Fabian. Die Geschichte eines Moralisten

То, что мы живём, — случайность, то, что мы умираем, — закономерность.

Der Mensch ist ein Gewohnheitstier.

Люди вовсе не становятся добрыми и умными только оттого, что они нищие.

- Вы на него не обижайтесь, он уже двадцать лет как журналист и сам верит в свою ложь.

"Du hast dich gar nicht verändert", hatte die Vergangenheit zu ihm gesagt.

Dass man lebt, ist Zufall; dass man stirbt, ist gewiss.

Если бы было на свете садоводство, о каком я мечтаю, я бы связал тебя по рукам и ногам, приволок туда и заставил бы посадить цель жизни.

Я сейчас открою вам секрет: человечество, за исключением пасторов и педагогов, не знает, куда ему податься. Сломался компас, но у вас этого никто не замечает.

— Разве благотворительное общество не выдало вам сапог? — спросил близорукий.
— У меня такие чувствительные ноги! — пояснил низкорослый.
— Тогда повестесь, — предложил человек у окна.
— У него такая чувствительная шея! — сказал Фабиан.

Типично русская атмосфера, — констатировал Штром. — Алкоголь, самобичевание, слезы взрослых мужчин.

Подыхать с голоду или нет - дело вкуса.

- Вы слышали вчера ночью, какой скандал учинил господин Трегер? Он опять привел наверх каких-то девиц. Посмотрели бы вы на его диван! Если это повторится, я вышвырну его вон. Что могла подумать новая жиличка!
-Если она еще верит в аистов, тут уж ничего не попишешь!

• Но господин Фабиан, моя квартира не притон.
• Видите ли, сударыня, общеизвестно, что в определенном возрасте у людей пробуждаются желания, приходящие в противоречие с моральными устоями некоторых квартирных хозяек.

Ему вспомнился рисунок Домье под названием "Прогресс. Домье изобразил на листе бумаги улиток, ползущих одна за другой. Таков темп человеческого развития. Но улитки ползли по кругу!
И это было хуже всего!

"Aber darüber spricht er nicht näher aus. Sie hat Rechtsanwalt studiert und geht zum Film."
"Schade um das Geld fürs Studium."

Сообщения, которые нельзя опровергнуть сразу или можно разве что через несколько недель, — соответствуют действительности.

Дожидаться гибели Европы можно и в родных стенах.

Он выполнял свой долг, хотя и не знал зачем.

В кровь проникла отрава! А мы полагаем, что достаточно приложить пластырь к воспаленному месту на поверхности земли. Разве так можно очистить кровь? Нет, нельзя. В один прекрасный день пациенту, сплошь заклеенному пластырем, приходит конец!

Вы, конечно, скажете, что существуют два массовых движения. Эти люди, независимо от того, наступают ли они справа или слева, хотят вылечить болезнь крови, отрубив больному голову топором. Разумеется, болезнь крови тогда перестанет существовать, но ведь и больной тоже, а это значит, что лечение было слишком радикальным.

Мы не погибнем ни из-за сверх-обычной подлости некоторых наших современников, ни из-за того, что многие из них в общем-то идентичны тем, кто управляет нашим шариком. А погибнем мы от всеобщего душевного комфорта.