Отзывы о книге Соляріс

Роман "Солярис" Станислава Лема с самого начала позиционировался мною, как тяжелая драма, наполненная душевными переживаниями. Возможно, планка была слишком высока? С самого начала, "Солярис" это фантастика. Классическая, достаточно приятная мозгу и красивая история про космос и про тех, кто оказался в нем волею судьбы. И в данном произведении, конечно, есть место для внутренних мук героев. Что приятно, часть всего оставляется на усмотрение и фантазию самих читателей, а потому некоторые детали так и остаются покрыты пеленой недосказанности. Что же касается главного "героя" данного романа, самого Соляриса, он внушителен и, обладая неизученной до конца мощью, производит завораживающее впечатление. Способный проникнуть в разум и узнать самые темные и скрытые в человеческом мозгу тайны и желания океан. Что может быть более интригующе?

Всем дня доброго) Познакомиться с Лемом я хотела давно, а прочитать именно "Солярис" хотелось очень сильно. Большое количество хороших отзывов, отличная оценка на ЛайвЛибе - что могло пойти не так? Все пошло не так с самого начала. Стиль автора с самых первых страниц вызвал во мне некий дискомфорт. Кстати, я заметила, что довольно сильно он напоминал мне стиль написания старых советских фантастов (ни в коме образе это не плохо, просто провожу сравнение). Однако, я прекрасно знаю, что, порой достаточно просто привыкнуть, влиться в него - и книга открывается для тебя прекрасным миром (так было для меня с "Над кукушкиным гнездом" Кизи). И да, со временем и со стилем Лема я тоже свыклась. Но вот книга для меня не стала захватывающей и сверкающей как драгоценный камень, увы. "Солярис" повествует нам о далеком (или не очень) будущем, когда человечество уже вышло в космос и вполне уверенно там обосновалось (как иначе моно объяснить довольно быстрое образование колоний на планетах и быстрые межзвездные перелеты?). На самом деле, я так и не смогла понять, встретило ли оно уже другие разумные расы или нет (если кто-то сможет меня просветить на счет этого - милости прошу в комментарии). По крайней мере, одно разумное (разумное ли в нашем понимании?) существо оно встретило точно - огромный, покрывающий почти весь Солярис и меняющий орбиту своей планеты, океан. Человечество, на момент повествования, около 200-от лет пыталось изучить океан, понять, разумен ли он, и можно ли выйти с ним на контакт, однако, по большому счету, в понимании этого существа так и осталось на уровне первого с ним знакомства, открыв, разве что, некую исследовательскую колонию на Солярисе. И на эту самую колонию, состоящую из трех человек, прибывает главный герой, врач-психолог Крис (спрашивается, зачем, кстати? Я не помню причины его прибытия, да и была ли она прописана в рассказе?). И тут, как говорится, все завертелось. Автор сразу же кидает нас в самую гущу событий, не давая времени осмотреться по сторонам и оценить станционную обшивку. На мне это сказалось не очень хорошо - булькнув, как топор, я сразу же упала на дно. Может быть, именно поэтому и в самом рассказе я мало что поняла. Или поняла достаточно, но не оценила это? Кто-то из других рецензентов сказал, что в "Солярисе" поднимаемая тема очень похожа на "Ложную слепоту", и я не могу не согласится. Вот только если сквозь Уоттса мне нужно было продираться, впиваясь ногтями и зубами в сюжет (меня немного спасало медицинское образование, но только немного), то у Лема все лежало на поверхности. Или мне так показалось на фоне прочтения невероятно сложной для меня "Слепоты"? Не знаю. Да, темы эти двух произведений перекликаются: недоразвитость сознания самого человека на фоне его амбиций; невозможность восприятия других существ просто из-за того, что они мыслят совсем по-другому, чем мы; по-глупому естественная для человека оценка других через призму себя; возможность Первого Контакта и его необходимость для людей. Это интересные темы, важные и многогранные. А самое главное, весьма правдивые и из-за этого страшные. Но вот у Лема я их не оценила, к сожалению. Возможно, стоит перечитать его через какое-то время. А возможно, это мне не поможет, и я просто отношусь к тем людям, которые не оценили "Солярис" (ау, еще такие есть?). При всем при этом, я НЕ говорю, что книга плохая, о, нет, ни в коем случае. Но для меня она проплыла мимо, словно та самая научная станция на Солярисе. Буду ли я его перечитывать? Возможно, потому что очень уж грызет меня ощущение, что я чего-то недопоняла или не увидела. Буду ли советовать? Сложно сказать, на самом деле. Но, скорее да, чем нет. Если я не оценила произведение, это не значит, что другой не увидит в нем ничего ценного. И помните, мы всего лишь люди. P.S.: На самом деле, была мысль, которая мне показалась очень любопытной, в самом конце. Приведу ее, пожалуй:

