Цитаты из книги Бабуся

Когда бабушка пекла хлеб, у внучат бывал праздник. Им всякий раз доставались поскребыши (хлебцы из остатков теста), а то и булочки с яблоками или сливами, чего прежде никогда не случалось. Правда, им приходилось внимательно следить за тем, чтобы крошки не падали на пол. Крошки со стола бабушка отправляла в печку, приговаривая: «Крошки — огню». Если же кто-нибудь из ребят крошил на пол, бабушка велела немедля все подобрать:

— Нельзя на крошки хлебные наступать, потому как от этого души в чистилище плачут.

Однако больше всего нравилось слушателям (за исключением разве что одной пани Терезы), когда бабушка принималась повествовать о принцессах с золотыми звездами на челе, о рыцарях и принцах, обращенных колдунами во львов, собак, а то и в камни, о волшебных орешках, таивших в себе драгоценные наряды, о золотых замках и о морях, на дне которых обитают прекрасные водяные девы. Мать не догадывалась, что, когда Барунка, позабыв прясть, смотрела в окно на голый косогор и заснеженную долину, она видела там райский сад, дворец из разноцветного мрамора, птиц в ярком сияющем оперении, красавиц, окутанных ниспадающими чуть не до пола золотыми волосами; а замерзшее озеро представлялось ей синим морем, где скользят по волнам в перламутровых раковинах прелестницы-сирены.

Девочка засмотрелась на небо — там, на западе, сменяли друг друга красивейшие картины. То на светлом фоне рисовались темные горы самых причудливых очертаний, то появлялись длинные гребни лесов, а то — невысокие холмы, увенчанные замками и церковками; потом в небесах внезапно вырастали изящные колонны и арочные ворота — ни дать ни взять развалины древнегреческих храмов... И все это обрамляли на алевшем горизонте золотые иероглифы и изысканные арабески. А затем картины исчезали столь же внезапно, как появились, и на месте всех этих лесов, гор и замков возникало нечто еще более притягательное и чарующее.

Так уж у нас заведено, милостивая пани: если ребеночек умирает, то мать его до самого Иванова дня не смеет ягоды есть — ни черешню, ни землянику. Говорят, Дева Мария ходит по небу и оделяет этими ягодами умерших деточек. Если же какая из матерей не удержится и хотя бы одну ягодку возьмет, то ее ребеночку Богородица скажет: «А тебе, малютка, ягодок не достанется, потому что твоя мать их съела». Вот матери и отказываются от фруктов. Ну а та, что до Иванова дня без них вытерпела, и дальше терпеть может.

гостья обыкновенно рассказывала малышам о духе Крконошских гор, по имени Рюбецаль, — о том, что этот проказник у себя вытворяет. Время от времени, говорила она, Рюбецаль перебирается жить к принцессе Каченке, обитающей в Каченкиных (или Орлицких) горах. Но Каченка, как это водится у принцесс, капризна. Она не может долго терпеть Рюбецаля подле себя и гонит его прочь. Тогда он начинает плакать, и его слезы переполняют все тамошние реки и речушки, отчего случаются наводнения. Ну а если принцесса опять его призывает, то обрадованный Рюбецаль так спешит к ней, что ломает и сокрушает все на своем пути. Вырывает с корнем деревья и целые леса, швыряет камни с горных вершин, сбивает крыши с домов — словом, там, где он проносится, воцаряется настоящий хаос.