Чайка

Чеховская "Чайка" стала символом рождения нового русского театра, став любимым детищем мхатовских сподвижников - Станиславского и Немировича-Данченко - и воспарив на легендарную эмблему театра. Чайка была воплощением мечты, большой светлой мечты - создать великое и правдивое искусство. Но всем мечтам, как и показал Чехов в своей пьесе, суждено сталкиваться с правдой жизни, не избежала этого и чайка с эмблемы - великий театр погряз в склоках и скандалах, и в конце концов развалился - и чеховская чайка улетела на Тверской бульвар к Горькому, а в Камергерском осталось имя Чехова.

Пьесы Чехова настолько многоплановы, что что бы ни написал я или другой рецензент о той же "Чайке", это коснется только части поднятых проблем и будет страдать некой однобокостью освещения, потому что в поставленных автором вопросах нет однозначного решения. Его пьесы, да и все остальные произведения позднего периода, не столько рассказывают о чем-то, сколько заставляют думать, превращая читателя или зрителя в полноценного соавтора. Поэтому, всё что я скажу о "Чайке" - это то, что увидел я, без всяких претензий на обобщение. Чехова вообще не стоит читать, если вы знаете за собой такой грех, как категоричность, наблюдения за рецензентами сайта позволили мне сделать вывод: чем категоричнее в своих суждениях рецензент, пишущий отзыв на произведение Чехова, тем глупее и пошлее получается его "детище". Вообще-то этот принцип касается всех авторов, но с Чеховым получается нагляднее всего.

Так вот, "Чайка" в моем восприятии - это сказание о хрупкости мечты, о её неизбежном столкновении с реальной жизнью, о несоответствии желаемого действительности. Мечта, подобно чайке, парит в небесной вышине, пока она там - кажется, что жизнь прекрасна, что все трудности преодолимы, если захотеть и работать как следует. Но чайка не может парить вечно, наступает время спуститься на землю - воплотить волнующие мечты, а тут уже ждут охотники с ружьями, и чаще всего в свою чайку стреляет сам мечтатель.

В "Чайке" Чехов подходит к этой проблеме на примере творческой интеллигенции, среде, которая была ему не просто хорошо знакома, это была его истинная среда, в которой он сам запускал и сбивал собственных чаек. К вопросу крушения планов и мечтаний, подчинения холодной прозе жизни, Чехов еще вернется, расширив тему, в "Трёх сёстрах", которые уже и автором будут определены как драма. "Чайка" же - комедия.

Правда, сегодняшние театроведы, вопреки автору, упорно называют пьесу трагикомедией. Что же, определенный смысл в этом есть, ведь комическое в пьесе подается строго в ироническом ключе, а ирония - это "смех с горчинкой", а горечь - это уже по-настоящему трагическое качество.

Да и как можно смеяться над разбившимися надеждами, над несложившимися жизнями. Можно иронично улыбнуться, но улыбка быстро исчезнет с лица, как только ты задумаешься над прочитанным или увиденным. Чеховское же определение было целиком, как мне кажется, продиктовано мотивами самоиронии. И главный объект высмеивания в трагичной комедии - он сам. Многократно писано, что автор предстает в "Чайке" в трёх образах - Треплева, Тригорина и Дорна. Первые двое представляют его творческое - писательское - начало, последний - альтернативную судьбу врача. Треплев - молодой писатель, преодолевающий сопротивление социума, собственную писательскую неуклюжесть, давление неизбежных амбиций. Тригорин - состоявшийся писатель, обласканный славой и вниманием, но уставший от них, ценящий совсем иные радости, видящий отчетливо своё ремесленное умение, и осознающий свою вторичность.

Можно сказать, что здесь представлено столкновение двух авторских Я - начинающего, еще верящего в свою Чайку, и пожившего, заматеревшего, сменившего чайку в небе на пескаря в пруду. Конечно, нельзя воспринимать это разделение ролей слишком буквально, оба этих персонажа имеют не только авторские черты, это вполне самостоятельные личности. Треплев несчастлив в своем настоящем, но еще ждет чего-то от будущего, Тригорин тоже по-своему несчастлив и о счастье уже не мечтает, в его жизни чайка уже убита, но он готов написать об этом красивый рассказ. Это и отличает его от Константина, для которого смерть мечты равна физической смерти, ведь он совершил самоубийство не на последних минутах пьесы, а тогда, когда подстрелил "свою" чайку, дальше всё было предопределено. Хотя, выбор, наверное, все же был - при пробуждении таланта и последующем признании избрать путь Тригорина, при отсутствии того и другого - путь дяди Петра Николаевича.

Тема счастья тесно связана с мечтой, кто не мечтает быть счастливым. Счастье дарит творческая реализация и личная жизнь. Увы, в пьесе нет счастливых людей. Нина Заречная и Треплев так и не состоялись как творческие личности, им не хватило таланта и понимания окружающих; Аркадина и Тригорин разменяли свой талант на мелочи, променяв высоты творческого духа на уютность повседневности, покрывшись толстой накипью черствости и пошлости.

Несостоятельность мечтаний всех персонажей пьесы лучше всего просматривается в "географии чувств": Треплев любит Нину, но не замечает любящей его Маши, Нина любит Тригорина, Тригорин не любит никого, но зависим от Аркадиной, Аркадина тоже не любит никого, но держит Тригорина на коротком поводке, иногда отпуская его порезвиться на молодой заречной травке, чтобы не зачах. А Машу любит учитель Медведенко, с его объяснений в любви к ней и начинается пьеса, она выйдет за него, когда поймет тщетность надежд на чувство Треплева, но счастья это не принесет никому.

Но непонимание между героями пьесы не ограничивается только любовными переживаниями, родственные связи тоже не оправдывают себя, нет понимания между Аркадиной и Константином, между Ниной и её родителями, процветает самый настоящий семейный деспотизм, провоцируя младших членов на протест. Демарш Нины во многом объясняется не только её внутренним состоянием, но и внешними обстоятельствами тоже.

Просматривается и тема тщеславия, её главными выразителями, как я уже писал выше, являются Тригорин и Аркадина, но и "молодые" зависят от неё: Треплев завидует успеху бездарного по его мнению Тригорина, а Нина влюбляется в последнего во многом благодаря его популярности.

