Том 5. Рассказы. (1888) Собрание сочинений в 8-ми томах в исполнении великих артистов сцены

Дмитрий Дмитрич Гуров, москвич, которому еще нет сорока лет, вот уже две недели отдыхает в Ялте. Поскольку Гурову скучно, он поневоле присматривается к новым лицам, только прибывшим на отдых. Вот уже несколько раз он встречал на прогулке молодую даму, в одиночестве гуляющую с белым шпицем. Что ж, решает Гуров, поскольку дама с собачкой явно приехала отдыхать в одиночестве, не худо было бы с ней познакомится.

Прочитать этот рассказ мне захотелось после того, как я посмотрела одноименный фильм с Баталовым и Саввиной. У него в аннотации была написано что-то типа "их роман внезапно перерастает в глубокое чувство", но из фильма это совсем не следовало, более того, у меня тогда сложилось впечатление, что это банальный курортный роман с продолжением, причем за пределами постели Гурову и Анне Сергеевне даже не о чем поговорить - какие-то обрывки ничего не значащих фраз, и расстаются они каждый раз с облегчением. Я не отрицаю тот факт, что с близкими людьми и посидеть-помолчать бывает хорошо и приятно, но с малознакомыми людьми, которыми по сути являются друг другу Гуров и Анна Сергеевна, это не работает.

А вот сам рассказ сделал мне эту историю более понятной, показав, что между главными героями все-таки возникла душевная близость, из-за чего, собственно, их роман и получил продолжение. И все-таки я не смогла поверить во внезапно пробудившуюся любовь, мне кажется, что свою роль сыграла новизна и тайна, которые немного разогнали рутину, в которой жил и Гуров, и Анна Сергеевна, и когда Гурову все это наскучит, или Анну Сергеевну замучает совесть, любви этой быстро придет конец.

Впервые этот рассказ я прочитала в классе восьмом. И я никак не могла понять поведение Анны. Она же такая милая и добрая и собой пожертвовала, а потом вдруг изменилась. Зачем? Для чего?
Мне стало обидно, потому что мне так понравилась Анна.
Потом, я прочитала этот рассказ спустя много лет. Где то в 25.
И задумалась. Я не могла винить Анну в малодушии с которым она отказалась от семьи. Ну ладно от отца. Он и не пытался уйти от своих проблем, а все больше усугублял свое полоение.
Но братишки! Анна конечно же красива. И молода! Настолько молода, что в ее жизни еще много места для котят и кукол. Она конечно же хочет балов, платьев, лент и кавалеров.
Восхищения! Как можно больше восхищения. И конечно же любви.
И тут "человек не молодой и не красивый",но как уверяла Мавра Григорьевна у Аннушки непременно буду поклонники и те самые балы и цветы и кавалеры!
Можно ли осудить совсем девочку, что она, восемнадцатилетняя дурочка выcкочила замуж за Модеста Алексеича. Спасти себя, братьев, отца.
Меж тем: «После венчания не было даже лёгкой закуски"
Жаден был Модест Алексеич. Жаден! Но дарил Анне драгоценности и скрепя сердце давал денег на платья. Анна блистала на балах.
И стала меняться.
Исчезла скромная и тихая Аннушка. Появилась циничная Анна.
Ох не знаю, могу ли я винить Анну. Я не могу простить ей только братишек.
Хотя кто знает.. Может одумается она, вынырнет из балов и вороха кружев.
Хотелось бы верить.
"Семейная жизнь есть не удовольствие, а долг!" - говорил Модест Алексеич Аннушке.
Бунтовала Анна. Перевернула себя и все вокруг с ног на голову.

