"Собиратели и земледельцы..." Морриса по своему содержанию и логике близки к классическому марксизму. Базис определяет надстройку. Развитие средств производства (в тексте Морриса сведенных к одному измерению - уровню энерговооруженности общества) определяет ценности и структуру общества. Общество собирателей носит эгалитарный характер ("первобытный коммунизм" по Марксу), общество земледельцев приобретает иерархический характер и активно использует принудительный труд (у Маркса - азиатский способ производства, рабовладение и феодализм). Переход к ископаемому топливу и индустриализация ведут к использованию наемного труда (капитализму по Марксу).
Моррис отличается от Маркса заметно более схематическим (соответственно, поверхностным, но простым для восприятия) изложением, отказом от использования понятия "класс" (на том уровне абстракции, о котором рассуждает Моррис, классы и не нужны достаточно расплывчатых "элит" и "степени политического/экономического неравенства") и большим перекосом в сторону социально-культурных вопросов. Создается впечатление, что автор пытается контрабандой протащить марксистские парадигмы в западный социальный мэйнстрим, доселе нервно реагирующий на имя Маркса и слово "класс".
Что характерно, Моррис спотыкается на том же, что и Маркс - прекрасная схематизация и обобщение глубокого прошлого сочетается с явной пристрастностью и уходом в детали при описании настоящего (глава про эпоху ископаемого топлива у Морриса наполовину состоит из актуальных идеологических речекряков про феминизм, права сексуальных меньшинств, защиту прав животных, упоминаемые через запятую фашистская Германия, СССР и КНР, а описание причинно-следственных связей, характерное для предыдущих глав, заменяется констатацией фактов, самоочевидных для автора).
Не самая удачная книга. Для теоретического источника - поверхностно, для научпопа недостаточно занимательно. Да к тому же треть книги занимает не слишком интересная критика Морриса другими авторами (в основном - за недостаточный идеализм и политическую неверность, так что попытка идеологической контрабанды провалилась) и его ответы на эту критику.