Давайте напишем что-нибудь

Однажды Ежи взял книгу и прочел ее.
О себе.
Сам прочел.
Первый раз.
Взял сам книгу и сам ее прочел первый раз.
То есть он, фактически, первый раз прочел книгу,
и книга эта оказалась о себе…

Однажды Енот работал работу, а Клюев писал себе книги. Но как-то вышло, что встретились они. В Долгой прогулке, или по дороге за булкой. А может и не за булкой – кто уж теперь разберет? Только Енот увидел Клюева, удивился и спросил:

• Как это ты, Клюев, до сих пор мимо меня проходил?
• Да вот шел-шел – и проходил, - ответил ему Клюев. – Много нас таких, мимопроходилов. Всех и не счесть. И за всю жизнь не прочесть. Многие из нас так и остаются незаметными мимопроходилами.

• Давай теперь вместе ходить? – предложил Енот.

• Я совсем не страшный, - сказал он. – Убедись!

• Бросай всё к едрене фене! – воскликнул Клюев. – Давай здесь сидеть и книжки читать.

• Эй, Едрена Феня! Отдавай-ка мне всё обратно!

• Надо добавить идею, - заметил Енот Клюеву.
• Нет, не надо, - ответил он. Взял поганую метлу от отмел идею Енота. Поганой метлой. Ей же отметал и все другие идеи. А когда идеи перестали поступать, стал отметать героев. Мел-мел без устали. Сначала смел всё в одну кучу – аккуратную, большую. Потом Клюева чем-то накрыло, никто так и не понял, чем. Только пока он был накрытый, все идеи и герои вдруг взяли и разбежались во все стороны, пока их опять не стали поганой метлой мести. Кому ж понравится, когда его поганой метлой метут?!

• Язык! – подсказал Енот. – У тебя же есть замечательный язык!

• Надо нам идти, каждому – своим путем. Может, когда-то они ещё пересекутся, наши пути, а может, и нет. Вот там – твой путь. А это – мой путь. Это my way… Или may way. Енот сказал это неразборчиво. Потому что он Енот. Еноты не умеют говорить.

Ох, что-то я сама не ожидала, что так получится.

И ведь все в книге есть, за что мы любим Клюева. Потрясающе ловкая игра с русским языком, подтекстами; устоявшиеся выражения и обесцвеченные от частого употребления фразы обретают вторую (третью, четвертую) жизнь на страницах романа. Ехидные и меткие записочки автора о том, как следует писать настоящее, качественное Художественное Произведение. Нелепые в своем абсурде, но парадоксально живые герои, чего стоит одна только Марта в трусиках в горошек, Зеленая госпожа.

Но вот как-то избыточно все это есть. Too much.

Первые страниц восемьдесят я, как и положено в данном случае, врубалась, привыкала, настраивалась. Влилась в текст, и следующие двести страниц была счастливейшим читателем, упивавшемся каждой страницей. К середине книги я уже устала от жонглирования смыслами и пестроты новых и новых персонажей. А впереди еще полкниги. Кончилось тем, что под конец я пролистывала страницы десятками, не читая, чего обычно не позволяю себе ни за что.

Слишком много персонажей, так что новые и новые стирают обаяние старых. До какого-то момента это все парад удивительных личностей, порожденных русским языком, а потом оп – и парад становится безликой толпой уродцев. Слишком много сиюминутных событий, за которыми общая сюжетная канва истончается и исчезает. Да ее, этой канвы, этой окружности из спичек сквозь все страны, народы, моря и океаны, изначально слишком уж мало, чтобы зацепиться. В «Между двух стульев» было совсем небольшое количество действующих лиц и довольно четкая структура произведения. В «Книге теней» было существенно меньше игры слов и больше связного, привычного сюжета.
А в «Давайте напишем что-нибудь» игра затянулась. Слишком затянулась, увы.

БРЕД!БРЕД!БРЕД! БАРМЕН! НАЛЕЙТЕ МНЕ ЕЩЕ, И ДАВАЙТЕ НАПИШЕМ ЕЩЕ ЧТО-НИБУДЬ ПРО ЭТУ КНИГУ!

