Крокодил Гена и его друзья

...много я дать не могу. Могу дать только половину.
— А почему?
— У меня такое правило, — объяснил начальник, — все делать наполовину.
— А почему у вас такое правило? — спросил Чебурашка.
— Очень просто, — сказал Иван Иванович. — Если в все буду делать до конца и всем все разрешать, то про меня скажут, что я слишком добрый и каждый у меня делает что хочет. А если я ничего не буду делать и никому ничего не разрешать, то про меня скажут, что я бездельник и всем только мешаю. А так про меня никто ничего плохого не скажет. Понятно?

В дверь резко позвонили, и на пороге появился мальчишка. Он был бы совсем обыкновенным, этот мальчишка, если бы он не был необыкновенно растрёпанным и чумазым.
– Здесь дают друзей? – спросил он, не поздоровавшись.
– Не дают, а подбирают, – поправила Галя.
– Это всё равно. Главное, здесь или не здесь?
– Здесь, здесь, – успокоила его девочка.
– А какого друга тебе надо? – вмешался крокодил.
– Мне надо, мне надо… – сказал мальчишка, и его глаза заблестели. – Мне надо… двоечника!
– Какого двоечника?

– Круглого.
– А зачем тебе круглый двоечник?
– Как – зачем? Вот мне мама скажет: «Опять у тебя шесть двоек в табеле!» – а я отвечу: «Подумаешь, шесть! А вот у одного моего приятеля целых восемь!» Понятно?
– Понятно, – сказал крокодил. – И хорошо бы он был ещё драчун?!
– Зачем же? – спросил мальчишка.
– Как – зачем? Ты придёшь домой, а мама скажет: «Опять у тебя шишка на лбу!» – а ты ответишь: «Подумаешь, шишка! Вот у одного моего товарища целых четыре шишки!»
– Правильно! – весело закричал мальчишка, с уважением посмотрев на крокодила. – И ещё надо бы, чтобы он хорошо стрелял из рогатки. Мне скажут: «Опять ты разбил чужое окно?» – а я скажу: «Подумаешь, окно! Вот мой товарищ два окна разбил!» Верно я говорю?
– Верно, – поддержал его Гена.
– Потом ещё нужно, чтобы он был хорошо воспитан.
– Зачем? – спросила Галя.
– Как – зачем? Мне мама не разрешает дружить с плохими ребятами.

На другой день чумазый малыш, для которого подбирали двоечников, появился снова.
— Ну что, нашли? — спросил он у Гали, как всегда забыв поздороваться.
— Нашли, — ответила Галя. — Кажется, подходящий парень!
— Во-первых, он настоящий прогульщик, — сказал крокодил.
— Это хорошо!
— Во-вторых, страшный драчун.
— Прекрасно!
— В-третьих, шесть двоек в месяц и к тому же ужасный грязнуля.
— Двоек маловато, — подвёл итог посетитель. — А в остальном подходяще. Где он учится?
— В пятой школе, — ответил Гена.
— В пятой? — с удивлением протянул малыш. — А как же его зовут?
— Зовут его Дима, — сказал крокодил, посмотрев в бумажку. — Полный оболтус! То, что надо!
— «То, что надо! То, что надо»! — расстроился малыш. — Совсем не то, что надо. Это же я сам!
Настроение у него сразу испортилось.

Теперь хозяйка, показывая его гостям, не говорила: «Ах, какая прелесть!» — а, наоборот, говорила: «Моя собака ужасно некрасива! Но не могу ж я её выгнать! Ведь у меня такое доброе сердце! Оно в пять минут разобьётся от горя!» Но однажды кто-то принёс в дом нового щенка. Он был такой же симпатичный и неуклюжий, как Тобик раньше. Тогда хозяйка, не долго думая, выставила Тобика за дверь. Не могла же она держать двух животных сразу. И её сердце в пять минут не разбилось от жалости. Не разбилось оно и в шесть минут и даже в девяносто восемь. Наверное, оно вообще никогда не разобьётся.