- Вы прекраснейший, благороднейший человек, полковник Селлерс! Другого такого я не встречал! Если бы весь народ знал вас, как знаю я, вы бе не оставались в безвестности, вы заседали бы в конгрессе!
Радость на лице полковника угасла, он опустил руку на плечо Вашингтона и молвил сурово:
- Я всегда был другом вашей семьи, Вашингтон, и, кажется, всегда старался в меру своего разумения поступать с тобой прямо и честно, как мужчина с мужчиной. И мне кажется, никогда в моем поведении не было ничего такого, что дало бы тебе право так меня оскорбить.