Хорошая повесть. Жалко только, что я прочитал ее еще месяц назад, а отчет не написал сразу. Теперь уже не все мысли могу вспомнить какие были. Но главное, что я понял, это то, что Беликов был самым настоящим трусом. Он всего боялся. А я где-то в книжке про единоборства читал, что если чего боишся, то это с тобой и случится. Беликов боялся, чтобы над ним не смеялись, поэтому все над ним и смеялись. Он боялся, чтобы чего не случилось, так с ним все время что-то и случалось. А то, что он все время в футляр прятался так это от страха. Он и женщин боялся и умер, я прям уверен, что девственником. За это его тоже надо пожалеть.
У нас в колледже есть такой чувак, не буду писать что он ведет, что б никто не догадался. Только ему уже под 30, а живет один с мамкой и ни с кем ни гуляет. Над ним даже дети смеются. А он просто всех боится, и детей, и баб, и вобще всех.

Невозможно написать отзыв на произведение, ставшее за 120 лет с момента издания не только классикой, но и своеобразной «лакмусовой бумажкой» для проверки вас самих по меткому высказыванию одного литературного критика: «По тому, что вы напишете о «Даме с собачкой», будут судить не об этом рассказе, а о вас!». Хотите высказаться? Или доверитесь Владимиру Владимировичу Набокову, считавшему «Даму с собачкой» одним из величайших литературных произведений в истории.
Алексей Максимович Горький в письме А. П. Чехову в январе 1900 года сообщал: «Читал „Даму“ Вашу. Знаете, что Вы делаете? Убиваете реализм. И убьете Вы его скоро — насмерть, надолго. Эта форма отжила свое время — факт! Дальше Вас — никто не может идти по сей стезе, никто не может писать так просто о таких простых вещах, как Вы это умеете. <…> После самого незначительного Вашего рассказа — все кажется грубым, написанным не пером, а точно поленом. И — главное — все кажется не простым, то есть не правдивым. Это — верно… Огромное Вы делаете дело Вашими маленькими рассказиками — возбуждая в людях отвращение к этой сонной, полумертвой жизни — черт бы ее побрал!.. Рассказы Ваши — изящно ограненные флаконы со всеми запахами жизни в них, и — уж поверьте! — чуткий нос всегда поймает среди них тот тонкий, едкий и здоровый запах „настоящего“, действительно ценного и нужного, который всегда есть во всяком Вашем флаконе».
Лев Николаевич Толстой в личном дневнике от 16 января 1900 года оставил следующую запись (орфография сохранена): «Читал Даму с собачкой Чехо<ва>. Это всё Ничше. Люди, не выработавшие в себе ясного миросозерцания, разделяющего добро и зло. Прежде робели, искали; теперь же, думая, что они по ту сторону добра и зла, остаются по сю сторону, то есть почти животные».
Вот так три классика высказались о рассказе Антона Павловича. И дали о себе прекрасные характеристики.
Только наиболее известных киноэкранизаций было шесть. Это по рассказу из 15 страниц(!!!).
1960 - Дама с собачкой (СССР) режиссёр Иосиф Хейфиц.
1971 — Дама с собачкой / La dama del perrito (ТВ) (Аргентина), режиссёр Алехандро Дориа[es]
1972 — Дождь / Kisa (Югославия), режиссёр Младомир «Пуриша» Джорджевич (экранизация рассказа)
1975 — Дама с собачкой / De dame met het hondje (ТВ) (Бельгия), режиссёр Жан-Пьерр Де Декер[nl]
1987 —«Очи чёрные» Вольная экранизация Никиты Михалкова
2009 - Дама с собачкой/Die Dame mit dem Hündchen(Германия), режиссёр Юлий Колтун

От себя могу сказать только одно – человек, хоть однажды переживший сумасшедшее чувство любви, про которое точно сказал Арсений Тарковский –«Когда судьба по следу шла за нами, Как сумасшедший с бритвою в руке», всегда будет благодарен Антону Павловичу за столь мощное описание противоречивых чувств, охватывающих людей, попавших в любовный круговорот, с головой уходящих в омут желания, взятых в плен сильнейшим романтическим мороком. А, если вы никогда не теряли голову – может быть, и не жили… «Я дышу, и значит – я люблю! Я люблю, и значит – я живу». (Высоцкий В.С.)
Фраза – «И казалось, что еще немного - и решение будет найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь; и обоим было ясно, что до конца еще далеко-далеко и что самое сложное и трудное только еще начинается».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 105