– Ах, ты абсолютно не понимаешь, о чем речь. Скажи мне, ты… веришь в Бога? Он быстро взглянул на меня. – Ты что?! Кто же в наши дни верит… В его глазах тлело беспокойство. – Это не так просто, – сказал я нарочито легким тоном. – Я не имею в виду традиционного Бога земных верований. Я не знаток религии и, возможно, не придумал ничего нового… ты, случайно, не знаешь, существовала ли когда-нибудь вера… в ущербного Бога? – Ущербного? – повторил он, поднимая брови. – Как это понять? В определенном смысле боги всех религий ущербны, ибо наделены человеческими чертами, только укрупненными. Например, Бог Ветхого Завета был жаждущим раболепия и жертвоприношений насильником, завидующим другим богам… Греческие боги из-за своей скандальности, семейных распрей были в неменьшей степени по-людски ущербны… – Нет, – прервал я его. – Я говорю о Боге, чье несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть Бог, ограниченный в своем всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределенных им самим явлений может привести в ужас. Это Бог… увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознает. Он сконструировал часы, но не время, которое они измеряют. Системы или механизмы, служащие для определенных целей, но они переросли эти цели и изменили им. И сотворил бесконечность, которая из меры его могущества, какой она должна была быть, превратилась в меру его безграничного поражения. – Когда-то манихейство… – неуверенно заговорил Снаут; сдержанная подозрительность, с которой он обращался ко мне в последнее время, исчезла. – Но это не имеет ничего общего с первородством добра и зла, – перебил я его сразу же. – Этот Бог не существует вне материи и не может от нее освободиться, он только жаждет этого… – Такой религии я не знаю, – сказал он, немного помолчав. – Такая никогда не была… нужна. Если я тебя хорошо понял, а боюсь, что это так, ты думаешь о каком-то эволюционирующем Боге, который развивается во времени и растет, поднимаясь на все более высокие уровни могущества, к осознанию собственного бессилия? Этот твой Бог – существо, которое влезло в божественность, как в ситуацию, из которой нет выхода, а поняв это, предалось отчаянию. Да, но отчаявшийся Бог – это ведь человек, мой милый. Ты говоришь о человеке… Это не только скверная философия, но и скверная мистика. – Нет, – ответил я упрямо. – Я говорю не о человеке. Может быть, некоторыми чертами он и отвечает этому предварительному определению, но лишь потому, что оно имеет массу пробелов. Человек, вопреки видимости, не ставит перед собой целей. Их ему навязывает время, в котором он родился, он может им служить или бунтовать против них, но объект служения или бунта дан извне. Чтобы изведать абсолютную свободу поисков цели, он должен был бы остаться один, а это невозможно, поскольку человек, не воспитанный среди людей, не может стать человеком. Этот… мой, это должно быть существо, не имеющее множественного числа, понимаешь? – А, – сказал он, – и как я сразу… – и показал рукой на окно. – Нет, – возразил я. – Он тоже нет. Он упустил шанс превратиться в Бога, слишком рано замкнувшись в себе. Он скорее анахорет, отшельник космоса, а не его Бог… Он повторяется, Снаут, а тот, о котором я думаю, никогда бы этого не сделал. Может, он как раз подрастает в каком-нибудь уголке Галактики и скоро в порыве юношеского упоения начнет гасить одни звезды и зажигать другие. Через некоторое время мы это заметим… – Уже заметили, – кисло сказал Снаут. – Новые и Сверхновые… По-твоему, это свечи его алтаря? – Если то, что я говорю, ты хочешь трактовать так буквально… – А может, именно Солярис – колыбель твоего божественного младенца, – добавил Снаут. Он все явственнее улыбался, и тонкие морщинки окружили его глаза. – Может, именно он и является, если встать на твою точку зрения, зародышем Бога отчаяния, может, его жизненная наивность еще значительно превышает его разумность, а все содержимое наших соляристических библиотек – только большой каталог его младенческих рефлексов… – А мы в течение какого-то времени были его игрушками, – докончил я. – Да, это возможно. Знаешь, что тебе удалось? Создать совершенно новую гипотезу по поводу Соляриса, а это действительно кое-что! И сразу же получаешь объяснение невозможности установить контакт, отсутствию ответов, определенной – назовем это так – экстравагантности в обхождении с нами; психика маленького ребенка… – Отказываюсь от авторства, – буркнул стоявший у окна Снаут. Некоторое время мы смотрели на черные волны. У восточного края горизонта в тумане вырисовывалось бледное продолговатое пятнышко. – Откуда у тебя взялась эта концепция ущербного Бога? – спросил он вдруг, не отрывая глаз от залитой сиянием пустыни. – Не знаю. Она показалась мне очень, очень верной. Это единственный Бог, в которого я был бы склонен поверить, чья мука не есть искупление, никого не спасает, ничему не служит, она просто есть.