Вот так как-то связались в нерасторжимый для меня узел темы чеховской пьесы: творчество, любовь, отцы и дети. Говоря о "Чайке" нельзя не помянуть историю с Ликой Мизиновой и писателем Потапенко, первая была возлюбленной Чехова, второй - его другом. Принято считать, что Лика стала прообразом Заречной, а Потапенко - Тригорина. Да, в сюжетную схему они вписываются, но, думаю, Чехов создал на основе реальных личностей совершенно обособленных от них героев, отказавшись от портретного копирования.

..

«Случайно пришёл человек, увидел и от нечего делать погубил...
Сюжет для небольшого рассказа...»

Размышляя о любви и сравнивая её со снеговой глыбой, Чехов оставил запись на отдельном листе: «Всё это в сущности грубо и бестолково, и поэтическая любовь представляется такою же бессмысленной, как снеговая глыба, которая бессознательно валится с горы и давит людей. Но когда слушаешь музыку, всё это, то есть что одни лежат где-то в могилах и спят, а другая уцелела и сидит теперь [в ложе] седая в ложе, кажется спокойным, величественным, и уж снеговая глыба не кажется бессмысленной, потому что в природе всё имеет смысл. И всё прощается, и странно было бы не прощать».

В этой комедии, как утверждал сам автор, «много разговоров о литературе, мало действия, пять пудов любви», но, к сожалению, неразделённой. Каждый любящий персонаж страдает от отсутствия взаимности, но при этом совершенно не щадит чувств того, кто влюблён в него самого. И в этом прослеживается скрытая общность героев, в которой можно увидеть неисчерпаемый источник комического. Ведь такое глубинное сходство людей при проявленной на поверхности их кажущейся противоположности - это вечный источник смеха. Страданиями от ненамеренной жестокости любимых людей наполнено всё произведение.

«Как все нервны! Как все нервны! И сколько любви... О, колдовское озеро!».

«Чайка» - первая пьеса Чехова с символическим названием. С чайкой сравнивают себя два главных персонажа - начинающая актриса Нина Заречная и молодой писатель Константин Треплев. Сначала они были парой, но потом Нина полюбила другого. И тогда Костя убивает на озере чайку и кладёт её у ног своей возлюбленной со словами: «Скоро таким же образом я убью самого себя», которые оказываются пророческими. Нина же на протяжении всей пьесы постоянно повторяет, что она - чайка. И эта её странноватая зацикленность на чайке выглядит настолько навязчивой, что даже позволяет слегка усомниться в психическом здоровье девушки. И до сих пор ведутся споры о том, кто же из этих двоих является погубленной чайкой. Но образ чайки, связанный с народными легендами, песнями и вынесенный автором в заглавие, можно расширить и на других героев произведения. Ведь в чайке легко увидеть символ мечты, любви и красоты, гибнущих при столкновении с жестокой и ироничной реальностью..

Особое внимание обращает на себя и трагический образ несчастной Маши, со страданий которой по Треплеву начинается каждое из 4-х действий пьесы. Она называет себя Марьей, «родства не помнящей, неизвестно для чего живущей на этом свете». Девушка регулярно нюхает табак и пьёт водку. Маша страстно и безнадёжно влюблена в Константина. И поэтому всегда ходит в чёрном, объясняя это трауром по своей неудавшейся жизни. Причём даже материнство не приносит ей ни капли радости и счастья. У Маши «часто не бывает никакой охоты жить». Более того, как-то она призналась, что если бы Костя при попытке суицида ранил себя серьёзно, то она не стала бы жить ни одной минуты. Так что вполне возможно, что после финального выстрела Треплева не станет и страдалицы Маши. Вот и ещё одна погубленная молодая жизнь.

В пьесе вообще полнейший провал не только с любовью романтической, но и с родительской. Утончённая эгоистка Аркадина - плохая, бессердечная мать Кости, даже не читавшая сочинений своего сына. А у Нины - холодный и равнодушный отец, полностью лишивший её наследства. И Маша совсем не заботится о своём маленьком ребёнке, будучи погружённой в патологическую любовь к Треплеву.

Если, например, в «Дяде Ване» Соня утешала себя и своего дядю «небом в алмазах», которое они увидят за гранью бытия, то одинокий мечтатель Треплев, парящий над реальностью и живущий в отвлечённом будущем, пытается заманить Нину в свой фантазийный мир теней над озером, где души умерших сливаются в единую Мировую Душу. И ощущение из треплевской пьесы о Мировой Душе распространяется и на всю чеховскую «Чайку»: «Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно».

Любовь в «Чайке» неразрывными нитями переплетена с искусством. «Люди едят, пьют, любят, ходят, носят свои пиджаки», а также одновременно и говорят о любви, и размышляют о новых формах в искусстве. А в судьбах Треплева и Заречной любовь и искусство вообще неразделимы, хотя вопрос о степени талантливости каждого из них остаётся не до конца прояснённым. Константин в 1-м же действии терпит поражение и в искусстве, и в любви. Его пьеса провалилась (не без помощи матери), после чего играющая в ней единственную роль актриса (возлюбленная автора) ушла к другому. Жаждущая всеобщего признания Нина сначала мечтала исключительно о славе, успехе и блеске. Поэтому она и обратила пристальное внимание на известного беллетриста Тригорина, будучи ведомой своими девичьими грёзами. Но со временем и Нина, и Костя осознают ложность своих прежних представлений об искусстве. Актрисе Заречной всё же удаётся заменить свои старые костыли-иллюзии иной жизненной опорой - терпением и верой: «Умей нести свой крест и веруй!». Но Косте такой вариант не подходит. И, отыскав свою дорогу, Нина зачем-то добивает слабого Треплева своим признанием в неугасающей любви к бросившему её Тригорину. Если в паре со знаменитостью она - жертва, то по отношению к Константину - разрушительница. Ну, а Треплев, в свою очередь, безжалостен к влюблённой в него Маше.

