Цитаты из книги Meditations

Человеку, проникшемуся истинными основоположениями, даже самое краткое и общеизвестное выражение может напомнить о состоянии, свободном от печали и страха

Пусть люди увидят и познают
в тебе истинного человека,живущего согласно
природе.Если им будет невтерпеж, пусть уби-
вают,Ведь это лучше, чем жить как они.

Человек, обладающий знанием; пониманием
своего места в мире,обращается к природе,
все дарящей и все отнимающей,так: «Дай, что
пожелаешь,и возьми, что требуешь». Он го-
ворит это без дерзновения,а с благоговением
к велению природы.

Получий себя при всяком, по возможности,
действии другого человека задаваться вопросом о цели,которую он думает достичь этим
действием.Начни с самого себя и исследуй
прежде всего самого себя.

Предметы, преследуя и избегая которые ты лишаешься мира душевного, не приступают к тебе, но ты некоторым образом сам приступаешь к ним. Пусть смолкнет твое суждение о них — и они лежат недвижимо; а тебя никто не увидит ни преследующим, ни бегущим.

Ты должен знать, где берет начало каждая вещь, из чего она состоит, во что изменяется, какой она будет по изменении и почему она не претерпит при всем этом никакого зла. Следует отдать себе отчет, во-первых, в том, каково твое отношение к людям, и в том, что люди рождены друг для друга, ты же, сверх того, поставлен над людьми, как баран на стадом овец или бык над стадом коров.

Приучай себя и к тому,что тебе кажется не-
выполнимым.Ведь левая рука, вообще говоря,
более слабая,нежели правая, повода держит
сильнее,ибо к этому она приучена.

Кто не имеет единой и неизменной цели жизни, тот не может оставаться единым и неизменным в течение всей жизни. Но сказанного еще недостаточно, если не прибавить, какова должна быть эта цель.

Ты состоишь из трех частей:тела, жизненной
силы и ума.Из них первые две твои постоль-
ку,поскольку тебе приходится заботиться
о них,и только третья действительно принад-
лежит тебе.

Во-первых, не следует поступать зря и без
цели.Во-вторых, следует сообразить только
кто с одной целью,общим благом, и ни с чем
другим.

Ведь в этом — все. Остальное же — зависит
оно от твоего выбора или не зависит— член
и дым.

Ничто так не склоняет к презрению смерти,
как мысль о том,что и те, которые наслажде-
ние считали благом,а страдание злом, также
презирали смерть.

Чти наиболее совершенное из существующего в мире; им будет то, что всем пользуется и всем правит. Равным образом почитай наиболее совершенное из существующего в тебе: оно сродни первому. Ибо и в тебе оно то, что пользуется всем другим, а твоя жизнь направляется им.

Какое употребление делаю я теперь из моей
души?Вот вопрос, который следует себе ста-
вить во всяком положении и исследовать да-
лее,что происходит с того частью моего суще-
ства,которую называют руководящей. Чья
душа теперь у меня?Не ребенка ли? Не юно-
ши ли?Не слабой ли женщины, или тирана,
или скота,или дикого зверя?

Ничто из того, что не принадлежит человеку, поскольку он человек, не может быть названо свойственным человеку. Все это не составляет требований человека, не предписывается ему природой, не является ее совершенством. Не в этом цель человека, а следовательно, и завершение цели — благо.

Кого же следует назвать образованным и знающим? Того, кто знает начало и цель, и разум, проникающий все сущее и извечно управляющий всем по размеренным периодам. Еще немного — и ты прах или кости; останется одно имя, а то и его не найти.

Можешь, ибо ты не любишь самого себя. Иначе ты бы любил и свою природу, и ее требования. Другие, любящие свое искусство, всецело отдаются своему делу, забыв и помыться, и поесть. Ты же меньше ценишь свою природу, нежели гравер — гравирование, танцор — танцы, сребролюбец — деньги, честолюбец — славу. Все они, когда увлекутся, предпочитают не есть и не спать, только бы приумножать то, к чему лежит их душа. Неужто общеполезная деятельность кажется тебе менее значительной и менее достойной усилий?

Особенно тот, у кого есть внутри нечто такое, во что стоит только пристально вглядеться, как сейчас же станет легче. Это облегчение, по-моему, не что иное, как душевная благоустроенность.

Ведь что тебе тягостно? Испорченность людей? Но если ты поразмыслишь над тем, что разумные существа рождены друг для друга, что терпение входит в понятие справедливости, что люди заблуждаются лишь невольно, и сколько людей, враждовавших, подозревавших, ненавидевших, сражавшихся, уже умерло и обратилось в прах, — тогда ты перестанешь огорчаться.