Сложно низко оценить книгу, которая так популярна и так всем нравится. Еще сложнее признаться в том, что ты ничего не понял, когда все остальные поняли КАКАЯ ОНА ГЛУБОКАЯ и нашли ТОТ САМЫЙ СМЫСЛ (причем, каждый - свой, что так и не объясняет, а что же хотел сказать сам автор).

Сюжет - исследователь-психолог прибывает на планету Солярис, поверхность которой почти полностью окружена океаном - но не просто водичкой, а мыслящей материей (в том, что она мыслит, ученым уже сомневаться не приходится, а вот каким образом и с какой целью - загадка). И вот наш главный герой находит на станции своих старых знакомых в состоянии прям-таки страха и угнетения, пытается понять, что стало тому причиной и попутно найти возможность контакта с огромным разумным существом.

Меня лично не испугала терминология - пусть и не понимаю я некоторых отдельных слов, но в контексте все в принципе понятно. А вот не понравилось мне, что сначала вроде как заинтересовали, какие-то опыты и эксперименты провели, но результата-то все равно нет. В книге описан только процесс, загадка так и остается загадкой и к концу книги ты полностью разочарован, потому что навоображал себе всего, а автор решил, что и описания прекрасных закатов и рассветов будет достаточно.

Не спорю, многим читателям нравятся вопросы без ответа - но не мне. Для меня это произведение не закончено, а мысль обрывочна, да и событий по хожу сюжета - мало. И глубокий смысл я не ищу, а философские размышления оставляю философам.

P.S. Очень понравилась цитата из одной рецензии - она прям в точку:

Книга, как тот самый Солярис, лежала передо мной словно какой-то айсберг – видно лишь верхушку, очень обманчивую ясную как на ладони поверхность, но она как в самом романе – маска, которая скрывает … бесконечность ускользающего смысла…

«Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Хватит с нас одного этого, и он нас угнетает.» Два года эта книга была у меня на примете, но я не решалась взяться за неё. Открывала, читала страницу и снова закрывала. Но открыв в очередной раз, я уже не смогла закрыть. Книга затягивает тебя, обволакивает. И вот уже перед глазами не привычная комната, а два попеременно сменяющиеся солнца, в чьих лучах отливает различными красками океан. Но не всё так безмятежно. На Солярисе происходят странные вещи, очень странные. Проснувшись утром, Крис увидел свою жену, которая умерла 10 лет назад. Что это? Галлюцинации? Или нечто, порождённое океаном? В итоге учёным удалось разгадать это странное явление, но Крис смог окончательно смириться с произошедшим только после прямого контакта со стихией.

Столько рецензий уже на эту книгу и практически все видят в ней что-то своё. Для одних это предостережение от полёта в космос, для других - возможность познать ещё непознанное, третьи воспринимают её как поиски бога. Для меня же на первый план вышла проблема первого контакта с чем-то настолько отличающимся от человечества, насколько это вообще можно представить. Как понять, чего хочет внеземной разум (и хочет ли он вообще чего-то, да и разум ли это?), если вы видите, наблюдаете его действия, но не способны осознать, для чего они нужны? Потратить десятилетия, но так и не сдвинуться с мёртвой точки. А намного ли дальше мы продвинулись в попытках познать самих себя? Океан достаёт из сознания героев образы, припрятанные в самых дальних и тёмных уголках, образы, о которых стараешься забыть, чтобы не страдать. Достаёт и заставляет общаться с ними, показывая, насколько плохо мы знаем сами себя, а туда же, лезем познавать новое и непонятное за пределами Земли.

