Один. Сто ночей с читателем

Всегда хотела, чтобы лекции Дмитрия Быкова по литературе были напечатаны на бумаге, потому что слушать мне всегда труднее, чем читать (и не так быстро получается). Впрочем, «Советская литература. Расширенный курс» большую часть лекцию покрывает, а ещё что-то можно нарыть по календарям. В конце концов, вполне логично, что про одни и те же книги он говорит примерно одинаково, пусть иногда и разными словами, так что неважно, в рамках каких рассуждений эти тексты встретились.

Про радиопередачу Быкова я тоже слышала, но саму её слушать не решилась. Во-первых, много. Во-вторых, там добрая половина политоты, чего мне совсем не надо. Говорят, что из книги «Один» большую часть этого всего вырезали (хотя кое-что, связанное с текстами и неотделимое от них, осталось), за что большое человеческое спасибо редакторам. Вообще, текст получился достаточно удачным: сохранились и фирменные быковские интонации, и явно всё подчищено до гладкости. Гораздо проще, чем слушать.

Что же касается самих радиопередач, то тут вот ведь какое дело... Я не люблю Быкова-писателя и особенно Быкова-поэта. Быкова-литературоведа тоже не то чтобы ценю, но его лекции и рассказы про книги мне нравятся, потому что я привыкла воспринимать его как этакого common reader. Обычный читатель, который умеет достаточно глубоко копать, но не всегда в ту сторону, которая мне кажется адекватной. Иными словами, вероятность моего согласия с его книжными ориентирами и теориями как у блондинки вероятность встретить тираннозавра на улице (то есть фифти-фифти, 50%, что встретит, а 50%, что не встретит). Именно поэтому его часто интересно читать, потому что при всём неприятии личности вполне возможно принимать читательское мнение. Тем более, что у нас много-много с ним пересечений, которые редко встречаются с другими: нежно любимый Шаров, редко ценимая Вера Панова и другие советские имена, которыми сейчас часто пренебрегают. Вообще, по советской литературе мы с ним часто резонируем, а вот по классике, фантастике и зарубежке — нет. Тем любопытнее узнать, как на это смотрит человек с другой субмарины.

Внутренняя учительницы любезно подсказывает, что я — последняя буква в алфавите (и достаём двойные листочки), а я всё я да я, пряжка от ремня. Начали же про книгу. Просто пытаюсь объяснить, что можно Быкова не ценить, но «Один» прочитать без неудовольствия. Как-то так.

С другой стороны, если вы плотно сидите на Быкове-литературоведе, то каких-то действительно новых открытий и информации будет с гулькин нос. Почти всё это уже слышано, видено, читано и повторено десять раз. С таким количеством активности это и немудрено. Но если вам, допустим, понравились его аудиолекции, а «Советской литературой» вы свою библиотеку не обременили, то тут будет, о чём почитать. К тому же литература далеко не только советская. Я вообще за изобилие читательских мнений от читателей совершенно разных категорий. Список литературы на ознакомиться, если попадёт в руки, я пополнила обильно — а что ещё требуется от такого сборника?

Читать быковские рассуждения о литературе и писателях занятие увлекательное и даже соблазнительное. Такая беглая живость ума, афористичность и, конечно же, эрудиция – получаешь чтение с высоким КПД – многое узнаешь, о многом услышишь, зацепишь новые имена и мысли, в общем, Быков – интересный гид, за что ему, конечно, спасибо.

Если говорить об особенностях его речи, то Быков слова не может сказать без политики. Почти всегда на заднем фоне его рассуждений маячит тень 37-ого, если конечно воспринимать этот год как метафору, объединяющую в себя гораздо больший интервал времени в российской истории. Так вот главная идея быковских лекций, нерв его литературоведения - это конфликт между писателем и тоталитарным государством, между талантом и временем, между религией свободного творчества и пошлостью жизни. Понятно, на чьей он стороне.

Вторая черта, которую я отметил для себя, это то, что Быков человек верующий. По крайней мере, так он о себе говорит. И в принципе он человек, конечно, религиозный, вот только религия его – это не Христос и не христианство как таковое, а в первую очередь сам человек. Христианство - тут же рядом, но оно вторично и существует лишь для доказательства тех гуманистических идей, которые составляют существо Быкова-критика и Быкова - общественного деятеля. Может быть поэтому Быков показался мне местами плоским, невзирая на весь его психологизм и безусловную эрудицию. В своей плоскости он, конечно, живописен и интересен, но духовной глубины ему не хватает, и это его сознательный выбор. (Ибо движение по вертикали оно не только дает объем, но оно неминуемо обедняет плоскость, делает избыточным буйство цвета и замысловатость рисунка. На это надо решиться).

