Зеленая миля

Большинство опасных преступников, приговоренных к большим срокам, пожизненному заключению, смертной казни, — страшные сладкоежки, и Уэртон не был исключением из общего правила.

Во-первых, говорил я с женой, которая никогда в жизни не стала бы меня за это укорять, а во-вторых, бывают ситуации, когда можно пустить слезу, во всяком случае, я так думал. Вообще мужчина с хорошей женой — счастливейшее из созданий Божьих, а без оной — самое разнесчастное. И спасает таких только одно: они просто не знают, чего лишены.

Чего обращать внимание на мелочи, когда достигнута главная цель.

У меня есть еще и тело, старое, дряблое, но другого нет и не будет, и поэтому я стараюсь держать его в тонусе.

Хотел посмотреть, сколько прошло времени с той поры, как мои внуки, Кристофер и Дэниэль, засадили меня в «Джорджия Пайнс». «Для твоей же пользы, дед», — убеждали они меня. А что еще я мог от них услышать? Разве не эти слова обычно произносят люди, если хотят избавиться от ходячей и говорящей обузы?

Как и все убийцы, с которыми нам доводилось иметь дело на Миле, он ни в чем не мог ограничить себя.

До того как Перси поступил к нам на работу, ничего подобного в блоке Е не случалось. Он принес с собой ненужное напряжение, сопровождавшее его, словно плохой запах.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

Убийц всегда узнаешь, даже если они кончают жизнь пожилыми библиотекарями в маленьких сонных городишках. И уж, конечно, узнаешь, если провел с убийцами столько лет, сколько я.