Повернення з зірок

Я, наверное, солгал в кабинете доктора. Я не сказал об этом никому, никогда, но я не был уверен, что сделал бы это для кого-нибудь <...> Как мы верили им и всё время чувствовали за собой Землю, верящую в нас, думающую о нас, живую. Никто не говорил об этом, зачем? Разве говорят о том, что очевидно?

Мое поколение мечтало победить гравитацию в надежде, что эта победа вызовет полнейший переворот в астронавтике. Действительность оказалась иной. Переворот наступил, но прежде всего он коснулся Земли.

Это был замкнутый цикл точнейших устройств, которые сами себя создавали, воспроизводили и уничтожали...

...не быть дикарём я не мог, но мог по крайней мере быть молчаливым дикарём.

... меня беспокоило отсутствие критических или откровенно негативных по духу работ и какого-нибудь анализа, подводящего итог всем отрицательным последствиям бетризации, а в том, что они должны существовать, я не сомневался ни на минуту не из-за недоверия к исследователям, а просто потому, что, в сущности, каждое человеческое начинание - это палка о двух концах.

я внимательно смотрел, будто на ее лице была написана моя судьба.

Разве это не все равно: я сам убью или отдам приказ?

Я отдал бы все звезды, чтобы хоть в течение месяца иметь в голове нечто похожее на то, что имел он!

... Они стараются навязать определённый подход, даже готовую оценку явлений; они предлагали готовую шкалу ценностей и, если видели, что вы с ней не соглашаетесь, объясняли это - и вообще всё ваше поведение - консерватизмом, подсознательным сопротивлением, рутиной, старыми привычками и так далее. А я и не собирался отказываться ни от своих привычек, ни от своего консерватизма, по крайней мере до тех пор, пока сам не решу, что мне предлагают что-то лучшее.

Они убили в человеке человека.

В действительности я был столь же решителен, как и роза ветров.

Прогресс никогда не доставался даром.

Ты ничего не понимаешь. Мир лишен страха, а тебя можно бояться.

... я лежал тогда как парализованный, чувствуя, что крупнейшее дело моей жизни уже позади и, если я умру, то уже ничто не изменится, и в этом моём оцепенении таился невысказанный молчаливый триумф.

Я закрыл глаза. Тишина шумела.

К делу? Ты сам чепуху городишь. Ну а если б мы привезли слона, у которого восемь ног и который изъясняется чистейшей алгеброй, так что, ты был бы доволен? Что ты, собственно, ожидал на этом Арктуре? Рай? Триумфальную арку? В чем дело? Я за десять лет не слыхал от тебя столько глупостей, сколько ты выпалил сейчас в одну минуту.

- Ты нарочно стараешься быть невежливым?

- Нет. Мне это удается без труда.

Кому интересно, чем я забивал свой несчастный мозг на протяжении десяти лет, и почему это важнее, чем то, чем я набивал свои кишки?