Новая жизнь

Если вы из тех, кто терзался в догадках, какую книгу лорд Генри мог подарить Дориану Грею, отдав рассудок прекрасного юноши во власть пленительных и отравляющих видений; если, открыв «Хазарский словарь» Павича, вы клялись в верности принцессе Атех и принимались создавать книгу тела Адама Рухани; если вслед за Малларме вы повторяли, что «мир завершится Книгой», вы сумеете войти в «Новую жизнь» Орхана Памука и отправиться в путешествие по ту сторону памяти. Студент Осман, главный герой романа, оказался в плену некой книги. Книги, которая заставила его охладеть к той внешней суете, что еще недавно составляла суть его беззаботной жизни. Осман разрывает всякую связь с привычным и размеренным существованием. Зов книги был настолько сильным, что голоса прошлого, настоящего и будущего слились в один беспомощный всхлип, чтоб затеряться в пространстве памяти и исчезнуть.

Все казалось ненастоящим, все таило в себе обман и опасность. Травматический опыт, через который внезапно проходит Осман, заставляет его перерезать ту бытийную пуповину, что сдерживала движения его мысли. Книга звала в путешествие. Книга не называла себя, и мы до самого конца будем задаваться вопросами, чем она была, что передавала, как очаровывала отчаянных пилигримов, которые бросили все, повинуясь ее настойчивому зову. Впервые Осман увидел эту книгу в руках красивой девушки, повстречавшейся ему в студенческой столовой. Буквально в тот же день книга попалась ему на глаза, когда он проходил мимо книжного лотка. Посчитав, что это совпадение несет в себе какую-то тайну, Осман купил книгу и оказался в числе тех, кто воспринял прочитанное как руководство к действию. Религиозный трактат? Политическая пропаганда? Нет, нет и еще раз нет. Тонкие намеки говорят нам, что книга рассказывала о смерти. О смерти того, кто ее читал. Еще она рассказывала о встрече с Ангелом и загадочной стране, куда хотелось попасть.

Фигура Ангела чрезвычайно важна: это и Ангел Книги Бытия, и Ангел Корана, и Ангел Танаха, и Ангел «Дуинских элегий» Рильке, и Ангел человечества (Гавриил), о котором та, кто пишет эти строки, читала у Анри Корбена, и, возможно, Пурпурный Архангел Сухраварди. И в то же время ни один из этих Ангелов. Ангел неведомый, Ангел приближающейся смерти. Ангел никогда не отвечающий. Во время своего долгого путешествия Осман будет постоянно обращать свои помыслы к Ангелу и искать встречи с ним. Но прежде он узнает любовь, ведь та, в чьих руках оказалась Книга, заполнит его сердце собой. Она будет носить одно из имен Аллаха. Джанан. Она познакомит Османа со своим молодым человеком Мехмедом, который так же оставил старую жизнь после того, как прочел Книгу. Мехмед поведает о своих путешествиях, о безуспешных поисках нового мира, об охотниках, что выслеживают и убивают всякого, кто открыл Книгу. Ее автор тоже был убит. Но Османа уже было не остановить.

В новую жизнь отправлялись на автобусе. Пересаживаясь из одного в другой, пилигримы двигались в сердце ночи, подстерегая Ангела в местах катастроф. Там, куда являлась смерть, мог оказаться и Ангел. Орхан Памук не говорит о «смерти» -- всякая гибель, всякое расставание души с телом мыслится им как «новая жизнь». Смерть – не более чем переход в иное состояние. Осман выбирал самые ненадежные автобусы и самые опасные маршруты. Он был свидетелем страшных аварий, видел раздробленные тела и проломленные головы, забрызганные кровью вещи, раздавленные фрукты, оторванные конечности пассажиров.