Персонажи пытались навязать Океану контакт на своих условиях и злились, если у них не получалось. О каком общении может идти речь, если ты не готов слышать другую сторону? Люди до сих пор не могут наладить общение здесь, на Земле, и в то же время хотят установить контакт с абсолютно неведомой формой жизни(?) в космосе. Смешные.

В общем, неудивительно, что многие находят в этом романе что-то своё, если даже я один всего лишь при написании отзыва продолжал открывать для себя новые стороны книги.

Не могу сказать, что Лем - один из моих любимых авторов. Все же его акцент на Человеке мне не интересен. Меня привлекают безграничные просторы космоса, взаимодействия с ним, расширения возможностей человечества. А спотыкания на одном месте главных героев, и их размышления меня не впечатляют. Мне интересно себя ставить в описываемые ситуации и анализировать свои мысли, либо предполагать мысли героев. А здесь все уже разжевано и преподнесено. Лем вообще, на мой взгляд, страдает тем, что любую идею может превратить в стопятсот страниц анализа героем своих чувств. Естественно, не оценить мастерство автора нельзя. Все же тема негуманоидного инопланетного разума - весьма сложная. Заставить читателя задуматься о желаниях огромного непостижимого Океана, вообразить непредсказуемую разумную планету, проникнуться чувствами к трем людям, запертыми на оторванной от цивилизации базе.... Я предпочитаю воспринимать Океан как Бога, чьи поступки мы можем анализировать, но чьи мотивы нам вряд ли когда-либо дано будет понять. Мы очень часто не можем понять почему нам подобные совершают те или иные поступки, а уж понять существо (энергию, материю), которая в корне отличается не только от нас, но и от привычного нам мира... Невозможно. Для меня центром повествования оказалась Хари. Крис.. он понятен, его реакции вполне предсказуемы. А вот как по мнению автора может себя повести копия, осознающая,что она лишь копия, зеркало из воспоминаний, это было интересно. Для меня это действительно сложная моральная проблема. Тем более, что эта тема не раз затрагивалась в спорах моих знакомых. Хари было жалко и я, как человек предпочитающий жить сегодняшним днем, не очень поняла ее решения о самоубийстве. Пусть она и являлась созданием (игрушкой, подарком) незнакомого разума, пусть она привязана к определенному месту и к определенным правилам, но ведь мыслила она самостоятельно, самостоятельно принимала решения. Зачем "освобождать" Криса, если есть возможность прожить еще один день (месяц, год) вместе? Впрочем это риторический вопрос. С ее склонностью к радикальным поступкам, такое окончание оказалось весьма логичным.

Я прочитала книгу, потом прочла отзывы. Если делить книги на нравится/ не нравится. мне не понравилось. Не понравилось, потому что для меня слишком много терминологии и углубления в детали, от которых толка нет (лично для меня)

Но были вещи, которые бьют по тебе словно разряд: океан воспоминаний, отношение к прогрессу, замена людей. У каждого есть свой океан: что-то без цвета, но с четкими очертаниями, вязкое, безразмерное, без конца и края. Это затягивает тебя, это идет за тобой по пятам, куда бы ты не пошел. Человек и его тень, нельзя отделить себя от этого и это от себя. Невозможно, мы теряем что-то очень важное. У всех наших воспоминаний есть уровни. Чем ниже спускаешься, тем темнее становится, а на дне остается все самое болезненное: порой самое отвратительное для нас самих. Прогресс! Нам и одной планеты то много, а мы еще пытаемся освоить что-то новое. Глупцы! Замена людей. Для меня это стало аллегорией каких-то новых отношений в нашей жизни. Мы очень часто выбираем людей, которые копируют наши прошлые отношения. Они вроде такие же, но наполнение другое. Ты понимаешь, что все так и должно быть, но что-то не так. Вроде и платье то же, но вот только жаль не расстегивается, приходится резать. и ты пытаешься подогнать это под какой-то мысленный идеал, но режешь, увы, по живому. Больно будет всем...

Читать хороших авторов- каждый раз испытывать унижение. В особенности, когда речь заходит о научной фантастике. Образность, детализация, научность, эмоциональность- и всё тем же языком, на котором ты, казалось бы, говоришь каждый день. Только возникает ощущение, что твой язык какой-то перекошенный недоязык. Можно вон как слова складывать! Польский я вряд ли, конечно, когда-нибудь учить начну, но даже в переводе чувствуется масштаб писательского таланта. Появился стимул оценить масштаб режиссёрского таланта Тарковского, хоть он и вошёл в конфликт с писательским. Так или иначе, в переводе или в оригинале, книга стоит прочтения.