Зеленая миля

Я, возможно, слишком стара, чтобы жить, но вот думать еще способна.

Что же касается нашего уговора со Зверюгой, то мы от него не отступили. Словно дали клятву верности над теми раскрашенными щепками. Ни один из нас не принял более участия в экзекуции. Джон Коффи стал последним, кого мы усадили на Старую Замыкалку.

Убийцы узнаются сразу, даже если они заканчивают свой век библиотекарями в Богом забытых городах. По крайней мере узнаются теми, кто провел рядом с убийцами столько же лет, сколько я.

Злоба - что наркотик, уж я-то в этом разбираюсь, и Перси уже прочно сел "на иглу".

Каково это, гадал я, пройти последние сорок ярдов к электрическому стулу, зная, что на нем тебя ждет смерть? А что ощущает человек, который должен привязать осужденного к электрическому стулу… повернуть рубильник? Что делает с человеком такая работа? Сводит с ума?

Осознание происходящего с ними приходило в тот самый момент, когда их лодыжки привязывали к массивным ножкам Старой Замыкалки. Внезапно они понимали, что ноги уже отслужили свое. Кровь еще бежала по венам, мышцы сохраняли силу, но они больше не пригодятся. Ни для того, чтобы прошагать еще одну милю, ни для того, чтобы потанцевать с девушкой.

Он убил их любовью... их любовью друг к другу. И вот так каждый день... по всему миру

Они ушли слишком далеко по дороге смерти.