Лужайки, где пляшут скворечники

В очередной раз я попала в Безлюдные пространства, правда, разнообразия ради, это произошло в компании не с мальчишками, а молодым человеком, вернувшимся с военных действий и восстановленном в институте (по моим расчетам ему 21 год где-то). Но мальчишек всё равно много, ведь они проводят в этих пространствах дни и ночи, а кто-то и живет. А кто-то умирал и стал уже частью этих пространств, оставаясь живым и становясь частью местного фольклора. В общем всё очень сказочно, немного запутанно и зыбко, местами напоминает сон. А в середине, ближе к концу первой части стало, когда случился флэшбек в пережитое Артемом на войне, настоящим триллером, меня аж дрожью по спине продрало - настолько неожиданно было такое прочитать у автора (впрочем, в Голубятне помню тоже страшный момент, напомнивший Кинговы ужасы), видно веяния времени не обошли и Крапивина.
Артем встречается со своей подругой еще по детскому лагерю, и они решают поселиться в пустом доме на пустыре от заброшенного заводского комплекса, где уже живет несколько семей и одиночек, очень дружелюбных и проникнутых духом особых пространств, ведь и попадают туда не все люди, а только те, кому эти пространства (обладающие самосознанием) созвучны.
В этой книге из всех уже прочитанных в цикле больше всего волшебства. Наверно, в противовес тяжелым временам в реальности. А еще здесь есть книга в книге, во второй части рассказывается история черных кирасиров, спасающих наследника престола от революционеров. И в один момент у меня возникло чувство дежа вю, теперь кажется, что в какой-то книге Крапивина я о нем уже читала, но вспомнить точно не могу - пора перечитывать)
Получила от чтения огромное удовольствие, снова, как и в большинстве книг автора. И хочется упомянуть чудесные иллюстрации Евгении Стерлиговой, сопровождающие историю. Я ими в нескольких из имеющихся у меня бумажных книг любовалась, но в этот раз особенно в восторге была.

В этом романе автор отходит от привычной для постоянных читателей Крапивина схемы. Потому что книга начинается не с рассказа о синеблузом и красногалстучном счастливом (или тревожном) мальчишечьем детстве. А перед нами предстаёт молодой, однако уставший душой (послевоенное проклятие всех воевавших и убивавших) мужчина. И хотя чуть позже Крапивин отправляет читателя в воспоминания Артёма о его пионерсколагерном подростковом детстве и о романтической дружбе с девочкой, однако мы всё равно помним о том, что это только подводка к жизненной ситуации Артёма. А вот дальше включаются знаменитые крапивинские Безлюдные пространства — правда на этот раз они не совсем безлюдные, и потому Артём попросту поселяется в них вместе со своей избранницей и её младшим братом. И тут возникает оригинальная ситуация: город вроде бы и знает обо всех этих площадях и территориях, и даже как-то пытается управлять ими (в смысле просто как бы давать разрешение на приобретение того или другого клочка земли на этой окраине города), однако же и совсем подчиниться городу эти Пустыри не хотят, о чём читатель узнает чуть ближе к концу повествования.

Конечно же происходят какие-то важные жизненно-бытовые события и происшествия, и постепенно Артём начинает всё более серьёзно верить и в само существование этих самых Безлюдных пространств и в существование особого города в междумирье — куда денешься, коли ты сам физически (физически?..) побываешь там и насмотришься всякого.

Вторая часть книги является едва ли не отдельным и независимым повествованием. Я имею ввиду встроенный в текст рассказ/пересказ неизданной (или всё-таки изданной?) книги о чёрных кирасирах, написанной одним из персонажей — содержание совсем отдельное и никак не связанное с основным сюжетом повести. Хотя как несвязанное — получается, что связанное.

Конечно же, Автор закручивает лихую пространственно-временную петлю, перемешивая события настоящего, прошлого и будущего в один гордиев клубок выборов — торчат из клубка несколько нитей, тяни за какую хочешь, но знай, что за каждым Выбором следует то или иное последствие. И выборы-то всё такие, что не каждому врагу пожелаешь встать перед такой дилеммой.

В результате, даже толком и не понимаешь, к какому читателю обращается Владислав Крапивин — к мальчишкам излюбленного крапивинского возраста в 10-12 лет, или к людям более старшего возрастного периода. Но совершенно отчётливо знаешь, и тому и другому читателю книга будет и интересна и полезна. Думать заставляет и приучает.

