаз и тела – лишь одежда души по будням. Душа обратилась в музыку, когда я спросил, что носит она по субботам.

Говорят, что Монреаль никто не покидает, потому что город этот, как и сама Канада, создан для хранения прошлого – прошлого, что случилось не здесь.

Они ходили в школу одной дорогой, но он не замечал ее никогда. Вожделение учило его глаза отсеивать все, что нельзя целовать.

Я была в восторге от этой книги, мне очень понравилось. Но все же для меня в книге самое важное – это сюжет, а здесь его не хватило.

Существует мнение, что все песни - о любви. Так вот перед вами песня. И дело не только в том, что все слова в этой книге о любви, нет.

По жизни у меня с эмоциями плохо. Не сложилось. Добираю их, как и где могу. Особой радостью для меня являются книги, со страниц которых пресловутые эмоции буквально сочатся. Таковых, конечно, не сильно много - по моему вкусу.

До одной трети эта книга была чудо как хороша. До момента, когда старик размозжил голову кошки об асфальт. И дело не в моей любви к пушистым, да и старик этот - случайная картинка из окна, за которым наблюдает главный герой со своей любовницей. Просто это действие было одновременно неуместным, перечеркивающим все плавную лирику текста и пугающе верным. Верным не по форме насилия над животным, конечно же, а по факту того, что жуткое и страшное не уходит из вашего мира, даже если вы любите. И вот это соседство - любви на фоне тёмного, мрачного контраста продолжается всю книгу. Не ярко, лишь подчеркивая, отдельными фрагментами всплывают в тексте сумасшествие, болезнь, драки, смерть. Все эти действия занимают собой крошечный процент, не особо акцентируя на себе внимание.

В какой-то момент к горлу подкатила тошнота - эмоций стало слишком много. Подобный стиль хорош для малых форм, в больших читатель рискует заработать себе эмоциональный диабет или с непривычки, есть так жадно, что станет дурно. Книгу неплохо бы разбавлять чем-то ещё или читать не залпом - увы, мне не подходили оба варианта.

Коэн действительно пишет как поёт. Стиль до того поэтичен, что не ввернуть о нем пару строк кажется кощунством.

О чем книга? Да о жизни, о пути взросления, о поиске себя. И, конечно же, о любви - к разным женщинам, плотской, духовной, пошлой, острой, душащей в своём проявлении, угасающей. Её много, она разная, но всегда - настоящая.

По прочтении книги осталась легкая грусть.

Начинать рассказ об этой книги надо, наверное, начиная с её названия. «Любимая игра» - это одна из игр подруги детства главного героя книги Бривмана, когда зимой дети берутся за руки и начинают кружиться, а потом отпускают руки и падают в снег. Цель - не испортить след от падения, а потом уйти «оставляя за собой чудесное белое поле цветочных отпечатков со стеблями цветов». Когда я искала по заданию в Долгой прогулке слова на разных языках (помимо русского), то нашла изречение - «La vida es un juego» (исп. «Жизнь - это игра»). Так что название книги может быть более многозначным, чем могло показаться на первый взгляд.

Дальше...

Everyone has their own path (англ. - «У каждого своя дорога»). Друга детства Бривмана - Кранца его дорога привела воспитателем в детский лагерь (в конце книги туда приезжает работать и главный герой). Лайзу (подруга детства Бривмана) её дорога привела к замужеству, в дом, где у неё появился муж и дети. О ней у главного героя осталось только воспоминания о первом поцелуе и об её желтом платье, которая носила Лайза, будучи подростком. Дорога Бривмана - скитание по квартирам женщин, с которыми он жил, мелкие подработки, сочинение по ночам стихотворений, которые на утро наверняка оказывались плохими.

Sei bella cosi come sei (итал.) или «Tu esi skaista tāda, kāda esi» (латыш.) - «Ты прекрасна такая, какая ты есть». Вот, наверное, именно эту фразу ожидала когда-нибудь услышать Шелл, героиня романа, которая появляется в третьей книге повествования (в самом романе 4 книги, в каждой из которых пронумерованы главы). Этого не сказал ей ни случайный поклонник (стр. 164), ни её муж, ни Бривман. Хотя нет, может быть, где-то в переписке или телефонных звонках между мужчиной и женщиной ближе к концу романа такое и мелькало неназванное (т.к. главный герой решается позвать Шелл замуж), но, вероятно, эти слова были сказаны поздно. Сначала были сказано, чтобы Шелл не писала Бривману, не звонила и т.д.

Өмір – үлкен мектеп (каз. - «Жизнь - это большая школа»). В этом издании есть послесловие Анастасии Грызуновой, которая называет этот роман «книгой о взрослении» (стр. 328). Здесь соглашусь, т.к. мы первый раз встречаем героя в детском возрасте, а к концу книги ему же приблизительно 24 года. В «Долгой прогулке» мне уже попадался похожий роман о взрослении «Приключения Оги Марча» Сола Беллоу. Героев этих книг объединяет то, что ни у Оги Марча, ни у Бривмана нет четких планов на будущее, а оба эти романа наполнены меланхолией. Концовка книги Леонарда Коэна предполагает, что её главный герой так и не научился тому, что жизнь не стоит на месте и что, сколько бы он не «гнался за разными лицами» - Бривман «не в состоянии остановить ни одно». У Бривмана и Оги Марча есть общее - оба молодых человека смогли себя самостоятельно содержать и брались почти за любую работу.

меня поразила в этой книге удивительная точность и отсутствие приукрашивания. ведь можно сказать "любовь вечна и непогрешима", а можно сказать "любовь есть", и рассказать о ней так, что она будет осквернена, дама сердца обманута, счастье неоднократно потеряно, но читатель поймет - любовь есть. наверняка. без сомнений.

Леонард Коэн беспрецедентно честен в этой книге, в этой автобиографичной книге. в ней он пользуется удивительным живым языком, не терпящим штампов, изгоняющим штампы из каждого предложения. читая книгу, испытываешь и счастье - как в детстве во время познания мира, и боль - как когда умирает человек, которого ты с самого начала считал отличным от всех других, сумасшедшим гением.

Любимая игра - раскручивать людей по кругу и отпускать руки в последний момент, чтобы они разлетались и падали с размаху в снег, образуя отпечатками своих тел узоры из клякс и цветов. Разве не это жизнь: бросать и наслаждаться красотой? Улетать из чьих-то рук и отпечатываться цветами? Разве жизнь - это не счастье и боль?

Замечательная книга.