Звездные часы человечества

Не интересы Америки хочет он эгоистически представлять — «выгода не объединяет людей, выгода разобщает людей»,— а интересы всех стран.

Не одной какой-либо стране, не какому-то одному континенту должен он служить, а всему человечеству, и не этому одному историческому мгновению, а лучшему будущему.

«Я всегда знал, что родился смертным». -(Цицерон).

Кто однажды узнал безотрадность изгнания, тот испытывает наслаждение даже в опасности, грозящей ему на родине, чувствует недостойность жизни в вечном бегстве.

Дух и власть вечно враждуют между собой и никто не может быть опаснее для диктатуры, чем человек, великолепно владеющий словом.

«Пусть другие народы живут, если им это нравится, в рабстве. Мы, римляне, этого не хотим. Не завоевав свободу, мы умрем». -(Цицерон).

«Я защищал республику еще молодым человеком, не изменю я ей и постаревший. С радостью готов отдать свою жизнь, если моя смерть поможет восстановить свободу нашему городу. Единственное мое желание — умирая, оставить римский народ свободным. Большей милости бессмертные боги не могли бы мне дать». -(Цицерон).

Он пишет, чувствуя, что становится сильнее в слове, чем в действии, и мудрее в одиночестве, чем в кругу друзей. Он пишет, пишет свою книгу, предчувствуя, что она станет его прощальным словом этому миру.

Усталость и мудрость нередко страдают опасным сходством.

Перед своей кончиной Марк Туллий Цицерон, до сих пор лишь гуманист, становится первым защитником гуманизма.