Мое знакомство с Крапивиным началось именно с этой книги, во всяком случае в сознательном возрасте точно. И первое впечателение было - горькое сожаление, что книга не попалась раньше, в подростковом возрасте она была бы как нельзя кстати. Впрочем, даже в более старшем я читала ее взахлеб, проезжая остановки в метро и иногда (о ужас) забивая на работу. Потому что оторваться было совершенно невозможно.
Это история о любви, и времени, и призраках прошлого. И она настолько светлая и волшебная, что на глазах наворачиваются слезы, а возвращаться в реальность не хочется совершенно. Словно бы сказка не из этого времени, не из этого мира.
Волшебство в чистом виде) Однозначно буду перечитывать!

Книга не особенно понравилась, хотя она как раз особенная у Крапивина, не о детях, а о юных взрослых: юноше и девушке, и тем самым она мало похожа на другую детскую крапивинскую литературу. Она имеет некоторое сходство с "Синим треугольником", во многом автобиографичной и взрослой повести. В обеих книгах философия человека растущего, меняющего свой возраст, испытывающего жизненные перепитии, которые как раз начинают возникать у взрослого человека. А если прибавить "мистический" Крапивинский "элемент", то книга начинает казаться напряженной, в ней - постоянно натянутая струна... А книга все-таки красивая.

Дала себе слово в этом году прочитать хотя бы одну книгу Владислава Крапивина. А то что же это получается? За 30 лет жизни я ни разу не сталкивалась с его произведениями, в детстве (не поверите!) даже не слышала об этом авторе. И, как часто у меня бывает, имела обманчивое предосудительное отношение к творчеству детского писателя. Куда уж мне? Думала я. Переросла. Поздно. Но вскоре мнение это переменилось.
Вы ищете интересные книги по названиям? Вот это странности! Скажете вы. Но мне почему-то кажется, что таких читателей, как я, немало. И вот однажды, блуждая по любимому книжному интернет-магазину, наткнулась на «Лужайки». Или это они первые нашли меня? Может, и так. Тем более если следовать высказыванию, что зачастую книга сама находит читателя.
Так же неожиданно, как в романе первыми по весне появляются скворечники, шурша в траве куриными лапками, так эта книга Владислава Петровича Крапивина первой возникла в моей читательской биографии. Пусть это не из самых обсуждаемых его творений, но для меня она первенец, как для многих «Голубятня…», «Дырчатая луна» или «Колыбельная…»
Взяв в руки электронную «читалку», я погрузилась в мир Безлюдных Пространств. Но поначалу это была наша реальная отечественная действительность с необыкновенно обаятельными Артемом, Ниткой и Кеем. Я ни разу не отдыхала в детских лагерях, но произведения с описанием лагерной жизни детей меня не оставляют равнодушной (чего только стоит фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»!).
Скажу банальную фразу: у меня было такое ощущение, что я уже знакома с героями «Лужайки…» И когда домашние заснули, я отправилась с Ниткой и Артемом купаться в Запретку, вместе с Максимом и полком Великого Герцога без опаски преодолевала трудности в горах, скрываясь от Знающих Истину (интересна схожесть с событиями Гражданской войны 1917-го, свержением царя, войной между красными и белыми).
А потом и другие яркие персонажи: Александр Георгиевич, Лелька, Зонтик, Бом, Евсейка… и загадочные сомбро – тени. Отзывчивость, честность, дружба, любовь, юношеская стыдливость и недетское бесстрашие. И правда, что «нет никакой фантастики, а есть только жизнь».
И напомнили мне «Лужайки…» недочитанную «Андерманир штук» Евгения Клюева с параллельной Москвой и до боли знакомым и странным Львом. Виновато вздыхала я про себя, ища глазами в книжном шкафу покинутую книгу, и обещала: я тебя дочитаю, честно!
Хотя признаюсь, что «игры» со временем меня всегда «напрягали» и в фильмах, и в книгах. Но очарованная параллельным миром Крапивина, я уже не могла отказаться от него. Тем более заинтриговало в романе наличие Церкви, традиция бить в колокола и вообще… Жители Пустырей – верующие люди! Это удивило меня: они крестятся перед храмом, встречают Рождество Христово, рассказывают историю появления на свет Спасителя. Все это, конечно, тонкой нитью, но уверенно проскальзывает в «Лужайках…», что аж мурашки по коже. Нет, я не ищу в этом чудес, я вообще против чудес, я за честный духовный труд в получении счастья, внутреннего мира и любви. Но странным образом Церковь и здесь в, казалось бы, художественной фантастике, не покинула меня, и
«Над Пространствами поплыл знакомый полуденный звон».

