• Мы живём в жестоком мире, - сказал Дайнин
• Мы сами делаем его таким, - возразил Дзирт

...а третий умер естественной смертью на собственной койке: вонзённый в сердце кинжал обрывает жизнь вполне естественным образом.

Каждое движение должно приносить преимущество или, по крайней мере, не ухудшать положение.

Ничто в жизни не даёт такой целеустремленности, как страстное желание отомстить.

Нет большей боли, чем эта боль; с ней не сравнятся ни удар остро заточенным кинжалом, ни огненное дыхание дракона. Ничто так не сжигает сердце, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда вы еще не измерили величину этой потери. Часто теперь поднимаю я чашу, произнося лишенный смысла тост, с извинением, предназначенным для, ушей, которые уже не слышат.

Теперь это моя головная боль - получить ответ на вопрос, который неизвестен мне и который известен кому-то из моего семейного круга. А я не люблю, когда у меня болит голова!

— Иди, целуйся со своим пауком, — отвечал Дзирт. — Пусть его жала вырвут твой проклятый язык!

Навязанная ненависть редко бывает разумным чувством.

Конечно, существуют определенные правила поведения; каждое общество кичится ими. Убийство, совершенное у всех на глазах, или же брошенный при свидетелях вызов немедленно влекут за собой кару закона, а наказания, назначаемые во имя правосудия, у дровов, беспощадны. Но вонзить кинжал в спину соперника в неразберихе битвы или в тихой тенистой аллее - это приемлемо и даже поощряется. Расследование не относится к сильным сторонам дровского правосудия.

Of course, there are rules of behavior, every society must boast of these. To openly commit murder or wage war invites the pretense of justice, and penalties exacted in the name of drow justice are merciless. To stick a dagger in the back of a rival during the chaos of a larger battle or in the quiet shadows of an alley, however, is quite acceptable, even applauded. Investigation is not the forte of drow justice. No one cares enough to bother.

Проиграть - значит умереть. Можно выиграть тысячу схваток, но проиграть - только одну.

Ascension to power in drow society is a simple process of assassination.

Положение в обществе - это рычаг управления в руках Ллос, предмет желаний, который она жалует, чтобы еще более увеличить хаос, чтобы держать своих "детей"

Ни одна звезда не озаряет эту страну своим поэтическим, чудным светом, солнце не посылает сюда свои теплые, живительные лучи.

Не знаю, как мне удалось выжить в Академии, как удалось достаточно быстро понять лживость этих, принципов, чтобы действовать вопреки им и тем самым еще больше укреплять веру в то, что я всегда ценил превыше всего.

Они (дроу) живут с твердым убеждением, что все дозволено, если ты умеешь выйти сухим из воды, что главная цель существования – самоутверждение, что власть дается только той или тому, кто достаточно силен и достаточно хитер, чтобы выхватить ее из слабеющих, рук недостойных ее. В Мензоберранзане нет места состраданию, а между тем именно сострадание, а не страх вносит с огласив в жизнь большинства рас. Именно согласие, направленное на достижение общих целей, есть первое условие величия.

Однако если идеалист не может подняться до высоты собственных принципов, то правда становится ничем перед лицом самообмана и принципы эти обесцениваются.

Минуты сливались в часы, часы - в дни и так далее, пока все не начинало казаться одним длинным и бессодержательным мигом.

Для эльфов-дровов главным было выжить, принципы для них ничего не значили.

Наблюдая за ее легким бегом, Дзирт подумал, как ему повезло, что нашел близкого по духу спутника, настоящего друга. Жизнь будет нелегкой для него и Гвенвивар за пределами охраняемых границ Мензоберранзана. Они будут беззащитны и одиноки, - и все же, думал Дзирт, им будет лучше, чем в злобном окружении дровов.