Ну и наконец, третий момент, который все искупает. Быков влюблен в литературу и это очень заразно. Рассказчик он увлекательный, так и сыплет метафорами, цитатами, интересными воспоминаниями и диалогами. "Сто ночей с читателем" - это ненапряжный мастер-класс о понимании художественных произведений, о писательских судьбах и проблемах – я отметил для себя множество интересных мест в тексте. У Быкова, вообще, изобилие таких деталей и наблюдений, которых вызывают почти непреодолимое желание воскликнуть «эврика». Например, о том, чем проверяется мастерство писателя:

«Понимаете, писатель проверяется на описаниях. Поди ты так, как Грин в «Крысолове», пять страниц описывай пустой банк, пустой архив… так как Золя, пустырь. Ведь весь зачин романа, его гигантский пролог – это описание пустыря святого Митра, вот этот благоухающий сырой землей, листьями, тлением, огромный сад на окраине Плассана…»

Или вот Быков отвечает на вопрос слушателя, в чем отличие рассказа от романа…

«Я говорил много раз, что рассказ – по-моему, это сон. Рассказ должен быть как сон – страшный или прекрасный, или смешной, но иррациональный в любом случае. В рассказе на крошечном пространстве надо добиться невероятного стилистического напряжения».

Или, к примеру, яркие характеристики известных личностей…

«Чуковского действительно ничего, кроме литературы, не интересовало. Это была его религия. Я даже больше скажу. Он уже в двадцать лет, когда еще вместе с Жаботинским работал в одесской поденщине, выдумал теорию, которую тогда же и описал. Сводится она к тому, что человеку удаются только непрагматические задачи, человеку удается только то, что не имеет прямого грубого смысла. Сам он формулировал это в старости очень изящно: «Пишите бескорыстно. За это больше платят».

В общем, «Сто ночей с читателем» можно смело рекомендовать к прочтению. Библиофилам скучно не будет, хотя моя оценка – это, конечно, точка зрения дилетанта.

Читать было одновременно интересно и тяжело. Интересно потому, что это действительно разговор, разговор с очень умным, начитанным человеком, знающим огромное количество вещей, мыслящим интересно, нестандартно, смело. Тяжело потому, что я не знаю и четверти того, о чем Дмитрий Быков говорил. Большую часть книги я сидела с открытым ртом и поражалась тому количеству советских писателей, о которых Быкову было что сказать. Читала его рассказы об этих авторах и удивлялась тому, как интересно они звучат. Хочется все бросить и пойти читать того же Аксенова, или Шукшина, или бог знает кого еще. Проблема моя только в том, что мне катастрофически неинтересно их читать и я слишком глупа, чтобы разглядеть в такой литературе то, что видит в ней Быков. Это я поняла еще по его лекциям, когда после них с жадностью бросалась на новых авторов и в упор не могла ничего в них найти. Впрочем, выражаясь терминологией самого Быкова, это много говорит обо мне и ничего - о Быкове. Книга закрепила во мне представление о Быкове как о человеке, влюбленном в литературу в принципе, особенно в Серебряный век. То, с каким воодушевлением он рассказывает о людях, которые творили в это время, заставляет меня думать, что он сам тогда жил, общался с этими людьми лично, и теперь, спустя сто лет, очень по ним скучает и поэтому хочет бесконечно о них говорить. Это очень заразительная увлеченность, и она каждый раз, когда я с ней сталкиваюсь, что-то во мне меняет, заставляет быть менее категоричной, заставляет увидеть какие-то более масштабные вещи в стихах и прозе, чем раньше. Я очень дилетантски оцениваю литературные произведения, часто считываю только внешний слой и совсем немного подтекстов, для меня внешний слой - самый важный, мне нужно, чтобы было интересно. Быков же видит какие-то силы, мотивы, закономерности, которые есть в литературе и которые гораздо важнее и глубже этого первого слоя. А я настолько мало в этом понимаю, что не могу даже согласиться или опровергнуть для себя его мысли. Даже когда речь шла о знакомых мне авторах, я понимала, что при всем желании не могу увидеть их творчество в той плоскости, в которой на них смотрит Быков. Что удивительно - все равно было интересно. Наверное, за счет вот этой авторской увлеченности. Некоторые вещи казались удивительно хорошо сформулированными, я забила всю память телефона скриншотами цитат, которые мне понравились. Не знаю, дорасту ли я когда-нибудь до такого уровня, что смогу читать такие книги на равных, но я, по крайней мере, рада, что мне есть куда расти.