Изначально мне показалось, что это одна из самых "не моих" книг Владислава Петровича, но все-таки решила, что пока разбрасываться таким не стоит, потому что чуточку, да моя.
Однозначно это прям самая центральная книга Безлюдных Пространств. Она именно о них, не смотря на наличие сюжета. В ней пространства представлены во всей красе, со всеми их законами и закидонами.
Что уже удивительно, главный герой книги - не ребенок, а взрослый человек. И это очень сильно меняет восприятие этих самых пространств. Это уже не просто место для игр и заброшенные дворы, а самое настоящее место для спасения, которое однако не исключает обычных житейских вещей. Каким бы хорошим не было это место, кушать-то все равно что-то надо и детей тоже отправлять в школу надо.
И если ребенок об этом всем не задумывается, то местным взрослым, вполне приходится.
Если посмотреть, там, на Пространствах живут те, кому не нашлось места в обычном мире. А плохо это или хорошо, уже другой вопрос. Да, живут они очень дружно, практически одной семьей, но совсем не все там так радужно. Та же бабка Лёльки пьет, да и главный герой когда теряет Нитку, тоже глушит свою печаль.
Но при этом я немного понимаю Нитку, которая узнав о ребенке испугалась и попробовала соскочить оттуда, потому что не для всех это место.

Вот еще одна книга из моей личной классификации «Хорошее место». На этот раз — это целое Безлюдное пространство. Выглядит оно как обычный пустырь за забором на окраине города. Но Безлюдное оно только по названию. Там оказывается живет целая куча народа. И не только обычных для этого места мальчишек, как в других книгах автора, но и вполне взрослых людей — старичков, родителей этих детишек, всяких художников и отшельников. Но это именно такое Хорошее место, где все друг друга знают, дружат друг с другом, помогают в трудностях и готовы отдать последнюю рубашку при нужде. Так что, пусть и без особых комфортных условий и удобств, зато оно душевное и уютное. То, в котором, как мне кажется, любой человек не против бы пожить, хотя бы несколько месяцев. Старые домики, теплая выпечка, всегда есть где погулять. И даже есть странный город, до которого при желании можно дойти. Тот самый из мечтаний детей — узкие старые улочки, спуски к морю, карнавалы, витражные окна и так далее.

И вот на этом пустыре предстоит поселиться Артему. И это, надо признать, довольно необычный персонаж для Крапивина. Он не ребенок и не старик. А наоборот — вполне себе молодой мужчина. Отвоевал в одной из республик, которая похожа на наш Кавказ. А теперь, с моральной травмой вернулся домой, где его никто не ждет. И внезапно там он натыкается на свою детскую любовь. На такую, которая бывает только раз в жизни и запоминается навсегда. Но, как обычно у этого автора, внезапно за ним приходит прошлое, со стороны города, куда он вернулся грозит настоящее, а будущее только возникает за горизонтом этого самого пустыря. И не понятно пока, что же от него ждать. Понятно, что даже в Хорошем месте у него не будет покоя. Тем более, что у Безлюдных пространств есть свои правила, которые не всегда подходят людям.

Вынужден признать, что эта история, она не очень похожа на детскую книгу. Детская тут разве что история про Черных Кирасиров, которая вписана в эту книгу (да, да, опять любимая автором «история в истории»). А вот все что происходит в реальности — довольно странно выглядит с точки зрения ребенка. Вот взять перипетии между Артемом и Ниткой. Она, в общем-то будут понятны детям (я верю в их продвинутость и понимание психологии), но вряд ли будет им интересны. Пусть даже и с налетом такой скандальности. А вот то, как герой описывает сцену пыток… На мой взгляд, какой-то такой перебор. Как будто автор специально нагнетает чернуху, чтобы оправдать героя. Ну и поступок Артема в этой ситуации — он такой слишком уж противоречивый и непонятный для потенциального читателя.

Да, автор много раз говорил про свое отношение к войне. Но разве то, что сделал Артем со своими сослуживцами — не является чем-то похожим на то, что он сам же и осуждает. Это один из тех моментов, когда можно говорить про внутреннее противоречие писателя. То есть вообще-то нельзя этого делать, но когда ради благого дела — то можно, так и быть. Пусть даже это был твой, не друг-товарищ-брат, но кто-то похожий на него, ведь и сам автор, говорит об этом. Хотя, может быть Крапивин сам и задумывал все это именно длят ого, чтобы задать подобные вопросы? Не знаю, но для меня это был один из самых неприятных моментов во всем творчестве автора. Так что да, эта книга для меня скорее в списке «неудачи автора».