В рамках флешмоба 2012 13/60
Как завораживающе товарищ Клюев управляется с языком, он засупает его сухой глиной себе в голову, а из-под пера уже выходят фантасмагоричные кривые чаши и плошки, из ккоторых невозможно есть, но которыми стоит любоваться, да, именно такие экспонаты выходят из- под гончарного круга пера этого гения русского, великого и могучего
ВОООТ!ВООТ КАК НАДО БАБАМ ПО УШАМ ЧИТАТЕЛЯМ ПО МОЗГАМ-ТО ЕЗДИТЬ!!!!!(С)

Вот мусорное ведро. Весьма примечательно, что поставлено оно прямо посередине праздничного стола. Это просто какое-то свинство – так ставить ведра. Место мусорным ведрам – на полу в кухне, ибо в мусорные ведра обычно бросают мусор, причем приличные люди – с приличного расстояния. Если поступать таким образом и здесь, то можно попасть мусором в заливное мясо или кому-нибудь в лицо: мы с вами все-таки за столом находимся, где гости сидят и едят… Вот и выходит, что очень неудобно поставлено мусорное ведро. К тому же, оно не вполне чистое. А по совести сказать, ужасно грязное – и это сильно заметно на ослепительно белой скатерти. Впрочем, скоро скатерть завалят мусором, поскольку ведро не бездонно, – и уже не будет заметно, что скатерть такая белая. И что ведро такое грязное – не будет заметно. И тогда можно будет прямо со стола накладывать всякую гадость в тарелки дам. Чтобы дамы с отвращением ели из тарелок мусор.

Смотреть на это никому не понравится. Но что ж тут подделаешь…

А смотреть и не надо. Читать, срочно! Если вы устали от шаблонов и канонов, то вот вам поток сознания, отнюдь не селевой.
И здесь читатель- неотъемлемый творец повествования, что отрадно!

Читать срочно!

ПС читатель Tri6a большой молодец! спасибо ей за совет!

Хочется почитать что-то злободневное, но «Ревизор» Гоголя затерт до дыр? Желаете детектив, но от имени Донцовой Вас просто воротит? Может, не прочь побаловаться эротикой, но «Пятьдесят оттенков серого» слишком уж пошлые? Не отказались бы и от чего-то с юмором, но комедия Фонвизина «Недоросль» явно не Ваша? Перечитали всего Акунина и не знаете, за кого из современников взяться? Я предлагаю Вам познакомиться с Е.В. Клюевым, а именно с его «Настоящим художественным произведением», где Вы не только найдете элементы всего вышеперечисленного, но и самостоятельно сможете повлиять на ход событий. Писатель так и предлагает каждому: «Давайте напишем что-нибудь».

«А почему бы и нет?» - скажете Вы и решите вместо Клюева взять все же Донцову или, например, Маринину, купив в ближайшем киоске книжку. Но знайте, что найдется более сговорчивый читатель, который попадется в сети Евгения Васильевича и не только познакомится с его творчеством, но и гордо поможет писателю в его нелегком труде. А Вы, взяв через некоторое время его «Настоящее художественное произведение» в руки, с негодованием заметите, что я, мол, лучше бы развил сюжет и вообще все поменял. А кто, спрашивается, мешал Вам в свое время читать Клюева вместо Донцовой? То-то и оно! Так что бегите-ка Вы скорее в библиотеку или ближайший книжный магазин, ну, или скачайте книгу в Интернете и, пожалуйста, ведите беседу с Евгением Васильевичем! И он будет счастлив, и Вы не будете обделены.

Ну что, еще не уговорила? По-моему, Вы многое теряете. У Клюева необыкновенный язык: он ловко играет речевыми оборотами, заставляя читателя смеяться над необычным употреблением привычных выражений. Хотели же шуток? Вот они, пожалуйста. "Хорошо-хорошо, - скажете Вы,- а что там все-таки насчет детектива?". И стыдливо добавите: "Помнится, даже об эротике шла речь". Ах, вот вы какой! Эротику Вам подавай. Ну что ж, будет и она, но что именно - не скажу, интрига. И детектив будет, не хуже, чем у того же Акунина. Все будет, только понемногу. Возможно, в некоторых героях вы узнаете самого себя.

