De witte veer

Публика будет в ярости, проникнется отвращением, людинаконец-то ополчатся на меня и возненавидят, моя репутация будетнавеки погублена, и я понесу заслуженную кару, которую навлек насебя сам — как сам сейчас нажму на спусковой крючок. И мир наконецузнает, что величайшим трусом, собирателем перышек, был я.

Мы выполнили то, за чем нас сюда послали. Мы стали крепкими и сильными. Мы научились верить, что стоящий перед нами человек, если он не говорит на нашем языке, — всего лишь кусок мяса, который надо отделить от кости. Мы теперь — идеальные солдаты. Готовые убивать.

Да, на карту поставлены вопросы, политические вопросы, территориальные, мы воюем из-за них, и я согласен, что интересы некоторых стран оказались ущемлены, но ведь есть же дипломатия, ведь могут же здравомыслящие люди собраться за столом и достигнуть согласия. И я считаю, что возможности решить вопрос мирным путём ещё не исчерпаны. Но вместо этого мы просто убиваем друг друга — день за днём. Именно против этого я возражаю, Сэдлер, если тебе уж так интересно. И я отказываюсь в этом участвовать.

Мы привыкли, что старики смотрят на молодежь снисходительно, потому что та не видела жизни, но сейчас мир как будто перекосился. Это ваше поколение, а не мое прочувствовало на себе всю глубину людской жестокости. Это мальчикам вроде вас теперь приходится жить с тем, что вы видели и делали. Вы несете на себе всю тяжесть. А нам, старикам, осталось лишь смотреть на вас и дивиться.

На самом деле, что бы ни говорили газеты и политики, далеко не каждый, кто был там, действительно хотел драться. Все мы располагались в разных точках шкалы - от полных пацифистов до отпетых садистов. Среди нас были кровожадные типы, в которых патриотизм так и бурлил, - дай им волю, они бы и сейчас носились по Европе, убивая немцев. Были и другие - люди, привыкшие анализировать свои поступки. Они выполняли свой долг , делали то, что от них требовалось, но безо всякого удовольствия

Я был уверен, что она очень многим молодым людям вскружила голову. Или попросту откусила.

Я вспомнил анекдот про двух англичан, выброшенных на необитаемый остров, — они прожили там пять лет и не обменялись ни единым словом, так как не были друг другу представлены.

Что меня расстреляют как труса, а ты будешь дальше жить как трус.

...она (вода) сильно отдаёт хлорной известью и периодически вызывает понос, но раз уж выходится выбирать между поносом и обезвоживанием, по мне, понос всяко лучше.

– Ну что ж, дело молодое, – сказал он с улыбкой, но без вульгарной ухмылки, с которой иногда люди постарше отпускают подобные замечания. – Я тебя не виню, да и никого из вас не виню, после всего, через что вы прошли. Будет еще время и для свадеб, и для деток, в свой черед. Но господибожемой, до чего же девчонки радовались, когда вы все вернулись, а?

"I can't bear to be on a train without a book", she announced. "It's a form of self-defence in a way".

После того, как на шее образуется мозоль. Нам придется воображать, что мы французские аристократы и подсказываем мадам Гильотине, где рубить.

It would be best for all of us if the Germans shoot you dead on sight.

Потому что ты веришь в то, во что хочешь верить, и не желаешь слушать никаких аргументов ни за, ни против. Все эти твои убеждения ставят тебя выше всех прочих людей, но куда деваются твои высокие принципы, когда речь идет о других вещах в твоей жизни?

"Даже если знаешь причины и предпосылки, это не меняет абсолютно ничего".

Вот поэтому мы с тобой никогда не могли друг друга понять. Мы очень разные, вот в чем беда.

- Потом, во втором письме, всего через несколько дней, он вроде бы слегка пал духом, словно приподнятое настроение выветрилось и он понял, что ждет впереди. Мне было очень жаль его, и я в ответном письме посоветовала ему завести друзей, показать себя с лучшей стороны - ну, вся обычная чепуха, какую пишут совершенно несведущие люди вроде меня, когда не хотят портить себе настроение беспокойством за других.