Чехов вкладывает свои раздумья о театре в уста Треплева: «современный театр - это рутина, предрассудок...». Аркадина - актриса старой школы, а её сын Костя ищет новые пути развития театра. И мать произносит такие слова в адрес сына: «Ведь тут претензии на новые формы, на новую эру в искусстве». Отключив вложенную иронию, их можно, пожалуй, отнести и к творчеству самого Чехова, а не только его персонажа-писателя.

Принимаясь за «Чайку», Чехов сообщал Суворину: «Я напишу что-нибудь странное». А потом Антон Павлович признавался тому же адресату: «Я более недоволен, чем доволен, и, читая новорожденную пьесу, ещё раз убеждаюсь, что я совсем не драматург». Судьба пьесы сначала складывалась драматично. Но через два года после своего провала в петербургском Александринском театре «Чайка» имела триумфальный успех в постановке Московского Художественного театра, после чего символом МХТ стала летящая чайка. И с тех пор пьесы Чехова не сходят со сцен театров всего мира. Сам же автор повсеместно признан писателем, определившим развитие мировой драматургии ХХ века.

«Пусть на сцене все будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как и в жизни. Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни…» (А.П. Чехов).

Один из признаков счастья – отсутствие желания кому-то что-то доказывать. Но героиня водевиля Елена Ивановна Попова со своим распутным супругом, неделями пропадавшим в загулах, счастлива не была, мягко говоря. И после его смерти вдовушке с ямочками на щеках очень уж захотелось доказать и себе, и другим, и даже мужу (ведь он, конечно, смотрит на неё с того света!), что она умеет любить и прощать, заперев себя на замок и оставаясь этому гуляке верной до самой могилы. И долгое время у неё очень хорошо получалось зарывать себя в землю при жизни. Мотивация, конечно, сногсшибательная! А действительно, почему бы молодой, красивой женщине и не похоронить себя заживо? Зато она сможет гордиться своей никому не нужной верностью и загубленной жизнью, брошенной к ногам ушедшему в мир иной супругу, доставившему в своё время ей много страданий. В состоянии глупейшего любования собственной бессмысленной жертвенностью и находилась героиня в тот момент, когда к ней явился неожиданный посетитель Григорий Степанович Смирнов, названный ею в процессе обмена язвительными любезностями «грубым медведем».

Отставной поручик артиллерии, землевладелец Смирнов хотел получить от вдовы долг, оставшийся после смерти её мужа. Однако Попова была «совершенно не расположена заниматься денежными делами» и пообещала, что через день вернётся приказчик и решит этот вопрос. Но Смирнова такая отсрочка не устраивала. К женщинам же он вообще относился с опаской: «Для меня легче сидеть на бочке с порохом, чем говорить с женщиной. Брр!...». Вдовушке он заявил: «Посмотришь на иное поэтическое создание: кисея, эфир, полубогиня, миллион восторгов, а заглянешь в душу – обыкновеннейший крокодил!». Взаимные оскорбления и пререкания быстро довели эту парочку до решения немедленно стреляться. «Пора, наконец, отрешиться от предрассудка, что только одни мужчины обязаны платить за оскорбления! Равноправность так равноправность, чёрт возьми! К барьеру!».

Попова с готовностью приняла вызов и ушла за пистолетами мужа, которые она раньше и в руки никогда не брала. А тем временем в сознании Смирнова вдруг закрутился кругами мыслительный процесс и начали происходить удивительные метаморфозы.
Круг 1-ый: «Стреляться, вот это и есть равноправность, эмансипация! Тут оба пола равны! Подстрелю ее из принципа! Но какова женщина? ... Какова? Раскраснелась, глаза блестят... Вызов приняла! Честное слово, первый раз в жизни такую вижу...».
Круг 2-ой: «Это — женщина! Вот это я понимаю! Настоящая женщина! Не кислятина, не размазня, а огонь, порох, ракета! Даже убивать жалко!».
Круг 3-ий: «Она мне положительно нравится! Положительно! Хоть и ямочки на щеках, а нравится! Готов даже долг ей простить... и злость прошла... Удивительная женщина!».

Вернувшись с пистолетами, Попова попросила своего соперника научить её стрелять. И во время обучения Смирнов вдруг признаётся: «Вы мне нравитесь! Понимаете? Я... я почти влюблён!», на что получает вполне симметричный ответ: «Отойдите от меня — я вас ненавижу!». И после этих слов крышу у отставного поручика сносит окончательно: «Боже, какая женщина! Никогда в жизни не видал ничего подобного! Пропал! Погиб! Попал в мышеловку, как мышь!». Последовавшее предложение руки и сердца ещё больше возмущает героиню и, потрясая револьвером, она кричит: «Стреляться! К барьеру!». Но в конце концов влюблённый кавалер закрывает грозной даме рот продолжительным поцелуем, после которого вдовушка тут же отказывается хранить верность почившему супругу…

«Медведь» (1888г) многократно ставился на столичных и провинциальных, частных и любительских сценах. И даже Лев Толстой, не любивший пьесы Чехова, посмотрел спектакль в 1900г и, по сообщению О.Л.Книппер, «смеялся до упаду, и ему понравилось». Яркий комизм водевиля обеспечивал ему неизменный успех не только в России, но и далеко за её пределами. Интересно, что в разных переводах «Медведь» получал такие заглавия: «Неуспокаивающаяся вдова», «Трудный человек», «Чудовище», «Зверь». А вот, например, во многих африканских странах, благодаря «Медведю» и «Предложению», фамилия великого русского писателя может оказаться знакомой и неграмотному крестьянину. И в этом заслуга передвижных театров, объезжающих города и деревни.

Сам же Чехов прозвал своего «Медведя» «пустеньким французистым водевильчиком» и «дойной коровой», так как он регулярно приносил автору доход от постановок разными театрами. В одном из писем Антон Павлович признавался: «На "Степь" пошло у меня столько соку и энергии, что я еще долго не возьмусь за что-нибудь серьезное. Ах, если в "Северном вестнике" узнают, что я пишу водевили, то меня предадут анафеме! Но что делать, если руки чешутся и хочется учинить какое-нибудь тру-ла-ла! Как ни стараюсь быть серьезным, но ничего у меня не выходит, и вечно у меня серьезное чередуется с пошлым. Должно быть, планида моя такая».

