Семья вурдалака. Мистические истории

Ай, знатная какая повесть у Гоголя.
Вот так люблю его малороссийские повести из обоих сборников, что даже не знаю, какую из них люблю больше. Иногда кажется, что это "Ночь перед Рождеством", а как перечитаешь "Страшную месть", так уже вроде и она, а возьмешь в руки "Вечер накануне Ивана Купалы" или "Заколдованное место", понимаешь - одна из них, да только "Тараса Бульбу" откроешь и переменишь мнение, а перечитав снова "Вия" отдашь без сомнений первенство ему.

Помню, с каким замиранием сердца я читал "Вия" первый раз. Было это в 1982 году, на абитуре, мне нужно было готовиться сдавать вступительный экзамен по истории СССР, а я не мог оторваться от "Миргорода". Как сейчас помню, в комнате нас трое, двое мучают талмуды "История СССР", а я наслаждаюсь Гоголем. Кстати, из нас троих на пять этот экзамен сдал один я, так что до сих пор считаю, что чтение классики накануне важного экзамена идет только на пользу.

Вот слышал я мнение, что в этой повести нет положительного героя. Если смотреть с колокольни бесстрастного подхода, то, может, оно и так, но я проникся сочувствием и пониманием к главному герою - Хоме Бруту. Да, он представлен не в самых лучших красках, он и лентяй, и пьяница, и сквернослов, но кто в нашем мире не без греха? Однако мне понравился этот семинарист, поставленный судьбой в очень сложное положение и я до последнего переживал за него в отчаянном противостоянии с нечистой силой, набившейся в маленькую церквушку со всей Малороссии. Несмотря на всю его леность, была в нем какая-то сила, которая давала ему шанс.

Недаром, ведь, там на хуторе, ведьма из троих бурсаков выбрала именно его. Значит, он казался ей самым достойным среди них, и укротить его, покататься именно на нем, было для ведьмы особенно желанно. Да и то, что ему удалось взять над колдуньей верх, оседлать в конце концов её самую, покататься на ней, а потом еще и забить до смерти, хоть и от страху, но все же, только доказывает его неординарность.

А потом три ночи в церкви рядом с гробом мертвой красавицы, которая не собиралась просто так спускать философу свою смерть в человеческом обличии. И снова Хома демонстрирует большую силу, выстаивая две страшные ночи против ужасов потустороннего мира. Он использует все доступные средства: религиозные - молитвы, но главные - магические - освященный круг, за который не могут пробиться силы тьмы.

Две ночи Хому спасает вера, и не столько вера в Бога, надо признать, что особой религиозной фанатичности в нем нет, а скорее, вера в себя, в свою силу и в свое везение. Но дается ему это не легко, весь меланин ушел на поддержание истощенных нервных сил. Хома продемонстрировал очень мощную внутреннюю силу, и, как часто бывает в этом мире, живущем по правилам джиу-джитсу, именно она его и погубила - сила Хомы стала его слабостью.

На третью ночь нечисть явила свой главный козырь - предводителя гномов Вия, чей взгляд мог пробить невидимую защитную стену, которую каждый вечер ставил вокруг себя Хома. И Вий явился. Хома знал, что ему нельзя смотреть в глаза Вия, если бы он был трус, он бы скукожился в центре своего круга, зажал бы руками глаза и уши, и кое-как дождался бы спасительных третьих петухов.

Но Хома рискнул посмотреть в глаза монстра. Зачем он это сделал, ведь, он знал, чем это чревато, и все же он взглянул. Да, это было жуткое любопытство, влекущее на край пропасти, но такое любопытство свойственно только сильным натурам - Хома Брут рискнул себя проверить, он верил в себя, он надеялся, что силы Вия не хватит на то, чтобы одолеть его. Он хотел познать силу взгляда Вия, чтобы познать себя.

Он проиграл свою жизнь, черти одолели его, разбудив в нем смертельный страх познания запредельного, перенести который он уже не смог, но он выиграл схватку с нечистью, которую своим невероятным упорством продержал до последних петухов. Завязшие в стенах церкви черти стали доказательством его силы духа.

Кстати, если внимательно перечитать первые страницы повести, можно обратить внимание, что Хома Брут постоянно чертыхается, он, как бы, предчувствуя свою судьбу, провоцирует черта, привлекает к себе его внимание.

У талантливого актера Леонида Куравлева много замечательных ролей, тут и Афоня, и Жорж Милославский, и Пашка Колокольников, и Робинзон Крузо, но мне больше других нравится его работа в фильме 1967 года по этой повести Гоголя. Так получилось, что фильм я смотрел первый раз уже после армии, где-то в конце 80-х, и как же я был поражен, когда понял, что мое внутреннее видение Хомы почти идеально совпало с образом, созданным Куравлевым.