Кого все-таки преследовал Осман: собственную смерть (переход), Ангела или возлюбленную Джанан, которая тоже отправилась в путешествие? Когда он настигнет ее, они продолжат путь вместе. Джанан идет по следам Ангела, посещая места катастроф. Она ищет его средь мертвых и наполовину живых, она видит оставленные им знаки в кровавых письменах и стонах. Девушка расскажет Осману о том, что некогда Мехмед оставил свое старое имя, разорвал отношения со своей семьей, инсценировал свою гибель в автокатастрофе, чтобы никто его больше не искал, и отправился в путешествие. Его отец, доктор Нарин, соберет стаю мстителей и пустит их по следу читателей Книги. Мстители станут сеять смерть, поверив в «Великий Заговор, пришедший с Запада». На их руках будет кровь не только наивных и преждевременно сорванных цветов юности, но и кровь автора Книги. Осман с удивлением обнаружит, что им был его дядя Рыфкы Хат, работавший на железной дороге. Все, что постепенно откроется ему во время путешествия, застанет его врасплох. Его жизнь соткана Книгой. А может быть, сама Книга соткана из его еще непрожитой жизни. Он чувствовал ее кровью так, как чувствуют смерть.

Джанан отправилась в путешествие, чтобы найти Мехмеда, Осман оставил прежнюю жизнь, чтобы найти Джанан. И вместе они спасались от времени, стараясь настигнуть мгновение, где оно останавливается. «А это мгновение было неповторимым моментом полноты бытия. Когда мы приближались к этому мгновению, мы чувствовали исходное время и видели в мертвых и умиравших это невероятное чудо», -- говорил Осман. «Исход из времени», достижение начала времени, о котором писал Мирча Элиаде. Инициатическое путешествие, должное завершиться смертью. Нет, новой жизнью.

Мехмед, отбросивший старое имя Нахит, будет непрерывно загадывать себя. Он в очередной раз «сменит кожу» и, избавившись от Мехмеда, возьмет себе новое имя – Осман (и этот выбор поразителен!), переедет в город Виран-Баг и займется переписыванием Книги. Вверяясь вдохновению, он, словно впадая в одержимость, будет часами переписывать строки Книги, изменившей его жизнь. Позади он оставит и жизнь Нахита, и жизнь Мехмеда (а вместе с ней и любовь Джанан). Он не откажется только от Книги, не смотря на то, что будет делать вид, что более не ищет описанный в ней мир и Ангела, к встрече с которым еще недавно стремился. Когда его найдет тот, чьим именем он назван, меж ними состоится разговор убийцы и жертвы. Пока Джанан, оставленная в номере отеля, будет метаться в постели терзаемая простудой, ее ревнивый спутник спустит курок смертоносного вальтера.

Но Джанан он больше никогда не увидит. Постель в отеле окажется пустой. Лишь через какое-то время Осман узнает, что та, кого он любил, вышла замуж и уехала в Германию (он тоже обзаведется семьей, но едва ли этот предсказуемый жест позволит ему ощутить полноту бытия, которую он познал благодаря Джанан). Ему останется только вернуться в дом, где была написана Книга. В дом его дяди. Он будет разгадывать тайну за тайной, погружаясь в миры 33 книг, найденных в библиотеке дяди. Из глубин таинственной Книги поднимутся ее предтечи: «Новая жизнь» Данте, трактаты Ибн Араби, элегии Рильке... Как раз в последних ему встретится Ангел, и Осман примется за письма, которые немецкий поэт адресовал великолепной Лу Саломе и своему польскому переводчику.

Осман снова сядет в автобус и отправится в путешествие. На этот раз Ангел явится ему. Да, явится. Ведь он всегда приходит за мгновение до смерти.

Добро пожаловать в мир грез Орхана Памука. Рассказом о Стамбуле эту книгу не назовешь, но без города её тоже не было бы. Он здесь – необходимый фон, связывающий довольно разрозненные главы. Семейные истории здесь чередуются с описаниями города, которые, в свою очередь разбавлены культурологическими очерками, где автор разбирает воспоминания известных западных путешественников, в разное время посетивших Стамбул, а также рассказывает о турецких писателях и журналистах, писавших о городе.

По сути, Орхан Памук показывает определенный срез стамбульского общества времен своего детства. Прочитав эту книгу, можно узнать что-то о жизни большой обеспеченной семьи. Не факт, что подлинное, ведь сам автор признается, что некоторые его истории отрицаются и мамой, и братом писателя, как бы он с ними не спорил. Все это, как нельзя лучше подчеркивает зыбкость воспоминаний, зыбкость истории, зыбкость наших оценок.