Дуэль... какой авантюрный сюжет обходится без неё. Сколько страсти, волнений, напрасных надежд и горьких сожалений стоит за этим коротким, но хлестким словом. А сколько романтики... дуэль! Ах, хотелось бы предстваить первую дуэль в истории человечества. По идее она должна была бы быть описанной в Библии. Может это поединок Давида с Голиафом? А что, вполне возможный вариант, пусть у них было разное оружие, но в истории было полно дуэлей, когда оружие у дуэлянтов не было одинаковым. Взять те же гладиаторские бои в Древнем Риме, ведь отдельно взятый бой - та же дуэль, например, поединок ретиария (это который с сетью и трезубцем) против секутора (с мечом и щитом).

Хотя, я не прав, такой бой только по форме напоминает дуэль, но не по содержанию, потому что для полноценной дуэли необходим повод, настоящий нешуточный повод. А таким поводом могло быть оскорбление и задетая честь. Помните, что пел Арамис в советском фильме про мушкетёров:
Дерусь семь раз я на неделе,
Но лишь тогда, когда задели,
Когда вы честь мою задели,
Ведь, право, я не дуэлянт...

Однако, тот же Арамис видел повод для дуэли не только в оскорблении, но и в расхождении взглядов на богословские тексты: "Одно место из Блаженного Августина. Мы не сошлись во мнениях". Но, возможно, он имел в виду, что несхожесть мнений и привела в результате к оскорблениям. Ох, уж эти горячие французские парни. Они постоянно бросают перчатки на страницах романов Дюма, да и на страницах других романов, в которых царит романтика плаща и шпаги.

Но что ходить во Францию, у нас у самих было полно дуэлянтов, начиная с лучших наших поэтов и заканчивая их героями. Ведь Пушкин не только сам стрелялся, дуэлились у него Онегин, Дон Жуан, Гринев со Швабриным, герои повести "Выстрел". Да и Печорин у Лермонтова тоже. Ну ладно, эти - Пушкин и Лермонтов - сами стрелялись, но не обошлись без дуэлей Тургенев (Отцы и дети), Толстой (Война и мир), Достоевский (Бесы), Куприн (Поединок), да и Чехов...

Последний больше запомнился поединком Лаевского и фон Корена из повести, которая так и называется "Дуэль", но был в чеховском творчестве еще один яркий и незабываемый поединок. Водевильная шутка в одном действии под названием "Медведь" имела оглушительный успех и принасла автору солидные дивиденды, сам Антон Павлович даже шутил: «Мой „Медведь“ следовало бы назвать „Дойной коровой“».

В этой комической пьеске Чехов обыграл возможность дуэли между мужчиной и женщиной. Естественно, в ней всё утрировано и доведено до абсурда, но комедии такое дозволяется, главное, чтобы было весело. Здесь и правда очень весело, но за этой веселостью скрывается очень серьезный смысл, по большому счету речь идет о психологическом любовном поединке, исследуется механизм изменения отношения к человеку под воздействием неожиданно возникающей всепобеждающей симпатии. И чем сильнее было изначальное противостояние, тем больше шансов, что скороспелая симпатия воплотится в самую настоящую любовь.

Эту тему очень полюбит через сто лет советский кинорежиссер Эльдар Рязанов, и именно о таких "любовных дуэлях" снимет два лучших своих фильма: "Иронию судьбы" и "Служебный роман". В обоих случаях перед нами предстает картина перерождения чувств главных героев друг к другу от ненависти и презрения к самой настоящей любви. Но сначала этот путь пройдут чеховские вдова Попова с ямочками на щеках и отставной поручик Смирнов, тот самый, который Медведь.

Он для Елены Ивановны Поповой и сначала был медведем, и в конце медведем остался, но это два разных медведя. Если тот медведь, который заявился к меланхоличной вдове за долгом её покойного мужа, был олицетворением грубости и невоспитанности, то медведь, который целует обретшую новый смысл молодую женщину, символизирует силу и могущество настоящего мужчины. И пусть сам "настоящий мужчина" считает, что он "влюбился как гимназист", так ведь и гимназисту не запрещено быть настоящим мужчиной, а вот слуге Луке, увидевшим свою хозяйку, самозабвенно целующейся с брутальным соседом, только и остается что ошеломленно произнести"Батюшки!"

Хотелось бы сказать еще несколько слов о сценической жизни пьесы. Впервые она была поставлена 28 октября 1888 года в театре Корша, и по удивительному совпадению первым исполнителем роли поручика Смирнова был артист по фамилии Смирнов. А еще весной 1918 года эту пьесу в своем семейном театре ставила царская семья, находившаяся тогда в Тобольске. И нельзя не вспомнить о фильме Исидора Анненского 1938 года с блистательными Михаилом Жаровым и Ольгой Андровской, которые через год блеснут в другом фильме этого же режиссера по Чехову - "Человек в футляре", где они сыграют брата и сестру Коваленко.

Наконец, в 2015 году c постановкой этой пьесы класс моего сына с оглушительным успехом победил на школьном театральном конкурсе, мой Ваня получил приз за лучшую мужскую роль - это была сенсация, впервые за многие годы конкурс выиграли восьмиклассники. Чехов актуален до сих пор даже у современных школьников. Вот как это было:

Возвращаясь к теме дуэлей, хочу заметить, что и эта рецензия написана в рамках дуэли, и как раз дуэли между мужчиной и женщиной. Что я могу сказать своей компаньонке-сопернице? Только это:

