Плюс на минус

Любовь - это как выстрел в голову: ослепительная вспышка, и мозг уже не работает.

Рыжий город, теплый вечер.
Солнце трогает за плечи.
Тихо шепчет листопад.
Я иду тебе навстречу.
Я всю жизнь мечтал, что встречу
Этот ясный синий взгляд.

Мы с тобой - две половинки
Богом порванной картинки -
То ли в шутку, то ль со зла.
Но сошлись на миг тропинки
И удача без заминки
Нас лицом к лицу свела.

Улыбнешься - я отвечу.
За мгновенье - и на вечность -
Мы б друг друга обрели...
...Мы с тобою шли навстречу.
Мы так ждали этой встречи...
Не узнали - и прошли.

— И вообще, у меня сейчас ПМС, меня нельзя трогать!
Шеф замолчал, посопел и неуверенно (видно, слышал что-то такое от жены) поинтересовался:
– Это как?
– Паршивое Мужененавистническое Состояние!

Марья Сергеевна была второй женой Серафима Павловича, согласившейся на его руку, сердце и язву желудка уже в бальзаковском возрасте.

Бывший подкараулил меня у подъезда, серым волком выскочив из зарослей жухлой сентябрьской сирени.
— Леночка!
Я впервые пожалела, что в моей замшевой сумочке умещаются только кошелек, косметичка и два удостоверения, а не кирпич на три кило. Как приложила бы с размаху — только ноги бы из кустов торчать и остались!

Посиди со мной - просто так, без пошлого...
В мраке за спиной вьются тени прошлого.
Лица, имена смертью в память врезаны...
Нынче ты одна мостик мой над бездною.

Дым от сигарет - крепкой и ментоловой.
Тусклой лампы свет высеребрил головы...
Мне не нужно слов и не нужно жалости.
Я к боям готов, я привык к усталости.

Ввек не заслужить мне покой упущенный,
Научиться б жить не былым, а будущим.
...Полночь. Ветра шум плещется над крышами.
Посиди, прошу, - просто меня выслушай...

Завтра в бой нам по первому снегу -
В грязь сбивать, расшивать алым шелком...
...Я вернусь к тебе - где бы я не был,
Ты дождись меня - сколько б не шел я...

Воздух взвоет, земля в небо брызнет,
Дымный ветер наполнится сталью...
...Я храню тебя - в сердце и письмах,
Ты люби меня - кем бы не стал я...

Горсть жетонов чужих на ладони
И кошмаров ночных крик безгласный...
...Встреть, заплачь, обними - чтоб я понял,
Что в аду уцелел не напрасно...

— Кошмар, — хмуро поддакнула девушка. — Я похожа на корову!
Учитывая Леночкины размеры — скорее на овечку или хрюшку, но я рассудил, что беременных женщин лучше не злить.

Я не феминистка. Просто до сих пор мне попадались исключительно идиоты.

Кажется, что твои дела хуже некуда? Заведи мужчину - а потом избавься от него!

На мужчинах природа не то отдыхает, не то издевается...

Этим мужикам только одно и нужно! Женщинам, впрочем, тоже...

— Кроссовки ты лучше надень, — угрюмо велел Саня, носком ботинка подпихивая ко мне вторую «найку». — А с собой крейсер возьми.
— Чего? — опешила я. — А! Дурак, эти туфли лодочками называются.
— Лодочки — это тридцать пять и меньше. А у тебя тут настоящие эсминцы… типа «Эрли берк».
— Я всего-то тридцать седьмой ношу, нормальный женский размер!
— Ладно, типа «семерка-у». Шевелись давай!

Пуля может и мимо просвистеть, а измена всегда точно в сердце.

— <…> Как контора-то называется? — Госнежохрана, одно из подразделений Госнежконтроля.
Саня нахмурился и пошевелил губами, пытаясь в уме расшифровать аббревиатуру. — А по-человечески?
— Государственная охрана нежити.
— Тогда почему не Госохренеж? А, понял…

От кружащего высоко в небе вертолета отделились две черные точки. Потом, с большим запозданием, третья – видимо, любитель экстремальных ощущений долго боролся с выпихивающим его инструктором… а может, и победил, чтото парашют никак не появляется… нет, раскрыл все-таки.

— Но Серафиму я на всякий случай сказала, что вы померли, — брякнула она.
— Зачем?!
— Не люблю напрасно обнадеживать. Зато сколько радости потом будет!

...единственным ярким пятном был жизнерадостный плакат в розовых тонах... и надпись сверху: «Беременность — естественное состояние женщины». Выходит, до сих пор я пребывала в неестественном?!

Пока современной женщине не доведется столкнуться с разъяренным мужчиной, она даже не представляет насколько он сильнее ее.

Тише едешь, дальше будешь... от места, куда едешь.