В рассказе описывается обычный курортный роман между замужней приличной дамой и женатым почти сорокалетним мужчиной, который находит в интрижках отдушину, разрядку от тягостной монотонности и рутины брачной жизни.
Читая, я окунулась в повествование, как в киноленту. Душная комната, пропахшая духами из японского магазина, яркий арбуз, который уплетал Гуров. Неприятная сцена. Пришёл к даме в номер, совершил половой акт, сидит жуёт арбуз и не понимает, почему изменившая своему законному супругу плачет и презирает себя. Мужчине никогда не понять женщину. На одни и те же ситуации мы смотрим под разными углами.
Прозаичная история, каких тысячи есть и будет. Семья семьёй, а случайные влюблённости случаются сами собой. Возможно, страсти можно контролировать, но стоит ли? Что тогда останется в жизни, если убрать вспышки света, Ялту, собачку, арбуз?
Гуров не ожидал, что Анна Сергеевна наполнит его сознание. Кратковременная интимная связь поменяла жизнь героя и он решает ехать в город С., где проживает дама со шпицем.
У тайных любовников всегда две жизни – явная и тайная. Чаще всего именно вторая занимает все мысли.
Чехов писал о том, что знал не понаслышке . Биография раскрывает писателя как любителя женщин и балагура. Не удивлюсь, если он списал историю с кого- либо из своих товарищей или подруг, а, может, с себя.

1.Кто Вы, Анна Сергеевна фон Дидериц?

Лиза Калитина предпочла долг чувству.
Анна поступила иначе.
Между поступками двух прекрасных женщин прошло… ну, лет 30-35 (возьмем за точку отсчета годы публикаций «Дворянского гнезда» и «Дамы с собачкой»).
Ну и что с того? И дамы «из тургеневских дворян» поступали иначе, нежели Лиза.
И дамы «из чеховских» ездили себе на юга. Без умыслов.
«…должно быть, это первый раз в жизни она была одна, в такой обстановке, когда за ней ходят, и на нее смотрят, и говорят с ней только с одною тайною целью, о которой она не может не догадываться».

«Анна Сергеевна была трогательна, от нее веяло чистотой порядочной, наивной, мало жившей женщины; одинокая свеча, горевшая на столе, едва освещала ее лицо, но было видно, что у нее нехорошо на душе».

«Я не знаю, что он делает там, как служит, а знаю только, что он лакей. Мне, когда я вышла за него, было двадцать лет, меня томило любопытство, мне хотелось чего-нибудь получше; ведь есть же, — говорила я себе, — другая жизнь. Хотелось пожить! Пожить и пожить… Любопытство меня жгло… вы этого не понимаете, но, клянусь богом, я уже не могла владеть собой, со мной что-то делалось, меня нельзя было удержать, я сказала мужу, что больна, и поехала сюда… И здесь всё ходила, как в угаре, как безумная… и вот я стала пошлой, дрянной женщиной, которую всякий может презирать».

Так в чём мораль? А она, несомненно, есть. И самая человеческая из человеческих. Мораль – в той самой индивидуальной судьбе, где всегда – всё с нуля, где всегда – твой собственный выбор, где всегда – твои вершины и твои падения – исключительно твои. В этом и есть «самое человеческое, слишком человеческое». В этом – неизбывный, неиссякаемый источник постоянно переживаемой драмы собственной судьбы. Твоей собственной, единственной судьбы. Потому как за могилой нет ни любви, ни размышления, - ведь так написано в одной книжке?
Но с Анной Сергеевной мы не прощаемся.

2. Кто Вы, Дмитрий Дмитрич Гуров?
«В его наружности, в характере, во всей его натуре было что-то привлекательное, неуловимое, что располагало к нему женщин, манило их; он знал об этом, и самого его тоже какая-то сила влекла к ним».