Да и про панночку из фильма нельзя не сказать пару слов. Наталья Варлей великолепна, я нигде больше, ни в одном американском ужастике не видел такой изящной, и в то же время злой и холодной красоты, которую смогла создать на экране эта, вполне добрая по жизни, актриса.

Один из двух готических рассказов Алексея Константиновича, в которых действует французский посланник маркиз д'Юрфе. Оба эти рассказа, кроме рецензируемого это - "Встреча через триста лет" - написаны автором в оригинале на французском языке. При жизни автора "Семья Вурдалака" нигде не публиковалась и была переведена на русский только через 9 лет после его смерти в 1884 году Болеславом Маркевичем, тогда же и опубликована.

Толстой стал одним из первых писателей в мире, поднявших вампирскую тему. До него только британец Полидори выступил с рассказом "Вампир", да у нашего Александра Сергеевича было стихотворение, которое так и называлось "Вурдалак", помните?

Термин "вурдалак", предложенный Пушкиным, является искажением славянского слова "волкодлак", обозначавшего оборотня. Почитатели Стефани Майер будут страшно возмущены, заявив, что вампиры и оборотни - самые страшные враги и им - почитателям - это доподлинно известно. Но не будьте столь требовательны к нашим классикам XIX века, для них таких тонкостей, видимо, просто не существовало, все эти порождения "дремлющего разума, рождающего чудовищ", были для них одним миром мазаны.

Так Пушкин и Алексей Толстой своими произведениями способствовали закреплению слова "вурдалак" в русском языке в качестве синонима "вампира". Изображены вурдалаки у Толстого тоже крайне отвратительными и несимпатичными существами, которые, как им и полагается, должны наводить на читателя ужас и вызывать дрожь и страх.

Тогда еще не настали времена, когда некоторые писательницы с болезненно-извращенной психикой, типа Энн Райс и Стефани Майер, начнут романтизировать "живых мертвецов" и сочинять слезовыжимающие истории об особо выдающихся морально-этических качествах могильных кровососов. У Толстого порождения ада такие, каковыми им и подобает быть - страшные, жадные, пахнущие гнилью и смертью. Хотя тема любви здесь тоже присутствует, главный герой влюбляется в сербскую девушку Зденку когда она еще была человеком, а затем встречает её уже в образе вурдалачки, и надо признать, к его чести, все чувства у него испаряются в одну минуту, и он озабочен только одним - выбраться отсюда и спастись.

Местом действия своего "ужасного" рассказа Толстой выбирает Балканы, которые в его времена и еще долгие годы после считались у писателей Европы лучшим театром для расположения сюжетов, связанных с мистикой и демонологией. Вот только не совсем Алексей Константинович разобрался с транскрипцией сербских имен, и у него вместо сербов получились чехи, но это тонкости, на которые ни читатели старых времен, ни нынешние, особого внимания не обращают.

Рассказ получился довольно динамичным и зрелищным, темп колеблется между спокойным и быстрым, к концу ускоряясь прямо таки до prestissimo, концовка невероятно бурная с большим количеством омерзительных деталей и воплем бывшей возлюбленной "Твоя кровь - моя!"

Атмосферный мистический рассказ.
Редкий случай, но в детстве он мне больше понравился.
Возможно из-за жанра, ведь для школьной программы он необычен.
Читая сейчас, понимаю, что самое интересное для хоррора занимает в нём совсем немного места.
А ведь именно в этой части были бы интересны подробности.
Каждая из трёх ночей, проведённых Хомой в церкви с ведьмой занимает всего десяток предложений.
Зато описанию системы обучения того времени, в начале рассказа, посвящено в три раза больше.
Хотя именно это к основному сюжету отношения не имеет.
Странный дисбаланс. Но автору виднее.

Фантастический рассказ с просто фееричной чёрной сатирой. Есть у Фёдора Михайловича ироничные, сатирические произведения, жаль что маловато.

Как-то у главного героя, спивающегося литератора, начались небольшие глюки и чтоб развлечься, отвлечь себя от такого странного, даже беспокоящего, состояния, пошёл он на похороны к дальнему родственнику. И пока покойника отпевали в церкви, главный герой успел выпить в ближайшем ресторанчике. А после похорон зачем-то остался на кладбище, присел на какой-то памятник, затем и прилёг на могильную плиту... Как вдруг понял, что слышит из-под земли разговор похороненных здесь людей, из которого узнал, что умершие продолжают жить после смерти, как бы по инерции, ещё два, три месяца и даже могут каким-то образом двигаться и чувствовать, затем сознание постепенно угасает и в конце наступает бобок, полная и окончательная деградация.

