
Рассказы
EL_
- 250 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
И только я подумала – надо же, как хорошо идёт, все-то рассказы мне нравятся, как нате! первое февральское разочарование – получите, распишитесь. И надо ж такому случиться, чтобы я споткнулась на Кобо Абэ – ведь у меня ещё на него столько планов и надежд!
Впрочем, ничего криминального не произошло – просто при первом самостоятельном чтении рассказ не произвёл на меня совершенно никакого впечатления. Это история о нищем художнике, который однажды находит в своём пустом кармане красный мелок. Да не простой, а волшебный – что ни нарисуешь, то материализуется. Но только ночью, – с первыми же лучами солнца магия расссеивается, а все ожившие рисунки превращаются в пыль. Сначала он нарисует себе вкусный обед, затем мягкую постель, потом толстый бумажник и даже замахнётся на Мисс Японию, он заколотит двери и занавесит окна, но так и не двинется дальше, он так и не создаст себе новый, идеальный мир:
Вот эта мысль про постепенное истощение источника чудес поначалу отдалённо напомнила мне любимый советский мультик «Клубок» (1968), но чем дальше я читала - тем больше разочаровывалась. В себе. В том, как мелко порой я мыслю.
Как оказалось, рассказ я совершенно не поняла. Здесь спрятан весьма глубокий смысл: в столь миниатюрном формате автор хотел показать парализованность японского общества после поражения во Второй Мировой войне, - подобно несчастному протагонисту, многие японцы потеряли свои ценностные ориентиры и сдались на волю судьбы, бесцельно следуя по дороге жизни. Когда художник находит волшебный мелок - он не понимает, что с ним делать, и удовлетворяет исключительно свои физические потребности. Когда он наконец решает изменить свой мир, он теряется в сомнениях и все его грандиозные планы остаются лишь незавершёнными набросками на бумаге. Вместо этого, он рисует на стене дверь в неопределенное будущее, готовый принять уже хоть какой-нибудь мир. Аналогичным образом, японцы того времени абсолютно не понимали, к чему могут привести их усилия, и были совершенно дезориентированы и опустошены разрушительными последствиями войны.
Хотя герой и хочет изменить свою жизнь к лучшему, он явно не старается в полной мере, - вместо этого он скорее ждёт, что какая-то внешняя сила всё решит за него. Он радуется, пока ему не нужно прикладывать каких-либо особых усилий, рисуя еду или кровать, но как только задачка становится посложней, - он забрасывает эту идею. Таким же инертным представлялось автору и послевоенное японское общество, а по-настоящему переделать мир могут только энергичные, отважные и творческие личности.
Прекрасный, мощный посыл, который я, к сожалению, не смогла разглядеть сама, без посторонней помощи. В рассказе мастерски отражены современные автору тенденции и настроения в обществе - а мне, пожалуй, не хватило контекста для их понимания. Поэтому да, я разочарована, не столько в авторе, сколько в себе, - что не смогла, не поняла, не докрутила. А это значит лишь одно - читать, читать, и ещё раз читать! С автором коннекта пока не произошло - надо будет почитать у него что-то более известное

...от начинающего автора 26 годиков от роду. Собственно, неопытность и наивность автора буквально сквозят со страниц этой довольно примитивной истории. Но если вы хотите проследить траекторию развития Абэ как писателя, обязательно с ней ознакомьтесь.
Здесь есть четкая, определенная концовка, без всяких излюбленных более зрелым Абэ "а что, если..." и "а может, это был всего лишь сон". Она довольно бессмысленная и пресная, не оставляющая ни пищи для размышлений, ни эмоций, ни морально-нравственных выводов. Жил-был бедный художник, который нашел волшебный мелок, и всё у него стало хорошо, сытно и роскошно, пока ему в голову не пришла дурацкая идея завести себе женщину. Шерше-ля-фам.
Все беды от женщин - это всем известно ещё со времён Адама. Пришла она, губительная, жестокая, непонимающая и не желающая понимать, вся такая приземлённая и расчётливая, неуёмная в своей эгоистической жадности и самолюбии. Надо полагать, таковой образ женщины складывается в умах многих молодых мужчин, уже вылетевших из родительского гнезда, но ещё не заработавших на своё собственное. Их пылкая романтическая страсть легко разгорается при виде ухоженной, дорого выглядящей модели с идеальным лицом и телом на глянцевой обложке. Но разве такая женщина посмотрит на бедного писат... в смысле, художника? Нет, конечно, им подавай успешных бизнесменов и богатых спортсменов, ведь они меркантильные стервы, они привыкли продавать себя подороже. То что сам художник выбирает себе Еву как бездушную блестяшку с витрины - бездумно ткнув пальцем в красивую картинку, не заботясь о том, какой человек за ней скрывается - это 26-летним мамкиным философам невдомёк.
Справедливости ради, зрелый Абэ этой хернёй перестает страдать. Во-первых, он явно получает возможность пощупать живую женщину. Во-вторых, материальная сторона вопроса перестает быть актуальной и перед Абэ раскрывается огромный спектр более сложных и непостижимых его уму проблем по линии "мужчина-женщина". Женщина всё так же является источником главных неприятностей и душевных треволнений его героев. Но теперь она, его Женщина, чуть более высокоорганизованное существо, чем инфузория-туфелька. Так что не могу не отдать должного автору - он действительно вырос, и как писатель, и как мыслитель.
Ещё одна небезынтересная особенность этой вещицы: на её примере можно увидеть, что бы представляли собой "истинные", однозначные и лишенные всякого двойного дна концовки книг Абэ в том случае, если бы он вовремя не спохватился. Задумайтесь, насколько ярче и богаче в смысловом поле выглядела бы концовка этого рассказика, если бы, скажем, о ней поведал не персонаж художника, а незаконченные нарисованные записки, лежащие на нарисованном столе рядом с нарисованым персонажем художника... Вместо того, чтобы задумываться над никчемностью жизни и бессмысленностью смерти художника, читатель бы начал строить предположения и распутывать фантасмагоричный клубок: а был ли мальчик, а был ли мелок, а плодом чьего воображения являются записки, а в каком слое реальности следует искать разгадку происшедшего? Чуете разницу, да? Господин Абэ вот точно почуял - и как-то сразу заладилась у него писательская карьера.

При сотворении мира прежде всего необходимо четко определить, кто есть кто.