Комедия в одном действии Антона Павловича Чехова “Медведь”, написанная в 1888 году, по праву считается одним из шедевров малой драматургической формы. Это произведение — яркий пример того, как глубокий психологизм и тонкий юмор могут быть сосредоточены в коротком, динамичном сюжете.
Главный посыл комедии “Медведь” заключается в утверждении того, что истинная человеческая природа, живые эмоции и страсть всегда сильнее любых напускных масок, социальных условностей и самообмана.
Основная идея комедии сосредоточена на парадоксальном и непредсказуемом возникновении любви между двумя людьми, которые, казалось бы, абсолютно не подходят друг другу и изначально испытывают взаимную антипатию.
Чехов исследует психологию отношений, доказывая, что за грубостью может скрываться пылкая натура, а за показной скромностью — бурный темперамент.
В комедии автор поднимает несколько важных тем, которые, несмотря на комедийную форму, являются глубоко психологичными и социально значимыми:
Тема ложного траура и лицемерия. Главная героиня, Елена Ивановна Попова, демонстративно соблюдает траур, клянясь в вечной верности покойному мужу, который при жизни изменял ей и мотал деньги. Её “траур” — это скорее форма позёрства, дань общественным приличиям, нежели искреннее горе. Автор высмеивает эту наигранность, показывая, как легко она разрушается при столкновении с реальными чувствами.
Тема истинной и показной мужественности/женственности. Главный герой комедии отставной поручик артиллерии, землевладелец Смирнов представляет собой карикатуру на “настоящего мужика”-грубого, прямолинейного, уверенного в своей правоте. Однако под этой маской скрывается человек, способный на сильные чувства, ранимый и даже влюбчивый. Попова, с одной стороны, выступает как “слабая женщина”, требующая к себе почтения, но с другой – она обладает невероятной внутренней силой, остроумием и независимым характером, способным “укротить” Смирнова.
Тема неожиданной любви и силы страсти. Основной сюжетный двигатель – это внезапно вспыхнувшее чувство между двумя, казалось бы, совершенно разных к друг другу людьми. На этом контрасте, автор стремится доказать, что любовь не подчиняется логике и условностям. Она может возникнуть из конфликта, из взаимной антипатии, преображая и освобождая героев от их собственных масок.
Тема денег и долгов. Финансовый вопрос является катализатором действия, но он же становится и лакмусовой бумажкой, проверяющей истинные характеры героев. Смирнов из-за долга готов на крайние меры, Попова, хоть и богата, но не готова так просто расставаться с деньгами. Это добавляет реалистичности и комизма ситуации.
Тема самообмана. Оба главных героя в начале пьесы пребывают в состоянии самообмана: Попова обманывает себя, пытаясь убедить в своей безграничной верности умершему мужу; Смирнов обманывает себя, считая, что “все женщины одинаковы”, и не способен понять женскую натуру. Развитие сюжета приводит к разрушению этих иллюзий.
Сюжет комедии повествует о внезапной встрече двух абсолютно полярных персонажей: помещицы Елены Ивановны Поповой и отставного поручика Григория Степановича Смирнова, грубоватого, но прямолинейного мужлана, приехавшего требовать долг. Искры начинают лететь с первых же минут, превращая их диалог в настоящую словесную дуэль, которая, к удивлению героев, и читателей, перерастает в нечто совершенно неожиданное...
Характеристика героев
Елена Ивановна Попова (Помещица, вдова). Молодая, с ямочками на щеках, что подчёркивает её живость и привлекательность, несмотря на траур. Скрупулёзно соблюдает траур по умершему мужу, демонстрируя безутешное горе и клянется в вечной верности. На самом деле, она живая, страстная, решительная и далеко не такая слабая, как кажется. Ей присущи острый ум, смелость, даже дерзость. Она способна дать отпор грубияну, осыпая его саркастическими замечаниями. В ней запрятана буря эмоций. Её “верность” мужу — скорее упрямство и желание доказать себе и миру что-то, нежели искренняя любовь к объекту «траура». По сути, Попова проходит путь от наигранного траура к искреннему (и неожиданному) чувству, признавая свою живую натуру.
Григорий Степанович Смирнов (отставной поручик, землевладелец, средних лет). По своей натуре это грубоватый, с виду брутальный человек, словно “медведь”, что отражено в названии пьесы. Это человек дела, прямолинейный, грубый, бескомпромиссный, с мужскими “принципами”, считающий себя знатоком женщин и их слабостей. Но под этой грубой оболочкой скрывается человек, который способен на глубокие эмоции, эмоционально неустойчивый (быстро вспыхивает, но также быстро “оттаивает”), и, что удивительно, романтичный. Его “мужские принципы” рушатся перед настоящим чувством. Он честен в своей грубости, что в итоге и привлекает Попову. По сути, Смирнов проходит путь от циничной уверенности в своей правоте и женоненавистничества до полного растворения в любви, демонстрируя, что страсть может сделать его таким же “безумным”, как и любую женщину.
Лука (Лакей Поповой). Старый лакей. Является комическим элементом и важным свидетелем. Выполняет роль резонёра, пытается урезонить обоих героев, часто выступая как голос обывательского благоразумия. Он ворчит, жалуется, но при этом предан своей хозяйке. Его реплики усиливают комический эффект и контрастируют с бурными страстями господ. Он — символ старого уклада и здравого смысла.
В целом, герои комедии — это типичные представители мелкого дворянства, которым не чужды чувства и эмоции простого человека.
Субъективная оценка
“Медведь” — безусловно, одно из моих любимых произведений у Чехова в малой форме. Это произведение о том, что настоящие чувства сметают все условности, и что порой именно через яркий конфликт и столкновение характеров люди находят друг друга.
Темы, которые затрагивает комедия, очень точно отражают суть произведения.
Тема преодоления предубеждений, столкновения характеров, противоречивости человеческой натуры , является одной из центральных и наиболее ярко выраженных в рассказе и проявляется через:
Преодоление предубеждений. Автор описывает Смирнова как человека с чётко сформированным предубеждением против женщин вообще (“все... одинаковы, ветреные, лживые…”). Его опыт общения с кредиторшами (и, вероятно, личный опыт) сформировал в нём глубокий женоненавистнический цинизм. Встреча с Поповой, её решительность, сменяющаяся нежностью, сначала лишь подтверждает для него эти предубеждения, но затем полностью их разрушает. Он сталкивается с женщиной, которая не подпадает под его шаблон, и вынужден пересмотреть свои взгляды. Попову автор описывает с диаметрально противоположным мнением. У неё тоже складывается предубеждение относительно мужчин в целом (“грубые, вероломные…”), подкреплённое опытом с покойным мужем. Она также предубеждена против Смирнова как грубого человека, требующего денег. Но его открытая страсть, пусть и выраженная в грубой форме, готовность бороться за своё (и, как оказалось, за неё) заставляют её пересмотреть своё отношение к нему и к мужчинам вообще. При этом, оба героя вынуждены преодолеть не только предубеждения о другом поле, но и свои собственные предубеждения о себе: Попова преодолевает “священный” траур, Смирнов — свою демонстративную чёрствость. Комедия построена на столкновении двух сильных, пылких и полярных характеров. С одной стороны — эксцентричная, полная жизненных сил Попова, пытающаяся играть роль безутешной вдовы. С другой — прямолинейный, грубоватый, но не менее страстный Смирнов. Их диалоги — это серия словесных поединков, где каждый стремится одержать верх, используя сарказм, оскорбления, угрозы. Именно в этом конфликте и “битве”, раскрываются их истинные натуры и зарождается взаимное притяжение. Столкновение становится катализатором не разрушения, а созидания. Комедия раскрывает особенности противоречивости мужской и женской натуры (мужчины с Марса, а женщины с Венеры). Женская натура Поповой проявляется в противоречии между её показным трауром и искренней, живой страстностью, которая в ней кипит. Она хочет быть верной, но её природа жаждет жизни и любви. Мужская натура Смирнова - противоречие между его заявленной мужественностью, грубостью и цинизмом по отношению к женщинам, и его неожиданной ранимостью, пылкостью и жаждой любви, которая делает его совершенно беспомощным перед женскими чарами. Он человек, который “любит спорить”, но его убеждения рушатся от одного взгляда. Автор с поразительным мастерством показывает, что люди часто не то, чем кажутся, и что внутри каждого из нас существует целый космос противоречий.
