Она вышла из машины и подумала о том, чем могла бы сейчас заняться. Например, она могла бы ехать по пустыне в «мерседесе», находившемся в ее ломбарде, сама не зная куда (или нет: взглянув на руку, она бы точно знала, куда ехать, так ведь?), опустив верх, с иссушенными жарким воздухом и пылью волосами, делая вид, что все неудобства езды с опущенным верхом представляют собой достоинства, поскольку такая езда обычно считалась удовольствием. Или наконец-таки позволить себе прекрасный комплексный обед (с набором вин и прилагающимися противоядиями) в самом модном ресторане Найт-Вэйла под названием «Турникет». Или стоять ночью без движения среди дюн, пока вокруг нее не опустятся огни и она почувствует, как ее подхватывают холодные руки инопланетян и уносят для исследования в далекое потайное место, откуда не возвращаются. Она подумала о том, как весело бы ей было, вот только она никогда ничего такого не делала, и если честно (а иногда она бывала честной), то и не хотела делать. Что она обожала – так это обыденность. Обыденность была ее жизнью.