Дмитрий Дмитрич Гуров, филолог (ну а кем же ещё мог быть сердцевед? Разве что доктором), но служивший по банковскому делу. Имевший два дома в Москве, устоявшуюся и, видимо, состоявшуюся жизнь, имел ещё богатый и разнообразный опыт в «женском вопросе».

«Что он Гекубе, что ему измены?»
Живший и познавший так много, что к своим «почти сорока» имел не то, что представление – классификацию особ женского пола, которых, почему-то называл «Низшей расой». То есть завоевывал, получал, как победитель, всё, а потом – презирал. Наверное, за доступность? Или как там происходит: «что нам дано, то не влечет»? Но, очень убедительно говорит автор рассказа, без низшей расы не мог прожить и двух дней.

«Опыт многократный, в самом деле горький опыт, научил его давно, что всякое сближение, которое вначале так приятно разнообразит жизнь и представляется милым и легким приключением, у порядочных людей, особенно у москвичей, тяжелых на подъем, нерешительных, неизбежно вырастает в целую задачу, сложную чрезвычайно, и положение в конце концов становится тягостным. Но при всякой новой встрече с интересною женщиной этот опыт как-то ускользал из памяти, и хотелось жить, и все казалось так просто и забавно».

Так раб или хозяин? И тот, и другой, разумеется. Того, что сейчас называют сексом. В чеховские – страстью, влечением, чувством. Но чем для него, Гурова, был секс? Какую функцию (напомню читателю о многофункциональности этого чувства) он выполнял? А давайте чуток вернемся назад и прочтем выведенную Гуровым классификацию особ женского рода, «низшую расу», без которой жить самого классификатора была совершенно невозможной более двух дней.

«Быть чувства мелкого рабом…»?
«От прошлого у него сохранилось воспоминание о беззаботных, добродушных женщинах, веселых от любви, благодарных ему за счастье, хотя бы очень короткое; и о таких, – как, например, его жена, – которые любили без искренности, с излишними разговорами, манерно, с истерией, с таким выражением, как будто то была не любовь, не страсть, а что-то более значительное; и о таких двух-трех, очень красивых, холодных, у которых вдруг промелькало на лице хищное выражение, упрямое желание взять, выхватить у жизни больше, чем она может дать, и это были не первой молодости, капризные, не рассуждающие, властные, не умные женщины, и когда Гуров охладевал к ним, то красота их возбуждала в нем ненависть и кружева на их белье казались ему тогда похожими на чешую».

3. «Вот и встретились два одиночества…»

Но сначала встретился нам наш старый знакомый, знакомый ещё по «Палате № 6» - забор!
«Гуров не спеша пошел на Старо-Гончарную, отыскал дом. Как раз против дома тянулся забор, серый, длинный, с гвоздями. «От такого забора убежишь», — думал Гуров, поглядывая то на окна, то на забор.

Он ходил и всё больше и больше ненавидел серый забор, и уже думал с раздражением, что Анна Сергеевна забыла о нем и, быть может, уже развлекается с другим, и это так естественно в положении молодой женщины, которая вынуждена с утра до вечера видеть этот проклятый забор».

Задаваться вопросом: символом какого разделения служит этот самый забор? – столь же бессмысленно, как и вопрошать: от чего или к чему бежит Гуров в город С.? Потому что одновременно и «от чего?» и «к чему?». А забор… а что забор – серый, бесконечный и равнодушный. Да к тому же поставленный с целью, заранее известной, а, значит, скучной и равнодушной.

Равнодушной, кстати, как и то море под Ореандой, что шумело до них, и будет шуметь после них (равнодушное в своей вековой мощи море мы уже встречали в потрясающем рассказе о желаемой супругой смерти мужа, ушедшего на морскую рыбалку в рождественскую ночь). Равнодушие большой жизни перед судьбами маленьких людей – мужчин и женщин, живых, трепетных, ранимых, не имеющих больше попыток «заново прожить». А потому…

А потому и едет Гуров, как и многие-многие после него, в города С., М., К., и ещё, и ещё, и ещё.

