Волшебный корабль

Да перед тобой весь мир лежит, только бери. Вы, люди, привыкли это как должное принимать. До того привыкли,
что в упор не видите возможностей, которые перед вами открыты! Забываете, что у вас-то выбор есть всегда...

Гнев научил меня некоему спокойствию… жуткому спокойствию. Зачем тратить силы и время, попусту препираясь с мелким тираном, вообразившим себя великим начальником? Это всего лишь тявкающая шавка…

Каждому поневоле приходится играть то одну роль, то другую.

Не стоит отвергать утешение, пусть даже оно само по себе было мукой.

Человек не должен человека забавы ради подталкивать даже к самомалейшей опасности.

Скверное должно покоиться в прошлом.

Сестра не должна принуждать сестру, это нехорошо!

Глупо это – жаловаться на мелкое неудобство.

Он был огромен и черноволос, и в его голосе слышался рев морских волн – даже когда он разговаривал дома.

Тот, кто попусту страдает о завтрашнем дне, теряет день сегодняшний, да и будущее свое отравляет, загодя ожидая скверного.

Ярость дотла выжигает душу, не оставляя ничего, кроме мертвой золы.

- Ты не стоишь этих людей, - негромко произнёс знакомый голосок. - Не могу взять в толк, за что они любят тебя? Честно тебе скажу: я только обрадуюсь твоему падению, когда однажды тебя выведут на чистую воду. Вот только в тот день будет разбито много сердец, и это заранее огорчает меня. И что за странная случайность подарила тебе верность и преданность стольких людей?

Боль неизвестности. Величайшее проклятие любой семьи, в которой есть моряки. Однажды кто-нибудь из них попросту пропадает, и домашние так и остаются в неведении, что за судьба его постигла…

Бывают моменты, когда для своего же блага следует решительно отьедениться от стада

В самом деле - как жить, если сбился с курса и потерял цель, если сам не знаешь, ради чего?

То, что мы видим сегодня, есть лишь первая волна перемен. И эта волна захлестнет нас, если мы не сумеем ее оседлать.

Тишина в каюте была не просто тишиной, но чем-то большим: так молчат друг с другом люди, говорящие на разных языках и не имеющие ничего общего.

Жуткое было состояние - так отчаянно в ком-то нуждаться... и одновременно гневаться на то, что подобная нужда существует. Проказница не желала жить этаким паразитом, чья полноценность зависит от другого.

Она думала, что слезы сами по себе мучение, но ошиблась. Они лишь смывали страшное напряжение, в котором она пребывала.

По его наблюдениям, избыточная работа мысли вела прямиком к одиночеству и отчаянию.