Rödhake

Харри закрыл глаза и задумался. «Главное — первое впечатление. Когда с чем-то сталкиваешься, самая верная мысль — первая». Так говорила Эллен. Его ученица учила его сосредоточиваться на том, что испытываешь в первую очередь, когда приходишь на место преступления.

Полеты никогда не воодушевляли Харри, а в последние годы он вообще боялся летать. Как-то Эллен спросила, чего он боится. «Того, что эта дура рухнет и я разобьюсь, чего же еще?» — ответил ей Харри. Тогда Эллен сказала, что вероятность разбиться в каком-то отдельном полете составляет одну тридцатимиллионную. Харри поблагодарил ее за информацию и сказал, что больше не боится.
Харри глубоко дышал, прислушиваясь к звуку моторов. Почему страх смерти с годами растет? Разве не должно быть наоборот?

Харри водил пальцем по стеклу, повторяя про себя эти слова: «фальшивый, визжащий звук». Визжащий, фальшивый звук. Звук, визжащий и…
Звук не может быть фальшивым, подумал Харри. Он может звучать фальшиво только тогда, когда рядом другие звуки. Даже Эллен, человеку с самым лучшим музыкальным слухом, нужно было несколько звуков, чтобы услышать музыку. Даже она не могла с уверенностью сказать про отдельно взятый звук, что он нестройный, неверный, фальшивый.

Она хотела продолжить, сказать, что хочет быть свободной, но что-то остановило ее. И через секунду она поняла что. Это все ложь. Ложь, что она хочет быть свободной; ложь, что она не знает, что чувствует к ней Урия; ложь, что человек должен смиряться со всем и жить дальше; все это — ложь. Она прикусила нижнюю губу, потому что почувствовала, что та начинает дрожать.

— Да, я получил результаты тех анализов, которые мы брали, — поспешно сказал врач, не успев как следует усесться в кресло, будто желая выложить плохие новости как можно скорее. — К сожалению она разрослась.
— Ну разумеется, она разрослась, — ответил старик. — Разве это не в природе раковых клеток — разрастаться?
— Хе-хе. В общем-то, да. — Буер смахнул с письменного стола невидимую пылинку.
— Опухоль — как мы, — продолжал старик. — Делает то, что может.

Но мало-помалу она набралась храбрости, подлетела прямо к страдальцу и вырвала клювом один из шипов, вонзившихся в его чело.
В это время на ее шейку упала капля крови распятого. Она быстро растеклась и окрасила собой все нежные перышки на шейке и грудке птички.
Распятый открыл глаза и шепнул Красношейке: «В награду за свое милосердие ты получила то, о чем мечтало твое племя с самого дня сотворения мира».
Сельма Лагерлёф, «Легенды о Христе»

... в медицинском училище, наверное учат снимать очки, когда нужно сказать что-то серьезно или когда близорукому врачу не хочется видеть глаз пациента.

..Секунд через тридцать раздался звонок.

• Harry Hole speaking.
• Харя? Шпики? - послышался голос Эллен.
• Извини. Я думал, что это не ты.

"– Вы шестьдесят пятого года? А выглядите старше, Холе.
– Плохая наследственность.
– Сочувствую.
– Да.
Сочувствую.
– Да ладно. Зато я ходил на взрослые фильмы, когда мне было четырнадцать"

...когда ты молод, ты живешь всеми этими бреднями о справедливости, о том, что у каждого должно быть какое-то призвание.

Поверьте мне, достать паек в Ленинграде было куда труднее, чем попасть из Швеции в Норвегию во время войны.

– Штука в том, что вероятность на войне растет по экспоненте, – сказал Фёуке. – Если тебя не убили в первые шесть месяцев, твои шансы выжить многократно возрастают. Ты уже не наступаешь на мины, пригибаешься, когда бежишь по траншее, просыпаешься, услышав, как щелкает затвор винтовки Мосина. И понимаешь, что незачем быть героем и что твой лучший друг – это страх.

Всегда есть кто-то, кому не повезло, кто оказался крайним. Харри, это так, и в этом нет ничьей вины. Ты знаешь, что ежегодно гибнет шестьдесят процентов лесных зверушек? Шестьдесят процентов! Харри, да если остановиться и начать об этом думать, то, прежде чем до чего-то додумаешься, сам угодишь в эти шестьдесят процентов!

Всегда неприятно, когда кому-то приходится напоминать, что тебе не следует знать больше, чем требуется для работы.

Таков капитализм. Бедняки вкалывают, как сявки, а богачи – жиреют, и не важно, идет экономика на подъем или на спад.

Девушка, сидевшая прямо за ним, сняла наушники, и Харри слышал голос певца, но не музыку. В Сиднее специалист по подслушиванию объяснял Харри, что, когда человек слушает тихие звуки, его ухо настраивается на частоту звучания человеческого голоса.
Есть что-то утешительное в том, что последнее, что слышишь перед тем, как погрузиться в тишину, – это человеческий голос, подумал Харри.

Переступая порог, они заключили немой уговор прожить всю жизнь в эти несколько часов до отправления поезда.

Кто выбирает неспеша, выбирает правильно