Цитаты из книги Жизнь

Ей казалось также, что все как-то изменилось вокруг нее. Солнце грело не так сильно, как в дни ее юности, небо было не такое синее, трава не такая зеленая, цветы были бледнее, не так пахли, аромат их опьянял совсем по-иному.

Здесь прогуливалась, болтала, смеялась, раскланивалась нарядная толпа, та счастливая толпа, где женщины красивы, а мужчины богаты и которая живет только ради туалетов и удовольствий.

Она целовала некоторые из писем, как целуешь тайком волосы дорогих покойников.

… два человека не могут проникнуть в душу, в затаенные мысли друг друга, что они идут рядом, иногда тесно обнявшись, но отнюдь не сливаясь, и что духовное наше существо скитается одиноким всю жизнь.

У него была та счастливая внешность, о которой грезят женщины, но которая противна любому мужчине.

Они говорили о людях, которых никогда не видали, словно о хороших знакомых, а те люди, жившие в других краях, говорили о них так же; все они издали чувствовали себя близкими, почти друзьями, даже родственниками, благодаря только тому обстоятельству, что принадлежали к одному классу, к одной касте, к одной и той же благородной крови.

Священник умел нравиться благодаря той бессознательной хитрости, которая развивается от постоянного общения с человеческими душами даже у самых посредственных натур, призванных стечением обстоятельств властвовать над себе подобными.

ведь каждое сердце воображает, что оно впервые бьется под наплывом тех ощущений, которые заставляли уже биться сердца первых людей и заставят еще трепетать сердца последних мужчин и последних женщин.

Видите ли , сударь, бедным людям приходится помогать другу другу. Это богатые затевают войны.

Декабрь, самый темный из месяцев, словно черная дыра в году.

Каждое сердце воображает, что оно впервые бьется под наплывом тех ощущений, которые заставляли уже биться сердца первых людей и заставят еще трепетать сердца последних мужчин и последних женщин.

Когда говорили «тетя Лизон», эти два слова не пробуждали никакой привязанности ни в чьей душе. Это было все равно что упомянуть о кофейнике или сахарнице.

Самое лучшее, что есть на свете, - это очаг, очаг и кругом него близкие. С этим ничто не сравнится.

Вот есть люди, которые делают разные там открытия, чтобы пользу другим принести, а к чему нужны такие, что из кожи вон лезут, лишь бы навредить?

Его великой силой и великой слабостью была доброта, такая доброта, которой не хватало рук, чтобы ласкать, - доброта творца, беспорядочная и безудержная подобная какому-то омертвлению волевого нерва, недостатки энергии, почти пороку.

Лодки местных жителей, вытащенные на откос, усеянный галькой, отдыхали на боку, подставляя солнцу свои круглые щёки, блестевшие смолой. Несколько рыбаков готовили их к вечернему приливу.

Эти шесть персон занимали глубину кареты и олицетворяли обеспеченный, уверенный в себе и могущественный слой общества, слой людей порядочных, влиятельных, верных религии, с твердыми устоями.

То и дело маршируют в поле: то вперед, то назад, то направо, то налево... Казалось, лучше было бы обрабатывать землю или поправлять дороги у себя дома! Но нет, эти военные только и годны на то, чтобы убивать! А бедный народ должен их за это кормить!

Ибо ненависть к Чужому всегда находит Смелых, готовых умереть за Идею.

Наступил вечер, принеся с собой леденящую дрожь от порывов северного ветра, игравшего в увядших камышах. Солнце закатилось за деревья; красное небо, испещренное причудливыми алыми облаками, одним своим видом уже вызывало ощущение холода.