Особое место в книге занимает печаль. Это слово вошло в мое сознание еще до того, как первый появилось на страницах книги – Памук умеет создавать настроение. Потом оно повторяется многократно, автор посвящает целую главу исследованию, что значит «печаль» для турков и в чем разница между турецким «хюзюн» и западным словом «меланхолия». Для Орхана Памука печаль – это состояние души жителей Стамбула, владеющая ими помимо их воли.

Так ли это? Печаль живет по преимуществу в умах людей, ее порождающих. Не знаю, существует ли где-нибудь такой Стамбул, черно-белый, печальный, с покосившимися старыми домикам и пронзительными криками чаек. Стамбул, в котором туман смешивается с дымом и чувством поражения и утраты. Стамбул старых кладбищ, нищих и бродячих собак. Это все слишком печально, чтобы быть правдой. Мы постоянно проецируем наши чувства на все окружающее и окрашиваем места в цвета наших эмоций. Орхан Памук слишком любил черно-белые фильмы, старые гравюры и фотографии, слишком был привержен собственной тоске. Впрочем, мне ли, никогда не бывшей в Стамбуле, судить об это?… Но слишком уж монолитен этот образ, чтобы быть подлинным.

Дальше...

Не могла бы существовать эта книга и без Босфора. Юному Памуку нравится рисовать пароходы, идущие по Босфору; считать их, тая страх; смаковать случающиеся время от времени катастрофы. Босфор его детства полон ужасающих советских военных кораблей и горящих танкеров. Но горят не только танкеры, а также и многочисленные заброшенные виллы на берегах пролива. Такое ощущение, что Босфор постоянно озаряется огнями пожарищ. Или это опять воображение?

Когда нет пожаров, можно развлечься другого рода катастрофами – рассказами об утонувших в Босфоре машинах. И снова череда, если можно так выразиться, «душераздирающих» описаний. Мне кажется, что Памук смакует описания несчастий и преувеличивает их масштаб. Невольно я начинаю размышлять о личности автора. До этого я читала одну его книгу, и она оставила довольно странное ощущение. Ощущение какой-то сюрреальной безысходности. Это книга «Новая жизнь» , которая, несмотря на оптимистическое название, пронизана ощущением катастрофы. Герой книги постоянно перемещается на автобусах, а они неизменно попадают в аварии – искореженный металл, мертвые тела. Помню и тогда я размышляла на тему вероятности того, что аварии случаются с такой частотой. Но это было художественное произведение, и автор вполне мог позволить себе некоторые преувеличения. Читая эту книгу воспоминаний, я снова попала в ту же атмосферу, но уже в якобы реальном Стамбуле.

Мне кажется, что Орхану Памуку нравится выращивать монстров в своем сознании. Это очень удачно, что он направил свое воображение в литературу и плодит виртуальные серии смертей, а не реальные. А еще при чтении у меня возникли ассоциации с другим известным автором, японцем Мисимой. Детские воспоминания Памука чем-то навеяли «Исповедь маски» – та же привязанность автора к матери, то же возбуждение при мысли об истерзанном теле…

Но вернемся к Стамбулу. Подобно Орхану Памуку я перескакиваю с одного на другое. Хочется отметить еще одну особенность книги – это постоянное рефлексирование о проблеме востока и запада. Автор то и дело сверяет свой образ Стамбула с впечатлениями западных знаменитых путешественников, он посвящает целые главы Жерару Нервалю и Теофилю Готье, пребыванию художника и архитектора Меллинга в Стамбуле, гравюры которого стали для Памука источником вдохновения. В определенной мере, такой подход оправдан, автор сам поясняет, что обращаться к западным описаниям приходится, так как его соотечественники не оставили ничего, они просто жили и не очень-то смотрели по сторонам. Стамбул Памука смотрит на себя чужими глазами, и он больше погружен в прошлое, чем в настоящее. Он навсегда остался черно-белым.