Вижу блеск в Ваших глазах! Ну, чего еще раздумываете? Читайте уже! Да, необычно, да, немного упорото, но ведь интересно же! А еще Вы не только с интересом проведете время, но и поможете человечеству решить величайшую проблему - построить Абсолютно Правильную Окружность из спичек. "Это еще что?" - недоуменно воскликнете Вы. А это уже и есть смысл жизни каждого человека - разгадать загадку Абсолютно Правильной Окружности и построить ее. И Евгений Клюев Вам в этом поможет.

На прослушивание данной книги меня вдохновила фраза из предисловия про Евгения Клюева, как, "самого, пожалуй, загадочного писателя современности". Это потом уже я отправился на его страницу в Википедии и узнал, что он "филолог, PhD, поэт .." и прочая, прочая. Живет в Дании, любит Россию.

Скажу сразу, книгу дослушал, книга решительно не понравилась. Далее будет сугубая вкусовщина, хотя я бы творение Клюева назвал сугубой вкусовщиной. Не понравилось в книге все: и как она написана, и о чем она написана, и зачем. Зачем? У меня нет ответа. Дослушал же из принципа. Опять, зачем? Было интересно, будет интересно? Хоть что-то еще? Ответ таков: с первой до последней страницы одно и то же. Как в том анекдоте про Петьку, книгу и Василия Ивановича, который на первой странице на коня садится, на последней слезает, а посередине: тыгдын-тыгдын-тыгдын.

Из восторженных рецензий я вывел формулу любви к этой книге. Оказывается, Клюев очень мастерски владеет русским языком и всякий раз так ловко выворачивает его наизнанку, что язык, которым он владеет очень мастерски, начинает играть невиданными доселе красками. И все это у него, якобы, искрится и переливается, хоть хоровод пляши вокруг, настолько чудесно-расчудесно, остроумно-преостроумно, оригинально-преоригинально выходит.

На деле все это мастерство сводится лишь к одному приему. К буквальному прочтению устойчивых фразеологизмов, пословиц, поговорок. Плюс постмодерн в виде безудержных аллюзий по поводу и без повода. Однако аллюзии эти и цитаты настолько поверхностны, настолько очевидны и, главное, безвкусны, что автора хочется послать перечитать "Жихаря" Успенского, дабы он убедился, что это можно делать со вкусом, умно и многопланово. А чтобы совсем стыдно стало, с укоризною в глазах процитировать что-нибудь из "Москвы-Петушков". Например: "Я вам говорил, что надо революционизировать сердце, что надо возвышать души до усвоения вечных нравственных категорий, - а что все остальное, что вы тут затеяли, все это суета и томление духа, бесполезнеж и мудянка..."

"Бесполезнеж и мудянка…", - так и хочется сказать про книгу Евгения Клюева. Это как раз тот самый случай, когда слабость, как сила, на самом деле слабость. И вся эта свистопляска цитат, аллюзий и аллегорий, не более чем мазня ослиного хвоста, а не "Закат над Адриатикой".

Ааа, это нечто. Клюев, где ты был раньше?
Писать какие-то развернутые рецензии не получается, эта книжка растянулась у меня чуть ли не на месяц, наверное, переварить это невероятное повествование залпом не получится.
Его язык - как раз то, что нужно в середине снежной зимы, когда одолевают непонятные мысли. Аналогии, игра слов, сплошные аллюзии, которые тебя обступают, значения, которые иной раз ставят в тупик... и всего это ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ много.
Сюжет - абсурдный, и прекрасный в своем абсурде. Хотя все-таки если прочитать все сразу, сойдешь в ума, но не буду говорить за всех.
Это ж надо - на пятистах страницах строить Абсолютно правильную окружность из спичек! Иногда мне кажется, что я в своей жизни занимаюсь тем же самым. И да, иной раз возникают персонажи, напоминающие Зеленую госпожу, эскимоса Хухры-Мухры, Умную Эльзу или Японского бога, а еще мертвецы, вечно встающие из могил.
Так что отключайте мозг... и наслаждайтесь! :)

Эту книгу захотелось начать разбирать на цитаты с первых страниц.

Ну такая где прелесть! Сразу на ум пришел Ионеско, за ним Хармс, за ним Бротиган, и, как дедка-за-репку, следом уцепились Кэррол, Беккет, Мрожек и др. абсурдисты.

