Том 5. Рассказы. (1888) Собрание сочинений в 8-ми томах в исполнении великих артистов сцены

...говорил себе, что всё кончилось и они уже никогда не увидятся. Но как ещё далеко было до конца!

Действительность раздражала его, пугала, держала в постоянной треваоге, и, быть может, для того,чтобы оправдать эту свою робость, своё отвращение к настоящему, он всегда хвалил прошлое и то, чего никогда не было.

Я тебя осчастливил, а сегодня ты можешь осчастливить меня.

…мысли ее путались, а радость всё росла и росла, из груди она пошла в руки и в ноги, и казалось, будто легкий прохладный ветерок подул на голову и зашевелил волосами. Плечи ее задрожали от тихого смеха, задрожал и стол, и стекло на лампе, и на письмо брызнули из глаз слезы.

«Ну, пускай поплачет, а я пока посижу», – подумал он и сел в кресло.

По образованию филолог, но служит в банке.

Вот тебе и дама с собачкой… Вот тебе и приключение… Вот и сиди тут.

Она по вечерам глядела на него из книжного шкапа, из камина, из угла, он слышал ее дыхание, ласковый шорох ее одежды. На улице он провожал взглядом женщин, искал, нет ли похожей на нее…

Через месяц Беликов умер. Теперь, когда он лежал в гробу, выражение у него было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Да, он достиг своего идеала! И как бы в честь его во время похорон была пасмурная, дождливая погода, и все мы были в калошах и с зонтами.

Признаюсь, хоронить таких людей, как Беликов, это большое удовольствие.