Подводя итог, могу сказать, что книга меня заинтересовала, хотя я и отнеслась к ней с некоторым недоверием. Я так и не могу разобраться в своем отношении к этому автору. Он чем-то привлекателен, но в то же время отталкивает своей специфической с упоением взращиваемой печалью. Тот, кто хочет красивых описаний, архитектурных особенностей города, его истории, будет разочарован. Это, скорее, рассказ о становлении личности автора, о том, как он подошел к тому, чтобы стать писателем (на этом книга и завершается). Понравится «Стамбул. Город воспоминаний» и тому, кому свойственно меланхоличное и трагическое отношение к жизни. Прекрасный повод разбередить раны под протяжные гудки проходящих по Босфору судов.

"Ах, если любит кто кого, зачем ума искать и ездить так далёко?"
Очень странная книга.
Во-первых, мне было её невероятно трудно читать, бесконечные предложения первой половины длились дольше, и были так трудно построены, что пока я доходила до точки, я забывала, что было в начале. Не знаю, может это вина переводчика, может разницы культур, но воспринимать текст было очень сложно. Может, из-за медленного развития сюжета, может книга не попала в нужное настроение. Из-за этого книга часто становилась потоком слов о давно известных истинах, которые давно знаешь, но вынужден слушать снова и снова, чтобы не обидеть друга, который пришёл к тебе в трудный момент, чтобы выговориться за рюмочкой коньяка. Но, удивительно, при всей его тягучести, может быть даже заунывности, как восточные песни будто на один мотив, текст не отпускал от себя, пока я не дошла до конца. И порой вспыхивал яркими вспышками новой детали турецкой жизни или интересной мыслью. И эти вспышки были столь долгожданными и приятными, что позволяли читать дальше в ожидании следующей. И вот из-за этого стиля, не получилось наморщиться красотой образов и символов текста, которых очень много. И это немного жаль. Но изучать ради этого турецкий не буду. А автор в конце ещё и издевается, задаёт вопросы, о том помнит ли читатель, что прочитал, продираясь сквозь словесную вязь, призванную запутать все следы.

Сюжет, наверное очень лестный для писателя. Какой писатель не захочет, чтобы его книга вдруг изменила чью-то жизнь? Написать бы такую книгу, в которой будут все истины мира, и которая вдруг преобразит весть мир и он станет добрым и прекрасным и начнётся новая жизнь для всех людей, счастье всем даром и пусть никто не будет обиженным.
И конечно, эти писательские мечты развеиваются в прах действительностью, когда ясно, что все эти книги, которые могут изменить жизнь давно написаны и не раз, но жизнь пока меняется потихонечку лишь по своим, жизненным, а не книжным законам.
Самыми интересными были мотивы борьбы старой культуры и мелких производителей с глобализацией, и европеизацией в Турции. Об этом написано очень трогательно и печально. Но из-за многословия автора, несмотря на то что книга не очень длинная, все эти картины жизни маленьких турецких городков и их жителей кажутся расплывчатыми, и окружёнными густыми орнаментом слов и рисунков.
А главная сюжетная линия и главный герой чрезвычайно скучны. И понятны причины его поступков и жаль его неприкаянности. Но так хочется порой сказать: "ой, дурак! Нельзя же быть таким слепым и тупым!" И над дорогой книжной истории встаёт рекламный щит с надписью: живи своей жизнью, и не будь как Осман.
Поэтому может быть книга и хорошая, и умная но не моя.

Наверное, эту книгу нельзя назвать полноценным романом или той вещью, когда говорим о художественном романе. О героях, о сюжете, о проблеме, спрятанной идее и все то, что мы хотим видеть в книгах. «Новая жизнь» Орхана Памука для меня стала личной исповедальней писателя как автора и как читателя. Если можно почувствовать связь с кем-то через напечатанные листы бумаги, то я эту связь почувствовала, с тем мыслителем-Памуком, немного сумбурным, но ранимым, но не побоявшимся открыть душу читателям.

Сюжет здесь не главное, но он есть. Главный герой, Осман, живет обычной жизнью, пока не прочитал Книгу и не влюбился в девушку, тесно связанную с этой книгу. В поисках найти ответы на тайны, связанные с Книгой, Осман вместе с Джанан отправляются в необычное путешествие на автобусах по своей стране (Турция).

