Цитаты из книги Meditations

бывшее раньше очень быстро исчезает под тем, что наступает вслед за ним

Самое тихое и безмятежное место, куда человек может удалиться, - это его душа.

человек, который надет внутри себя то, вглядевшись во что, он тот час преисполнится спокойствием; под спокойствием я подразумеваю не что иное, как сознание своей добропорядочности. Почаще разрешай себе такое уединение и черпай в нем новые силы.

“О страдании: если оно невыносимо, то смерть не преминет скоро положить ему конец, если же оно длительно, то его можно стерпеть. Душа сохраняет свой мир силою убеждения, и господствующее начало не становится хуже. Члены, пораженные страданием, пусть заявляют об этом, если могут.”

Истинная ценность человека измеряется в тех вещах, к которым он стремится.

Куда бы я не попал, я могу быть счастлив. Счастлив же тот, кто уготовил себе благую участь. Благая же участь – это благие склонности души, благие стремления, благие дела.

Все блага, ценимые в жизни, суетны, бренны, ничтожны и подобны молодым псам, кусающим друг друга, и капризным детям, то смеющимся, то вновь плачущим. Верность же и стыд, справедливость и истина удалились с пространной земли на Олимп.

Ни с кем не случается ничего такого, чего он не в силах был бы вынести. Случается то же самое и с другими, и они, потому ли что не знают, что с ними случилось, или потому, что желают щегольнуть своим возвышенным образом мыслей, остаются твердыми и непоколебимыми. Было бы ужасно, если бы невежество и тщеславие оказались сильнее разумения.

Как это жестоко: не позволять людям стремиться к тому, что кажется им подходящим и полезным! А ведь ты некоторым образом не разрешаешь им делать это, когда сердишься на то, что они заблуждаются. Ведь они устремляются к этому совершенно так, как будто это им подходит и полезно. «Но это не так». Тогда научи и покажи, не сердясь.

Видимость – ужасный обманщик, и когда тебе кажется, что ты занят важным делом, тогда-то ты более всего введен в заблуждение.

Как думаешь жить в конце жизни, так можно жить уже теперь. Если же не позволяют, тогда уйди из жизни, но так, как будто не претерпел никакого зла. Чадит – вот и ухожу. Тебе это кажется трудным делом? Но пока ничто не уводит меня [из жизни], я остаюсь свободным, и никто не помешает мне делать то, что я хочу.

Первоначально трагедии должны были напоминать зрителям о том, что известные события по природе своей происходят известным образом, и о том, что развлекающее их на сцене не должно быть тягостным для них и на большой сцене - в жизни. Ибо зрители в воочию убеждаются, что известные события должны совершаться именно таким образом, и что приходится мириться с ними даже тем, которые восклицают:<О Киферон!>. Авторы этих трагедий говорят подчас нечто дельное.

Все они - помни об этом - уже давно лежат в земле. Что в этом ужасного для них? А что для тех, имена которых уже совсем позабыты? Лишь одно действительно ценно:прожить жизнь по правде и справедливости, сохраняя благожелательность по отношению к людям даже лживым и неправедным.

Еще немного - и ты прах или кости;останется одно имя, а то и его не найти.

Итак, не считай все это важным. Оглянись назад - там безмерная бездна времени, взгляни вперед - там другая беспредельность. Какое же значение имеет, по сравнению с этим, разница между тем, кто прожил три дня, и прожившим три человеческих жизни?

Смотри на все человеческое, как на мимолетное и кратковечное - то, что было вчера еще в зародыше, завтра уже мумия или прах. Итак, проведи оставшийся момент времни в согласии с природой, а затем растанься с жизнью так же легко, как падает созревшая олива

Если же ты действительно признаешь в себе недостаточную быстроту понимания и сообразительности, то этот недостаток следует уничтожать упражнением, а не потворствовать своей лени, махнув на все рукой.

Следует приучить себя только к таким мыслям, относительно которых на внезапный вопрос: "О чем ты теперь думаешь?" , ты мог бы ответить, что о том-то и том-то.

Нет ничего более жалкого, нежели человек, измеряющий все вдоль и поперек, пытающийся, как говорит поэт, "мерить просторы земли, спускаясь под землю" , разгадать тайну душ окружающих его людей, но не сознающий, что для него вполне достаточно общения только со своим внутренним гением и честного служения ему.

Благодаря отцу - прекращение любовных дел с мальчиками и преданность общественным делам.