Паустовский признавался: "Я сделал опыт работы над книгой, которая вся строится на пейзаже, – это "Мещерская сторона". Я очень боялся: на чем же будет книга держаться и возможно ли будет ее еще читать? Ведь здесь три печатных листа сплошного пейзажа, – а книга выжила. Я иногда сам над этим задумываюсь: почему? И думаю, потому, что этот край для меня является своего рода второй родиной".
Что есть счастье для человека, влюблённого в природу? Конечно, быть в ней, быть внутри её, растворяясь в ней и находя именно в ней вдохновенье. Именно Мещёра и стала для писателем тем краем, что наполнил его жизнь внутренним смыслом.
Паустовский писал: "Самое большое, простое и бесхитростное счастье я нашел в лесном Мещерском краю. Счастье близости к своей земле, сосредоточенности и внутренней свободы, любимых дум и напряженного труда. Средней России – и только ей – я обязан большинством написанных мною вещей".
Попал он туда впервые в августе 1930 года, получив отпуск и задание от редакции журнала "На суше и на море".
В повести этой писатель так описал свой приезд туда из Владимира:
Впервые я попал в Мещерский край с севера, из Владимира. За Гусем-Хрустальным, на тихой стации Тума, я пересел на поезд узкоколейки. Это был поезд времен Стефенсона. Паровоз, похожий на самовар, свистел детским фальцетом. У паровоза было обидное прозвище: «мерин». Он и вправду был похож на старого мерина. На закруглениях он кряхтел и останавливался. Пассажиры выходили покурить. Лесное безмолвие стояло вокруг задыхавшегося «мерина». Запах дикой гвоздики, нагретой солнцем, наполнял вагоны.
С 1930 по 1954 год Паустовский ежегодно жил и работал в поселке Солотча, расположенном к северу от Рязани. Много произведений написано им именно там. Именно те чудесные места и стали для него символом России. Эта небольшая повесть соткана из небольших зарисовок, которые, вроде бы, меж собой и не связаны, но, как краски художника ложатся на красивое литературное полотно, что славит Мещёру.
В Мещёрском крае нет никаких особенных красот и богатств, кроме лесов, лугов и прозрачного воздуха. Но все же край этот обладает большой притягательной силой. Он очень скромен — так же, как картины Левитана. Но в нем, как и в этих картинах, заключена вся прелесть и все незаметное на первый взгляд разнообразие русской природы.
Старинная карта 1870 года, что раздобыл для путешествий Паустовский, хоть и была неточна, хоть и приходилось ему перерисовывать на ходу, но всё - таки стала тем проводником, что провёл по исключительно красивым и тихим местам, далёким от цивилизации.
На карте Мещёрского края внизу, в самом дальнем углу, на юге, показан изгиб большой полноводной реки. Это Ока. К северу от Оки тянется лесистая и болотистая низина, к югу — давно обжитые, населенные рязанские земли. Ока течет по рубежу двух совершенно разных, очень непохожих пространств.
Рязанские земли хлебные, желтые от ржаных полей, кудрявые от яблоневых садов. Околицы рязанских деревень часто сливаются друг с другом, деревни разбросаны густо, и нет такого места, откуда бы не была видна на горизонте одна, а то и две-три еще уцелевшие колокольни. Вместо лесов по склонам логов шумят березовые рощи.
Но стоит переправиться на пароме через Оку и за широкой полосой приокских лугов уже стоят темной стеной Мещёрские сосновые леса. Они идут к северу и востоку, в них синеют круглые озера. Эти леса скрывают в своей глубине громадные торфяные болота.
На западе Мещёрского края, на так называемой Боровой стороне, среди сосновых лесов лежат в мелколесье восемь боровых озер. К ним нет ни дорог, ни троп, и добраться до них можно только через лес по карте и компасу.
У этих озер одно очень странное свойство: чем меньше озеро, тем оно глубже. В большом Митинском озере всего четыре метра глубины, а в маленьком Удемном — семнадцать метров.
Боясь излишне погрузиться в нескончаемую глубину прозы, что так сродни поэзии, лучше оставлю вас наедине с этой прекрасной книгой. Она, поверьте, перенесёт вас не только в те чудесные русские места, но и откроет вам душу писателя, которые всем сердцем прикипел к краям этим.
На первый взгляд — это тихая и немудрая земля под неярким небом. Но чем больше узнаешь ее, тем все больше, почти до боли в сердце, начинаешь любить эту обыкновенную землю. И если придется защищать свою страну, то где- то в глубине сердца я буду знать, что я защищаю и этот клочок земли, научивший меня видеть и понимать прекрасное, как бы невзрачно на вид оно ни было, — этот лесной задумчивый край, любовь к которому не забудется, как никогда не забывается первая любовь.
Написано ведь в 1939 году... А скоро грянет война и весь народ встанет на защиту нашей земли.
77 понравилось