Это могли быть Осман и Джанан, но, увы, не срослось.

Здесь надо мыслить иносказательно, образами. Потому что что там за Книга такая, что происходит с героями, их речи и действия и окружающее пространство иногда просто отказываются быть понятыми. Поэтому, возможно, надо думать о том, что Памук за таинственной Книгой героя и его поисками пытается показать желание Османа убежать от обыденной жизни и найти ту, другую со смыслом, с какой-нибудь трагической и героической целью и т. д. Хотя может, это до жути банально. Вместе с тем, с героем постоянно рядом находится любимая девушка, но взаимной любви не происходит, когда, казалось бы, счастье так близко. Так что, так или иначе, но к герою реальная жизнь не очень-то благосклонна, вот он и бегает в поисках фантазий, так что понять его можно.

Увы, увы. Не жалеет Памук своих героев, и этот поиск оборачивается для героя весьма печальными последствиями. Я бы сказала, что автор даже жесток, ведь он же сам подарил Осману прекрасный мираж, а потом его отнял.

Первую четверть книги я недоумевала, что за бред несет автор, вторую – мне было откровенно скучно, третью – читала с неожиданным интересом, на четвертой – предсказуемо загрустила. Надо сказать, что принимая во внимание аннотацию обещающую нам книгу о «Великой книге», ждешь от повествования гораздо больше копания в книгах, чем перемещения в пространстве и времени. Однако, в «Новой жизни» - книга лишь точка отсчета, начало пути до конца которого могут дойти лишь немногие.

Мне понравилось в книге несколько вещей. Первое - это всепроникающая неразрывная взаимосвязь всего со всем. Жизнь движется по спирали, то, что вы когда-то оставили позади или оттолкнули от себя, рано или поздно вернется в вашу жизнь и даст о себе знать.

Второй интересный момент – это идея вытеснения привычного и памятного - новым обезличенным. Последнее время я как-то особенно остро реагирую на это явление, будь то реальная жизнь или книжная. Дело в том, что за последние 15 лет наш город изменился практически до неузнаваемости. На месте деревьев – торговые центры, на месте игровых площадок – стоянки для автомобилей, жилые дома и небоскребы взлетают один выше другого. И это я еще живу в достаточно благополучном спальном районе, где новые постройки появляются нечасто и понемногу. Я смотрю на улицу, по которой ходила в школу и не узнаю ее. Из каждого дома торчит от двух до шести крылечек различных магазинов. Как мы жили без них 10 лет назад? Загадка… Я не могу не разделить тоску главного героя по уходящему, ускользающему сквозь пальцы миру… Миру детства, таинственному и притягательному в своей очаровательной простоте.
В свое время, я с удовольствием посещала предмет «История культуры» в университете, где, в частности, мы обсуждали появление культуры массового потребления в начале 20 века. И, если честно, будущие историки были сильно шокированы услышанным и первый раз за все обучение задумались только ли благо несет прогресс. Наверное, частично и по вышеприведенной причине я стараюсь держаться умеренного консерватизма в своей жизни. Вот только с точки зрения данной позиции очень грустно смотреть на меняющийся со скоростью мысли мир.
Слегка развивая дальше тему прогресса, я могу предположить, что книги в будущем окончательно станут электронными. Бумажные перестанут выпускаться и превратятся в настоящие артефакты, обитающие в мрачных пыльных музейных залах и квартирах некоторых счастливчиков. Это, конечно, достаточно далекое будущее, но подразумеваемое прогрессом….
Прислушайтесь на секунду к доктору Нарину и его нелепому КонтрЗаговору. Он старается сохранить вещи, драгоценные вещи с историей и характером, на смену которым уже тянутся конвейером одноразовые штампы. Так ли уж это глупо и бессмысленно?) А может он просто мечтатель, как и многие из нас?))

«Новая жизнь» - одна из тех книг, которые автор, вполне возможно задумал как откровение, сюжет балансирует на грани претенциозной скуки, обыгрывает темы жизни и смерти, любви и времени, иногда принимает наставнический и увещевающий тон. Могу предположить, что для более менее полного осмысления книги необходимо прочитать ее несколько раз.

