Замок оборотня

– Слушайте, а вы в Чернобыле бывали? – решила на всякий случай спросить я.
– Нет, – несколько недоуменно ответил лорд.
– А выглядите так, словно все каникулы там проводите, – ляпнула я.

Больно, – пожаловалась я. – Она как-то с утра болит, а тут еще и вы с вашими странными обидами. – И, не глядя на лорда, я почему-то добавила: – Зачем вы на меня то орете, то рычите? Я вообще ничего обидного не сказала. Понимаю, у вас проблемы с самоконтролем и агрессией, но я-то тут при чем?!

– Ты остановила альфу Северных Гор, милая, а это сила, которой не могут похвастать даже харры. И после этого ты называешь себя слабой, Ким?!

А у меня в голове продолжало звучать пугающее: «Мы знакомы». И перед глазами почему-то залитый серебристым светом полной луны луг, и ветер в лицо, и будто вновь слышу отдаленный волчий вой…

«Выбор всегда делает зверь. Воспротивившегося ему ждет наказание, ведь выбор зверя истинен, выбор человека только слияние ошибочных мнений в единое. Зверь видит истину, человек лишь то, что желает видеть»
«Зверю неведома красота, он не поддается соблазну искушения, зверь избирает за смелость, за силу души и доброту сердца, человек же часто ослеплен желанием и не в силах увидеть значимое. И потому выбор всегда делает зверь, и это правильный, истинный выбор».

- Это рвет на части, Ким, - хриплый рык прорывается вновь, - это убивает, это выворачивает наизнанку... Рваться к тебе, и не иметь возможности сломать грани... Сходить с ума, и не знать где ты и что с тобой... Лежать на постели, где чувствуется твой запах, и осознавать - это все, что мне осталось... Готовить шоколад для тебя, ставить чашку на стол и понимать - ты не выпьешь, тебя нет... Есть я, дикое одиночество, рвущая словно вгрызшийся стальной капкан звериная тоска, а тебя нет...

Подавив желание прильнуть к нему всем телом, медленно повторяю:
– Вы не предохранялись, сэр Сонхейд.
И получаю невероятный ответ:
– Мне это известно, леди Сонхейд. – Затем он целует мои волосы, резко встает.

– Умная девочка, – с хриплой усмешкой прошептал Сонхейд.
– Плохой монстр! – мрачно сказала я.

В следующее мгновение он вошел в меня резким движением, весь. И полный наслаждения стон смешался с моим болезненным всхлипом. Мне было больно, мне было обидно до слез, мне было мерзко от всей этой ситуации. Я дернулась, пытаясь ослабить степень проникновения, по ногам как судорога, а Сонхейд медленно вышел, чтобы жестоко ударить вновь.

«Беги! Не задумываясь, не размышляя, не руководствуясь принципами вежливости, потому что это не люди! Беги, как только прочтешь, они не вправе тебя останавливать! До заката ворота открыты, беги! Никого не слушай, не оборачивайся! Беги! Прямо сейчас!»

Сонхейд миновал парк, прошел через выбитую калитку, ключ от которой остался в платье в одном из кармашков, но он тут и не понадобился бы – замок был выдран. Потом мы пересекли двор, вошли на кухню.
Здесь на полу валялась дверь… Выломанная вместе с косяком, а вот засов молодец, держался. И я с ужасом подумала о том, что больше не буду злить психа! Не буду! Я ему слова больше не скажу, я…

– Простите, сэр Сонхейд, – начала я. Лорд остановился, вновь взял на руки, выжидающе посмотрел своими светящимися глазами. Я же вежливо продолжила: – Простите, а кто я для вас?
– В смысле? – не понял маньяк.
– Кем я для вас являюсь по статусу?
В свете луны заметно, как удивленно поползла вверх его бровь, но, совладав с удивлением, лорд ответил:
– Сукой.

И я вдруг почувствовала себя героиней шотландского любовного романа, которую схватил и перекинул через плечо гордый шотландец, какой-нибудь МакАлистер, дабы уволочь в свой замок и сделать своей скво… Э, нет, не так. «Скво» – это о чем-то другом.

– Тебя выбрал мой зверь.
Несколько секунд я пыталась осознать, о чем речь. Вообще меня всегда кошки любят, куда не приду, если есть кот, он обязательно в итоге окажется у меня на коленях, и ничего удивительного, что следующим вопросом было:
– Котенок?

– Альфа! – произнес кто-то.
– Самка – его! – добавил еще кто-то.
– Сваливаем! – голос позади меня.
А я почему-то сказала:
– Я с вами.
Чудище с белыми капельками молока на шерсти странно на меня посмотрело и сообщило:
– Догонит.

– Молочко? – переспросил монстр. – Мы пьем только воду, – хриплый рык, а затем угрожающее: – И кровь…
И тогда случилось то, чего со мной еще никогда не происходило:
– Не хотите молочка, значит, будет молочком! – выдала я… и со всей своей силы, откуда что берется только, треснула монстра наотмашь бутылкой.

– Тебе обозначить временные рамки возможности покинуть мой замок, Ким?
– Да, если можно, – перестаю дышать, в ожидании его ответа.
– Ни-ко-гда, – совершенно спокойно и абсолютно уверенно ответил сэр Сонхейд.

Шкуры в уничтоженном охотничьем лагере так и не были найдены, да и мужчин на странном биваке, возле которого нам так не повезло разбить свой, было значительно больше, чем двенадцать… Но нам никто не поверил. Никто. Огромные волки размером с английского мастифа? Ребята, вы слишком много выпили. Горящие янтарным светом глаза? Так, значит, и косячки имелись. Разумные твари, прекратившие бойню, едва одна из студенток начала кричать: «Мы никого не убивали, мы просто смотрели шкуру, мы не убивали»?

Разведя руками, лорд пояснил: – За время нашего общения вы уже столько раз просили вас простить, что мне не остается ничего иного, кроме как одарить вас всепрощением.

Главное - выжить, все остальное не столь существенно.