Тема неизменная сила любви, способной прорасти на самой неблагоприятной почве. Эта тема является кульминацией и финальным аккордом комедии. Любовь между Поповой и Смирновым зарождается не в романтической обстановке. Она появляется из конфронтации, взаимных оскорблений, требований долга, намерения драться на дуэли. Это абсолютно абсурдные и неподходящие условия для зарождения нежных чувств. При этом, автор подчеркивает, что любовь, может возникнуть из искры конфликта, из взаимного раздражения, когда души сталкиваются с такой силой, что начинают притягиваться. Практически, эта любовь, возникающая из ничего, обладает невероятной преобразующей силой. Она заставляет Смирнова отказаться от своих женоненавистнических принципов и отчаяться от страсти. Она вырывает Попову из её надуманного, пустого траура и возвращает её к полноценной, живой жизни с настоящими эмоциями.
Сюжет комедии очень занимателен и тесно завязан на характерах персонажей и возникшей ситуацией – вернуть свой долг всеми правдами и неправдами. Результат потрясающий, находит себе жену и кучу…
Персонажи невероятно выразительны. Попова и Смирнов — это не просто типажи, а живые люди со своими слабостями, сильными сторонами и парадоксами. Их эволюция от отторжения к нежной привязанности показана очень убедительно.
Автор изумительно передает психологический портрет своих героев.
Елена Ивановна Попова (Помещица, молодая вдовушка). В начале комедии Попова предстает как классическая “безутешная вдова”, которая демонстративно носит траур, клянется в вечной верности покойному мужу и отказывается принимать любого посетителя в течение года. Это её сознательно созданный образ, дань общественным приличиям и, желание убедить саму себя в своей преданности. Но под этой “фасадной” покорностью и печалью скрывается импульсивная, темпераментная натура и сильная личность. Её гнев, когда Смирнов предъявляет требования, мгновенно сменяет показную апатию. Она способна на очень жёсткие и хлесткие реплики, демонстрируя острый ум и горячий характер. Решение сражаться на дуэли – яркое свидетельство её неординарности и несгибаемости. Её согласие выйти замуж за Смирнова говорит о её способности преодолевать собственные (и общественные) стереотипы и быть по-настоящему живой. Она легко переходит от слёз к смеху, что является признаком её нервозности, эмоциональности и некоторой инфантильности, но также и психологической гибкости.
Григорий Степанович Смирнов. Он склонен решать вопросы силовым путём, его речь полна просторечий и угроз. Считает себя человеком “принципиальным”, но на деле эти принципы сводятся к мужскому шовинизму и упрямству. Смирнов представляет собой яркий пример женоненавистника (по крайней мере, на словах). Под маской грубого циника скрывается эмоционально уязвимый и страстный человек. Когда он признается в любви, то делает это с такой же пылкостью и отчаянием, с какой ругает женщин. Склонен к авантюрам и не боится рисковать, даже если это связано с его жизнью. Это добавляет ему харизмы и импульсивности. Его цинизм рассеивается под воздействием сильного, внезапного чувства, и он демонстрирует свою истинную, пылкую натуру, не в силах сопротивляться притяжению. Он оказывается “мужчиной, способным на подлинную страсть”, что и очаровывает Попову.
Комедия читается на одном дыхании. События развиваются стремительно. В комедии впечатляют остроумие и неожиданные повороты сюжета. Автор мастерски сочетает юмор и драму, создавая захватывающую историю.
Непредсказуемость и эмоциональная насыщенность комедии заставляют зрителя задуматься о природе человеческих отношений и изменениях в восприятии людей.
Психологизм. Несмотря на кажущуюся лёгкость, “Медведь” не является поверхностной фарсовой комедией. Под слоем юмора скрывается глубокий психологический анализ человеческих взаимоотношений. Автор показывает, как внешние маски и социальные роли слетают под давлением сильных эмоций. Он исследует парадокс человеческой натуры, когда ненависть и притяжение оказываются двумя сторонами одной медали, а любовь вспыхивает там, где её совсем не ждали.
В целом, “Медведь” — это шедевр, который заставляет смеяться, задумываться и вновь убеждаться в безграничном таланте Чехова.
Авторский язык и стиль Чехова в “Медведе” — это воплощение принципов лаконичности, точности и психологического реализма, характерных для его зрелых произведений, но применённых к комедийному жанру.
Стиль Чехова строится на контрастах. Грубость Смирнова и показная интеллигентность Поповой; высокий пафос Смирнова (“медведь”) и его же комичные слёзы; демонстративный траур Поповой и её живая, страстная натура. Эти контрасты служат источником юмора и подчеркивают парадоксальность человеческой природы.
Основной акцент сделан на диалогах. Они живые, динамичные, наполнены энергией и остроумием. Реплики короткие, хлесткие, создающие ощущение словесного поединка. Через диалоги раскрываются характеры, движется сюжет, проявляются эмоции героев.
В комедии нет длинных монологов или излишних описаний. Каждое слово, каждая фраза несет максимум смысла и эмоциональной нагрузки. Это создает быстрый темп и не позволяет читателю отвлечься.
Юмор в “Медведе” строится на комизме положений и характеров. Чехов мастерски использует гиперболу и гротеск, чтобы высмеять людские слабости и условности.
Чеховская ирония присутствует на протяжении всей комедии. Она проявляется в том, как герои противоречат сами себе, в комизме их “принципов” и заявлений. Автор не осуждает своих персонажей, но мягко (а иногда и не очень) подшучивает над ними и их попытками казаться кем-то, кем они не являются.
Мораль комедии проста и глубока одновременно. Не стоит идти против своей истинной природы и подавлять живые чувства ради внешних условностей или предрассудков. Чехов показывает, что притворство, будь то показной траур или демонстративная грубость, обречено на провал перед лицом истинных, сильных эмоций. Мораль также заключается в идее, что любовь и страсть иррациональны и не подчиняются логике, они могут возникнуть там, где их меньше всего ожидаешь, и способны преобразить людей, сделав их более живыми и настоящими.
Комедия учит: - быть искренним с самим собой: - не судить по первому впечатлению: - принимать людей такими, какие они есть: - ценить живые эмоции и страсть: - юмор и ирония как способ познания мира.
В целом, “Медведь” – это блестяще написанная, динамичная и смешная комедия, которая при этом заставляет задуматься о человеческой природе. Это идеальный пример того, как в рамках короткой формы Чехов мог создать полноценный драматургический конфликт, яркие характеры и оставить после себя ощущение глубокого ироничного понимания жизни.
Комедия обязательна к прочтению для всех, кто ценит тонкий юмор, психологическую глубину и, конечно же, великого А.П. Чехова.

