Жертвоприношение

Если мы здесь, то мы здесь всегда.

У меня вертелось на языке как минимум пять резких ответов, но вместо этого я прикусил губу. Чем меньше слов, тем больше толку, и все такое.

– Может, тебе стоит взглянуть? – предложила Лиз.
– Может, мне стоит взглянуть?
– Ты же мужчина.
– Мне это нравится, – резко ответил я, продолжая дрожать. – Все вы женщины одинаковые. Требуете равенства, только когда вам это выгодно

Нет ничего хуже, чем, когда женщина, которая вам нравится, требует, чтобы вы сделали то, что ненавидите.

Ты так боишься принять неверное решение, что не принимаешь никакого.

Ревность – это еще хуже привязанности. Привязанность проходит со временем. Часы тикают, дни загораются и угасают. Ревность нужно немедленно прижигать раскаленной докрасна кочергой, как прижигали пулевое ранение в фильме с Джоном Уэйном. Шипение, боль – и все.

У самых молодых лиц самые древние глаза.

– Живые люди гораздо важнее исторических памятников. И люди, которые должны быть мертвы, но продолжают жить… они тоже гораздо важнее исторических памятников.

Когда вырастаешь, то становишься крайне самонадеянным. Тебе кажется, что ты умеешь руководить. Что ты привлекательный. Что дети понимают то, что ты им говоришь.

Было приятно услышать, как кто-то произносит твоё имя. Это единственная роскошь, по которой действительно скучаешь, когда ты один.

Стоит начать собирать чемоданы, уже никогда не остановишься.

Наша судьба всегда в наших руках, мой дорогой. Парадокс только в том, что мы не пытаемся изменить свою жизнь, когда можем.

Но хуже всего – спать в одиночку. Это все равно что лежать в гробу, ухмыляться в темноте, поигрывая своим членом, и ждать пришествия Бога.

Я всегда поражался аналитическому складу ума у детей. Они отбрасывают в сторону все отговорки и компромиссы, которые охотно принимают взрослые, и смотрят на все незамутненными глазами. Но есть у них и кое-что еще. Шестое чувство. Близость к природе. Они могут разговаривать с деревьями, животными и лягушками и иногда получают ответ.

– Это проделки дьявола, без всякого сомнения. Если вы заглянете в люк, Дэвид, вы увидите сам ад.
– Пожалуйста, просто подержите фонарик

— Вы мне не верите.
— Я не говорю, что не верю вам. Я просто хочу понять, как миссис Пикеринг могла принять крысу за своего супруга. Существует множество женщин, которые могли бы спутать крысу со своим мужем, но миссис Пикеринг не из их числа.

Чарити указала на то место, где вчера, 106 лет назад, <...>

Мне еще никогда не встречался особняк с таким мрачным и изменчивым характером. Он никогда не шел на компромисс. Оставался неизменно угрюмым и скрытным и был способен на самые отвратительные поступки, на которые только мог быть способен дом. Бывают дома приятные и уютные, которые ни за что не причинят вреда своим жильцам без причины. А в Фортифут-хаусе я постоянно цеплялся за перила, натыкался рукой на торчащие гвозди и бился головой о дверные косяки и оконные рамы.

Либо Бурый Дженкин был вовсе не крысой, либо это была крыса, предпочитающая другую еду.

На удивление быстро надоедает смеяться в одиночку, читать в одиночку, слушать музыку в одиночку, есть в одиночку. Но хуже всего — спать в одиночку.