Так же, как Анны Сергеевны, едут один раз в месяц или в два – в Москву, в гостиницу, в номера, к своим любимым.

И, как маленькие люди перед стихиями мира, прижимаются друг к другу, согреваясь теплом другого, в надежде обрести, наконец, и любовь, и жизнь, и судьбу.

Есть мнение, что рассказ был написан Чеховым под впечатлением его поездки в Ялту, а также встречи с последней любовью писателя — Ольгой Книппер.

Если посмотреть с одной стороны, то я не вижу ничего ужасного в отношениях этих двоих влюбленных, конечно если бы они жили в наше время, то могли просто напросто расстаться со своими семьями и сойтись с чистой совестью, но, к сожалению, они жили в другое время когда подобное было дикостью, когда двум влюбленным приходилось прятаться что бы быть вместе.
Ну а с другой – я чуток призираю и не понимаю такие отношения, как можно, влюбится в мужчину, который годиться тебе в отцы, или в женщину годящийся тебе в дочери?!
Думаю мне все ж таки немного рановато читать этот рассказ, так как испытываю противоположные чувства, а может это и вполне нормально.

Такой простой, обыкновенный маленький рассказик о любви. О том, как два человека нашло друг друга.

Ну вот собственно говоря в этом и проблема. Любовь они нашли, вот только оба имеют семью.
Пожалуй рассказ чересчур маленький, потому что концовка совсем отсутствует. Не знаю мне кажется должен был быть в этом какой-то логический конец, философский смысл. Нужно ли изменять мужу/жене, если ты полюбил/а кого-то? Что делать в ситуации, когда человек, которого ты любишь — твой любовник? Бросать семью и жить счастливо, не заботясь ни о чем? Или же оставить свою любовь быть верным и несчастным? Что делать-то? Ни на один вопрос Антон Павлович нам не ответил. Он очень осмотрительно затронул тему любви и измены, не выказывая своего отношения к этому напрямую. Он как бы позволяет нам самим выбрать как мы хотим, чтобы закончился рассказ.
Я пока еще нахожусь в школьном возрасте и прочитала "Даму с собачкой" по программе, поэтому сама еще не могу ответить на эти вопросы. Я не знаю осуждать ли мне главных героев или радоваться за то, что они нашли любовь. Возможно когда-нибудь я выражу свое мнение но не сейчас.

Антон Павлович ловко поиграл с моим восприятием.

Изначально Анна вызывала сочувствие. Она бедная, скромная девушка, вынужденная выйти замуж по расчёту за старика.
Спустя время она уже уверенно соблазняет внимание "важных" мужчин и забывает про тех, ради кого, казалось бы, жертвовала собой.

Я не вижу ничего плохого в стремлении "к лучшей жизни", но здесь это оборачивается внутренней деградацией..

Любопытным образом автор показал хрупкость морали, когда на одной чаше весов принципы, а на другой - статус и комфорт.

«Человек в футляре» - один из наиболее известных рассказов писателя, который включался и включается во все школьные программы, а это определение превратилось в нарицательное. Проблема, поднятая автором в сюжете, волновала людей в то время и не утратила своей остроты в современном мире, а скорее еще больше заострилась. Всю жизнь оставаться в футляре, отгородившись от всего мира искусственно созданными барьерами из надуманных правил, ограничений типа «как бы чего не вышло» все равно, что заживо похоронить себя в могиле, что и показал Чехов в образе Беликова. Трудно даже представить, что образованный человек, имеющий определенное положение в обществе был настолько поражен бесчисленными фобиями, что боялся даже собственной тени, а будучи дома ночью с головой прятался под одеяло. Образ человека в футляре Чехов создал очень точно, предусмотрев и учтя все детали, глубоко и обоснованно раскрыл качества героя, его отношения с обществом и общества к нему. Прекрасный стиль повествования уже зрелого мастера, простой и легкий литературный язык.