Не ожидала от классического произведения такого накала страстей. А может. просто давно не перечитывала эту замечательную пьесу, великую пьесу Антона Павловича Чехова. И теперь даже поняла, почему не перечитывала: пьеса о конфликте наших мечт и реальности, да еще и с таким трагическим финалом...

Кто в юности и ранней молодости не был романтиком? Кто не мечтал совершить в своей жизни что-то значительное (подвиг - слишком утрированно, но хотя...), прославиться, найти свое настоящее призвание и отыскать смысл жизни? Молодость не знает ограничений для надежд и фантазий (вот с годами мы становимся приземленнее, прагматичнее, расчетливее, потому что узнаем, какова жизнь на самом деле, а юность - нет, не верит старшему поколению, а верит, что возможно абсолютно все, что задумано, и неважно какой ценой. С годами и цена становится определяющим фактором...)?

Нина Заречная мечтает стать великой актрисой, Костя Треплев - талантливым драматургом, Маша мечтает о любви...да вот только жизнь не знает об этих планах...

Легко польститься на славу и внешнюю позолоту, выбрать не того человека, который тебе подходит...Легко зарыть свой талант в землю...Легко согласиться на брак хоть с кем-то. лишь бы не быть одинокой...И разумеется, такие решения никогда не принесут счастья...Разбитые судьбы и надежды, несчастные люди, обменявшие мечты на ...обыденность.

Тригорин, этот холеный, известный писатель, соблазнитель юных девушек, конечно, подлец еще тот, но он и не скрывал своей сути...

Аркадина - актриса, которая хочет любой ценой удержать молодость (несмотря на то, что у нее уже взрослый сын), ревнует, что на сцене не она в главной роли, любит свою работу и, как умеет, пытаться достучаться до домочадцев. Женщина она здравомыслящая, вот только к ней никто и не прислушивается...

Шамраев - домоуправитель, которого боится сам хозяин имения)

Медведенко - муж-подкаблучник...

Здесь что ни герой, то настолько яркий образ, что их не спутаешь ни с кем. Да, не люблю, когда в книгах много действующих лиц, но у Чехова - уникальный случай: героев точно не спутаешь, яркие узнаваемые характеры и свои, особые, уникальные черты.

5/5, надо все-таки почаще перечитывать наших классиков - вот где кладезь мудрости, жизненного опыта и отличные образцы, как поступать в жизни не надо...

Финал, правда, излишне драматичен (или герой слишком глуп), а может, и то, и другое вместе...

И, конечно, нельзя не упомянуть про образ чайки - заглавный для пьесы, между прочим. Убитая птица как крах всех надежд на счастье - это сильно (как Треплев вообще догадался принести любимой девушке трупик птицы?! По-моему, бесчеловечно...А потом еще и сделать из него чучело?)

Хочется петь и летать, летать и петь,
И не думать о ваших словах — ваших жестоких словах.
Хочется просто дышать, вовсю дышать.

Хочется жить!
Хочется счастья и слез, обычных слез.
И не помнить, что было вчера… Как это было вчера…
Хочется прямо до звезд. До самых звезд!

Хочется жить! Чайка, лети…
Чайка летит.
Чайка, лети. (Земфира. "Чайка")

P.S. Давно еще собираюсь посмотреть фильм Маргариты Тереховой по этой пьесе.

Продолжаем читать классику.

— Тем более, что по объему она совсем не большая.

— Тем более, что слушала ее в виде спектакля на множество голосов.

— Тем более, что аудиозапись 1952 года выпуска.

Пьеса была написана в 1896 году и поставлена на сцене Александринского театра, где оглушительно провалилась. Чехов не сдался, переписал ее немного, собрал золотой состав актеров и новая премьера состоялась уже в стенах МХАТа, который в тот момент разделился на два театра. Тут до зрителей наконец-то дошло, “что хотел сказать автор” и пьеса стала настолько популярной, что Чайка стала эмблемой и визитной карточкой заведения.

