Ради бога, не двигайся

Эта любовь уже была вплетена в мою судьбу! Тот, кто тебя любит, существует вечно, он есть еще до того, как ты с ним знакомишься, он есть еще до тебя...

Не грусти, жизнь - она такая. Высокие мгновения полной близости - а потом порывы ледяного ветра.

Обычно человек, который счастлив, не замечает этого, и мне даже стало интересно, почему блаженное это чувство неизменно застает нас врасплох, почему это мы знаем только тоску по счастью, постоянное его ожидание, а если счастье приходит, мы не можем его узнать!

— Ты никогда меня не простишь, правда?
— Нас с тобою не простит Бог…

Cмелость дружит с любовью зарождающейся, старая любовь всегда чуточку трусовата.

...правда жизни так часто выглядит смешной.

До чего же горе – лукавая штука, как быстро оно на ногу! Как оно похоже на кислоту, как глубоко проникает, совершая свою разъедающую работу!

Ради сердечных порывов, право же, стоит жить.

Любовь невозможно объяснить. Она одинока, она сама себя обманывает и сама за это расплачивается

Я подозреваю, Анджела, что в снах мы себя наказываем и корим. И лишь очень редко мы в них себя награждаем.

Человеческие руки, дочка, могут хозяйничать только на земле, а выше, над нами, стоит Бог - если только он есть.

На меня смотрят ее глаза, за меня держится ее влажная ладонь. Никто никогда меня так не любил, никто. Ты желанна мне, и теперь я стал сильным, и я найду способ больше не причинять тебе боли.

Ну да ладно, что минуло, то минуло. Жизнь — это ведь склад невостребованных бандеролей, нераспечатанных бандеролей. А сами мы являемся тем, что у нас остается, тем, что мы успели урвать

“На полу стоит жестяное ведро с крышкой, на нем написано: «Для вредных отбросов»… Кто бы ни был виновен в происшедшем, его место в этом ведре…”

“В один миг я превратился в ходячее ничто.”

Человеку свойственно испытывать ярость к тому, кто заставил его поверить в иллюзию.

“когда нам по-настоящему куда-то нужно, Анджела, жизнь сама нас донесет.”

“она прошла через мою жизнь, когда тебя еще не было на свете, прошла и навечно осталась во мне.”

Я не знаю, куда уходят умершие, я знаю только, где они остаются.