Цитаты из книги Чума

Я слишком много времени провел в больницах, чтобы меня соблазняла мысль о коллективном возмездии. Но знаете ли, христиане иной раз любят поговорить на эту тему, хотя сами по-настоящему в это не верят.

   – Я предпочел бы, чтобы работу выполняли свободные люди.    – Я тоже. А почему, в сущности?    – Ненавижу смертные приговоры.

Коммерция тоже скончалась от чумы.

Стареть – значит переходить от чувств к сочувствию.

в этом мире мы не можем сделать ни одного жеста, не рискуя принести смерть.

Человек не способен долго страдать или долго быть счастливым. Значит он не способен ни на что дельное.

Он держал ее в своих объятиях, прижимал к себе голову, не видя лица, а только знакомые волосы, – он не утирал катившиеся из глаз слезы и сам не понимал, льются ли они от теперешнего его счастья или от загнанной куда-то в глубь души боли, и все же знал, что эта влага, застилавшая взор, помешала ему убедиться в том, действительно ли это лицо, прильнувшее к его плечу, то самое, о котором так долго мечталось, или, напротив, он увидит перед собой незнакомку. Он поймет, но позже..

уже ничто не нарушало тишины

и в этой крови таилось нечто еще более сокровенное, чем сама душа, то сокровенное, что не дано обнаружить никакой науке.

– Верно, – подтвердил Коттар, – если только не произойдет. А непредвиденное всегда происходит.

Они несчастливы потому, что не умеют плять по течению.

... эпидемия, которая казалось бы, должна была сплотить жителей города, как сплачиваются они во время осады, разрушала традиционные сообщества и вновь обрекала людей на одиночество.

В мире всегда была чума, всегда была война. И однако ж, и чума, и война, как правило, застали людей врасплох

Единственное, что мне важно, - сказал я, - обрести внутренний мир

Парен. Они схитрили. Им ни разу не удалось подняться выше своего отчаяния. И всё из-за литературы. Коммунист для него — это человек, отказавшийся от речей и заменивший их бунтом на деле. Он избрал для себя путь, который презрел Христос, — спасти проклятых, обрекая на проклятие самого себя.

Развитие абсурда: 1) Является ли потребность в единстве главной заботой; 2) Может ли мир (или Бог) удовлетворить её. Человек должен сам создать для себя единство, либо внутри мира, либо отвернувшись от него. Так восстанавливаются в правах нравственность и аскеза, которым ещё предстоит найти точное определение.

«Чума». Невозможно с ней покончить. В этом варианте слишком много «случайностей». Надо полностью слиться с идеей. «Посторонний» описывает наготу человека перед лицом абсурда. «Чума» — глубинное равенство точек зрения отдельных людей перед лицом того же абсурда. Это шаг вперёд, который разъяснится в других произведениях. Кроме того, «Чума» показывает, что абсурд ничему не учит. И это решительный шаг.