Но мало просто наслаждаться текстом. Книга большая, написана по всем правилам, в ней есть и фабула, и сюжет. И есть умничка-автор, который в начале каждой главы знакомит читателей с различными литературными приемами. Приведу пример. Бывает, что книга начинается с детального описания помещения, либо внешности и характера персонажа, и мы само-собой полагаем, что именно с этого места либо именно об этом человеке далее в книге пойдет речь. Но тут автор делает подлую вещь – уводит персонажа, сообщая, что он вообще-то не важен, а основные действующие лица вот-вот появятся. Либо описывается на двадцати страницах комната и вид из окна, а по сюжету из этой комнаты герой только что вышел, больше не намереваясь вернуться.

Таким образом мы читаем "Настоящее художественное произведение", наслаждаемся игрой слов, следим за развитием событий, строим связи между персонажами плюс еще и учимся замечать те или иные художественные и композиционные приемы. Т.е. здесь все хорошо. Тогда почему тройка?

Лично у меня большое затруднение возникло в восприятии диалогов. Введение в главы и повествование заходили хорошо и радостно. Но диалоги, честно, навевали такое гриппозное состояние, когда третьи сутки лежишь в бреду, вокруг хлопочут родственники, видишь все как в тумане и слышишь обрывки разговоров и фраз, которые измученный борьбой с болезнью мозг пытается хоть как связать во что-то логичное и понятное. Получается бред, затяжной и утомительный. Когда никак не получается вникнуть в суть, хотя слова по-отдельности знакомы и понятны. В общем, диалоги я не осиливала, они меня утомляли и укладывали спать как миленькую.

Также утомляло растущее с каждой главой количество персонажей. Они появлялись с бухты-барахты, что для абсурдизма нормально, общались, взаимодействовали, но все же их было для меня слишком много :(

Книга понравится любителям постмодернизма в литературе при условии должной подготовки и наличия времени для чтения, иначе это дело растянется на несколько недель, как у меня.

У Клюева читал "Андерманир штук", "Translit". Не зашло как-то. "Между двух стульев" - шикарно.
И вот теперь самая объёмная (600 бумажных страниц) "Давайте напишем что-нибудь". Тоже шикарно.
Стиль абсурда - тяжёлая для автора вещь. Неизбежно будет слышать:"Ну и навертел!". Или:"Бред!". Или:"Да ну!". Или:"Чушь какая".

Я бы сравнил с джазовым концертом. Один заводит, другой - нет. Почему? А чёрт его знает. Смотрю на головы сидящих впереди - кивают в такт. В джазе называется драйв. Выступает другой ансамбль - не кивают, хотя и музыка вроде более к тому располагающая.

Так и этот стиль, то есть абсурд. Либо он вообще не твой, нечего тогда и начинать, а если твой - надо ещё чтобы повезло с книгой.
С "Давайте напишем что-нибудь" повезло. Опять же лично мне. Другой читатель скажет: "Ну и дурак же ты, голубчик". Или: "В психушку тебя вместе с автором."
Я драйв схватил от этой книги. Почему - хрен знает, как с тем джазовым ансамблем.
О чём роман - говорить бесполезно. Это ж бред.
Каждую главу автор предваряет небольшим вступлением. Я вот сейчас вот такое коленце выкину, или такое. Или персонажи меня уже не слушаются.
Здорово. Мастер-класс.

И ещё одно замечание. Мой любимый Иван Александрович Бунин очень серьёзно относился к выбору имён его героев. Говорят, ходил с бумажками-списками имён и бубнил, что такое подойдёт, такое - нет. Почему - сам не мог объяснить.

У Клюева в "Андерманир штук" имена меня раздражали: Лев; Демонстрантер; Алёша Попович; дед Антонио; Лотта Ввеймаре; Забылин; Коля Петров; Иван Иванович Иванов.

В "Давайте напишем что-нибудь" не раздражали: Марта; Редингот; Сын Бернар; Деткин-Вклеткин; Случайный Охотник; Хухры-Мухры; Умная Эльза; Баба-с-возу; Карл Иванович, внутренний эмигрант; Благородный Эдуард; Неверная Кунигундэ; Ближний; Кузькина мать; Ядреня Феня; Любой Дурак.

Рекомендовать никому не могу. Разве что себе ещё раз. Мне, пока читал, что-то вроде такой же катавасии ночью снилось. Прямо хоть просыпайся и записывай.