On Folly Beach

Здесь не было атмосферы претенциозности или исключительности: что вы видели, то и получали, и в этом было нечто успокаивающее, особенно для человека, который начал сомневаться в себе.

Но Лулу гораздо больше знала о страдании, чем многие другие люди, и видела в поведении Эмми много гнева: он проявлялся в её гордыне, стремлении к уединению, трудностях приобщения к новой жизни.

Не то чтобы ей не хотелось идти, но в большой компании она всегда начинала нервничать, а знакомство с новыми людьми подразумевало вопросы, на которые она не хотела бы отвечать.

Удерживаться от вопросов, когда хочешь получить ответы, было не в её правилах, ...

Полагаю, с моей стороны было бы наивно не думать о том, что он каждый день рискует своей жизнью, но на самом деле мне не приходило в голову, что я больше никогда не увижу его.

Эмми посмотрела на собственную бледную кожу и вспомнила, как Бен любил прикасаться к ней, восторгаясь её безупречной белизной, не знавшей жаркого прикосновения солнца.

Когда она смотрела на тёмно-синий простор, то казалось, будто её вены пульсируют вместе с древним ритмом прибоя, создавая ощущение родства с каждым человеком, когда-либо жившим у воды, и вместе с тем порождая острое сознание собственной ничтожности.

Она видела океан в кино и на фотографиях своей матери, но теперь, стоя на краю великой Атлантики, она чувствовала биение волн, ощущала силу и необъятность воды, простиравшейся до самого горизонта, вечную и жидкую, словно кровь самой Земли. Ощущение жизни здесь было совсем иным, нежели на плоской равнине под широким небом у себя дома.

И мама учила меня, что я могу любить человека, даже если мне не всегда нравятся его поступки.

- Жизнь полна загадок, Эмми, а ты ещё слишком молода, если думаешь, что уже нашла все ответы.