—————————

Главный герой, Константин, ставит новую пьесу, которую высмеивает его мать (известная актриса). Нина Заречная мечтает стать великой актрисой и в этой пьесе играет главную роль — Чайку, но рушит свою жизнь из-за влюбленности к известному писателю и любовнику матери Константина.

Сам Костя безответно влюблен в Нину и истерит по любому поводу, пугая мать наложить на себя руки.

—————————

Главные герои в слепой уверенности в своем блестящем будущем совершают ошибку за ошибкой, которые приводят их к печальному концу.

Плюсом идут еще несколько персонажей, которые страдают в своих любовных муках.

К чему приводят эти терзания героев книги, читайте сами, не буду спойлерить.

В свое время Чехов совершил прорыв в литературе, создавая пьесу, где действие нелинейно и ты не понимаешь, кто, что и кому сказал. Герои смотрят пьесу, потом гоняют чаи, ловят рыбу, потом играют в карты и говорят о чем-то отвлеченном. А после разворачиваются события, которые не были озвучены, а мы видим отношения людей, итоги их поступков, которые будто ничем не обусловлены. Можно только по намекам догадаться, что происходило вне поле зрения.

Я знала, что меня ждет, что отличает пьесу, как разворачиваются события, поэтому была готова и мне всё понравилось. В сравнении с книгами постмодернистов сюжет предельно ясен.

В “Чайке” нет плохих и хороших, каждый персонаж проживает собственную драму, но миру будто нет до этого никакого дела.

Мдэ. Как бы так помягче выразиться... Когда мужчина "далеко за" играет в мартисьюизм - это жалко. Понимаю, что Станиславский и Немирович-Данченко ногой пихнули в постановку те смыслы, которые Чехову и не снились, но если читать только текст (и у тебя никто не стоит, приставив нож к горлу - "восторгайся классикой, скотина"), то картина удручающая.

В центре всей фигни - Тригорин. Одна баба валяется у него в ногах, чтобы он остался. Вторая баба, дико молодая, сходит с ума, когда он её бросает, бегает за ним и глядит в щёлочку. Тригорин, само собой, писатель и знаменитый драматург. Чиста проста совпадение, что так похож на автора. И весь Тригорин такой: "Я не знаю, что происходит. Я весь такой мягкий, противоречивый такой весь". Мимо прыгает Треплев: "О, нет, он такой великий! А я пишу, пишу, а его уровня не достиг. Пойду роскомнадзорнусь!".

Великие любови рассыпаны по вкусу. Маша влюблена в Треплева. И страдает, и страдает. А на обрыве стоит берёза и томно так и трепещет, так и трепещет. Признаться в чувствах к мужику? А как же очищающее страдание? Медведенко влюблён в Машу. Полина Андреевна в Дорна. Все говорят ужасно выспренними фразами, вроде "Это траур по моей жизни. Я несчастна", но если ты скажешь, что это настолько же живые персонажи, как один раз переваренный картон, тебя на улице будут поджидать театралы с боевыми биноклями. Это великий приём великого Чехова.

Что не так с Треплевым? Я не знаю. Никто не знает. Одно дело, когда он стреляется, когда ему баба отказала. Другое, когда "ах, я не такой крутой, как Тригорин (читай: Чехов), у меня не льётся текст сам по себе". Или когда вот такое: " Вы нашли свою дорогу, вы знаете, куда идете, а я все еще ношусь в хаосе грез и образов, не зная, для чего и кому это нужно. Я не верую и не знаю, в чем мое призвание". И ведь сто к одному сам Чехов писал раньше на такое пародию (это из "Драмы"): "— «Анна. Вас заел анализ. Вы слишком рано перестали жить сердцем и доверились уму. — Валентин. Что такое сердце? Это понятие анатомическое. Как условный термин того, что называется чувствами, я не признаю его"". А ещё Треплев безвозмездно помогает престарелому отцу, не иначе.

Никто никого не слушает, каждый вываливает тонну экспозиции и своей мотивации. Для того, чтобы всё это выглядело не так выспренне, временами персонажи мутят что-то насчёт быта, как если бы Михалков пытался снять нечто в стиле диалогов Тарантино.

Меня все бесят. Самой живой там выглядит вставная пьеса про Мировую Душу. Она выморочная, но не настолько демонстративно неискренняя и скроенная по лекалам, как основное действо.

Это считается классикой драматургии, причём и зарубежом тоже? Мне жалко человечество. Честно. Дамы и господа, театр не умер, он просто сильно заболел. Прописываю больше новых форм внутривенно, меньше попыток "в реализм". Мартисьюизм - под нож!

Такая себе история. А автор точно Чехов? Честно говоря, если бы не знала, что это он, подумала бы, что автор - какое-нибудь трансгендер drag-queen из паба в Нью-Йорке, и оно подделывается под русскую классику. Хотя... вспомнить ту же «Грозу» , и все становится на свои места. Такие же хлипкие психикой люди, так же решают стреляться/прыгать со скалы из-за темного царства вокруг и общей обездоленности.

Хотя, ну конечно, если посмотреть из дней нынешних, то удивительно, как все эти люди XIX века не заканчивали жизнь в психушке поголовно с тамошними то привычками воспитания детей. Вот и тут абсолютно кошмарная мамаша-актриса, Ирина Аркадина (фамилию-то как ей автор подобрал, ну да Чехов это как раз мастерски умеет), - отвратительная женщина. И не менее отвратителен ее друг, писатель-нарцисс Тригорин, из тех самых "гениев", которыми лучше любоваться откуда-нибудь издали. И как всегда вокруг таких толстокожих собираются люди понежнее, Треплев и сама Чайка, дочь локального помещика, Нина Заречная, неудавшаяся актриса.

Метафора с дохлой Чайкой не зашла мне совсем, слишком толсто, потому и удивилась авторству, Чехов обычно куда тоньше троллит. Либо чего-то я здесь не вижу, не распознаю и потому предпочитаю думать, что проблема не во мне. И вот из-за этого толстого захода мне пьеса и отдавала тотально бутафорством. Ну что же, не в этот раз.