Для меня это первая книга у автора, с уверенностью не утверждаю, но очень надеюсь, что это не лучшее его произведение. Потому что для Нобелевской премии, на мой взгляд, книга явно не дотягивает. Туману гораздо больше, чем смысла. Хотя не могу сказать, что мне так уж и не понравилось. Периодически совершаю поездки из города в город на машине, автобусе или поезде и разделяю легкую меланхолию, оторванность от реальности и отрешенность героев книги.

Кстати, во время прочтения книги почему-то подумалось, что несчастная Книга, которая так воздействует на людей не что иное, как страшная и ужасная книга, которую должен был написать Мартин по заказу злого духа в книге «Игра ангела». Вполне возможно навеяло атмосферой и первоначальным описанием того, какие впечатления возникли у главного героя от чтения.

P.S. Что-то мне подсказывает, что ближайшие лет десять я буду садиться в автобусах на задние места, от греха подальше… по крайней мере на территории России и Турции.

Сказать, что я такой чуши ещё никогда в жизни не читала, значит ничего не сказать. На протяжении всего чтива ты через «не хочу» читаешь непонятный, не интересный набор предложений, из которого складывается только одно: а зачем я вообще читаю этот бред!? 

Простите меня любители и почитатели творчества Орхана Памука, это сугубо мое мнение о данном романе, я по честному пыталась докопаться до сути, но она постоянно ускользала во множестве пустых мыслей героев, словосочетаниях в которых небыло толка и бесконечных предложений не о чём. 

Осман прочитал книгу – и его жизнь изменилась. Воодушевлённый необычайно прекрасным светом Слова, он с лёгкостью отказался от своего прошлого, перестал жить настоящим и вознамерился отыскать ту волшебную страну будущего, о которой так чудно сказывало писание. «Я шёл, оставляя позади самого себя». Но что так манило его в этой сумрачной стране? Любовь, страх и он, сияющий Ангел, который наконец скажет ему, что же такое жизнь и что же такое смерть... Мимо проносились призрачные деревни, утомлённые мосты и печальные города, мелькали торопливые облака, встревоженные деревья и бархатные ночи, а он, взволнованный, потерянный и отринувший вообще всё, в том числе и самого себя, продолжал поиски. «Я пойду туда, куда меня поведёт слово. Новая жизнь там». Да, это тот самый чистый лист... Вместо того, чтобы взяться за настоящее, Осман погнался за пленительными грёзами, силясь отыскать желанный путь, затерянный средь смертей и знаков. Лиловый пиджак, конфеты-ангелочки и серебряная сахарница. Следящие псы, горлицы и аисты. Что и говорить, книга прочитала Османа.

«Во сне я считал километры, а наяву видел грёзы». То, насколько главный герой был зациклен на себе, изумляло. Поначалу я пыталась его оправдать и отыскать истинную причину его побега, но единственное, что я чувствовала к нему под конец пути, это стойкое отвращение. Он бродил, наблюдал и гневался, крал деньги, вещи и личности погибших, приставал к девушке, которая не отвечала ему взаимностью, мечтал о смерти, которая всё не приходила, и завидовал тем, кто обрёл душевное спокойствие. Хорошая новая жизнь и занятия интересные... Да, подтекст сам по себе крайне печален, тем паче учитывая финал, но, если честно, симпатизировать и сочувствовать такому человеку очень, очень сложно. «Тебе кажется, ты идёшь в ту страну, но ты возвращаешься к самому себе», – вот и всё, что можно сказать о путешествии этого мужчины. Он мечтал об Ангеле, и что же, в итоге он его нашёл, да вот только когда свет фар заключил его в свои смертельные объятия, Осман вдруг понял, что он не этого хочет, ему бы домой, в родной город, где днём он будет гулять с дочкой, а вечером в компании жены посмотрит фильм или футбольный матч... Но было поздно. Вот он, ответ на все его вопросы. И больше нет ничего.

Да, чистые листы – они такие... И вроде всё ясно, но эта история раздражала меня от начала до конца. «Вы же видите, я не сказал ничего нового. Но что-то я всё-таки сказал!», – а, да? Ладно. Надо признать, слог автора необычайно хорош, я читала и плыла по его волнам, неплохо был показан и срез общества, а описание зацикленности определённого типа людей на международном заговоре и вовсе восхитило (оружие и часы, слежка и доносы, уничтожение книг и их читателей – классика, как и то, что тот, кто жаловался на пагубное влияние извне, написал книгу, состоящую из переиначенных отрывков из творений известных иностранных авторов, что, надо понимать, нисколько его, борца за самость, не смущало; вы не понимаете, это другое!). И всё равно читать было неприятно, да и все эти скрытые смыслы, намёки и отсылки вообще не впечатлили, слишком прозрачно, тем более я не из тех, кто плачет по прошлому, живёт выдуманным и жалуется на воображаемых врагов. Это тот самый случай, когда остро понимаешь, что у каждой книги свой читатель, и эта книга просто-напросто не моя. Впрочем, от мятной конфетки я бы сейчас не отказалась...

С Памуком у меня пока складывается не очень. И если «Имя мне — Красный» было еще интересно читать, то "Новая жизнь"...

Хорошо, начнем сначала. Главный герой, Осман, прочитывает особую книгу, передаваемую из рук в руки группкой студентов. И эта книга меняет его самого и всю его жизнь. Он проходит фазу глубокого помешательства, перечитывая книгу снова и снова, переписывая ее от руки в тетрадь, бросив все свои дела. Это меня отсылает к религиозным фанатикам, раз за разом перечитывающим "священные книги", а то и кладущим всю свою жизнь на их изучение.

Не в силах это выносить, он бросается во вторую крайность - бесцельные поездки на автобусе с девушкой, которую он любит (как ему кажется), но которого не любит она. Из города в город, не выходя за пределы вокзалов, скитаются они в поисках незнамо чего, новой жизни, нового мира, нового счастья. И в поисках Осман пускается в бесконечные пространные околофилософские рассуждения, выдавая одну за другой либо прописные, но спорные истины:

либо гиперболы:

Далее сюжет разворачивается в немного странную сторону, нелогичную, чего как раз и стоило бы ожидать от книги про фанатика... Но было все равно это принять. Не буду вдаваться в детали, чтобы не спойлерить, но концовка такая... разочаровывающая. А главной темой для меня стало влияние ослепляющей одержимости на жизнь человека. Очевидно, это влияние хорошим не назвать.

Книгу мне было читать тяжело и просто-напросто неприятно. Да, были красивые фразы, были какие-то красивые моменты, прямо напрашивающиеся на то, чтобы их выписать в цитатник... Но в общем и целом я недовольна. Возможно, нужно обладать мудростью восьмидесятилетного монаха-отшельника, чтобы проникнуться книгой... или просто любителем жанра или автора. Но я такой не стала.

Орхан Памук - писатель, настолько мне духовно близкий, что написать вдумчивый спокойный отзыв - для меня задача заведомо невозможная.

Любимые книги чаще всего не поражают разум - они воздействуют на чувства, задевая в душе невидимые струны, в том числе (и чаще всего) те, о существовании которых ты не подозревал. Строка следует за строкой, одна страница сменяется другой, внутри звенят неведомые ноты, душа путешествует...

Все рано или поздно начинают мечтать о несбыточном: о любви, более великой, чем сама Вселенная, о жизни, не связанной со привычными лицами, улицами, городами, о новых книгах, что открывают двери в новый мир... мир...

Можно сесть в автобус, поезд, самолет, можно уехать далеко, порвав с прошлым и будущим, искать другой мир, другую жизнь в мраке ночей и при свете дней, ехать не останавливаясь, стремиться не боясь, но и не зная куда, где обретается несбыточное, где родина подлинности, откуда приходят книги и куда они исчезает... Где находится то место, та точка пересечения миров, где все становится историей, где время равнодушно отбирает ощущения, оставляя взамен лишь старые вещи и горечь невозвращения...

Смерть - порог иного мира, любовь - сладкая боль, одиночество - путешествие, время - обман, книга - новая жизнь. Каждая книга - новая жизнь.