Продолжая жить по инерции, мертвецы ведут прежние бессмысленные светские беседы (на этом участке похоронены люди не бедные), играют в карты. Короче, не унывают. Не привыкли они серьёзно относиться к жизни. Но когда один молодой барон предложил провести оставшееся время весело и как можно приятнее, началась настоящая вакханалия. Весело проводить время - неплохое решение в таком положении, чем тосковать и скорбеть, что всё уже кончилось и ничего нельзя с этим поделать, отравляя тем самым себе и другим последние месяцы существования. Как один тамошний покойник, который всё причитал: "Я бы пожил, я бы пожил...". Но насквозь испорченное светское, полусветское и просто состоятельное общество понимает веселье исключительно как разврат и рассказывание похабных историй и анекдотов. А в их нынешнем положении есть свои преимущества - нет морали, норм, правил и можно напоследок оторваться по полной, поскольку здесь "никто не может нам запретить".

"Господа! я предлагаю ничего не стыдиться!

• Ах, давайте, давайте ничего не стыдиться! - послышались многие голоса, и, странно, послышались даже совсем новые голоса, значит, тем временем вновь проснувшихся. С особенною готовностью прогремел басом свое согласие совсем уже очнувшийся инженер. Девочка Катишь радостно захихикала.

  ...Поднялся долгий и неистовый рев, бунт и гам, и лишь слышались нетерпеливые до истерики взвизги Авдотьи Игнатьевны.

• Да поскорей же, поскорей! Ах, когда же мы начнем ничего не стыдиться!"

  Всё прекратилось после случайного чиха главного героя, смолкло, как будто ничего и не было. Главный герой хоть и алкаш, но человек порядочный и его поразило, даже шокировало, такое поведение бывших членов общества.

Всё-таки исполнилось желание главного героя развлечься.

И я туда же.

Оказалось, что у Ф.М. потрясающее чувство юмора! Это просто какой-то Гоголь, но совершенно современный язык и реалии. Как будто не через 40 лет после Н.В. написано, а через 140. Прям представляю Достоевского стоящим на сцене с очками и портфелем Жванецкого и читающим этот рассказ вслух. Автор был бы польщен таким сравнением. Скорее бы застрелился.

Но не будем о грустном. Ведь рассказ-то о покойниках. Что может быть смешней и нелепей? Вот и получилась едкая сатира с элементами загробного мира. Даже, внутригробового мира.

Есть негласное правило - о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Но нет никакого правила для самих мертвецов. Вот они себе и рассуждают о том о сём. Про то и про это. Да, в основном, именно "про это". Мертвецы тоже люди и ничего человеческого им не чуждо. Они, конечно, и врачей обсудили, и финансовые вопросы, и рассчитались на первый-второй. В смысле, кто какое положение занимает. Да, да, не занимал, а всё ещё занимает.

Но главное, что их интересует - это разврат, сплетни, распущенность, разврат, браки по расчёту с почти что девочками (то же, что и в Фёдор Достоевский - Ёлка и свадьба ), растления несовершеннолетних, разврат и прочие великосветские прелести. Я не забыл про разврат? Новоявленные мертвецы избирают прекрасную конституцию - "Ничего не стыдиться!" Впрочем, они и при жизни стыдились лишь внешне. Покойники решают публично исповедоваться. Не для того, чтобы покаяться, не подумайте о них ничего плохого. Это скорее будет похоже на Декамерон - передача опыта, хвастовство. Вот так бывшие люди используют подаренные свыше дополнительные два-три месяца. Им бы покаяться, а они гнут свою линию. Не надышатся перед смертью.

Фу. Да, и ещё вонь. Но как же они обоняют, если уже умерли? Это вонь нравственная, просто при жизни её не чувствуют. А сейчас - кто больше воняет, тот и "крутой".

Ну это мертвецы. А от рассказчика ещё попало на орехи и редакторам (оказалось - личная обида автора) и родственникам усопших с их фальшивым горем и много кому ещё. В основном всяким знакомым автора. Но даже не понимания всех отсылок, можно получить удовольствие. Рассказчик - личность интересная. Как я понял, я ещё встречусь с ним.

P.S. Нил Гейман, учись! Вот это реально "История с кладбищем". Тут живые мертвей, а покойники живее твоих. Но главное - им веришь! А у тебя - бобок!

Необычное произведение, не ожидала такого от Достоевского. О том, что нам нужно быть готовыми к нестандартной истории, говорит само название. “Бобок”. Я так и не поняла толком, что оно значит.
Теперь о жанре. “Бобок” можно, при желании, отнести к псевдохоррору, но разумнее назвать его фантастическим рассказом с примесью философии. Или же философским рассказом с примесью фантастики.
Многое, если не всё, как бы перевёрнуто с ног на голову.
Только один пример:

Далее рассказчик оказывается на кладбище и так случилось, что он “прилег на длинном камне в виде мраморного гроба”.
То ли он задремал и ему всё приснилось, то ли наяву он внезапно начал слышать голоса, доносящиеся снизу, откуда-то из могил.
Чего только не довелось ему услышать или, скорее, подслушать. Оказалось, что обитателей загробного мира мучают проблемы, почти такие же как и обитателей подлунного мира. Их разговоры зеркалят светскую болтовню на поверхности. Среди покойников есть люди разных возрастов, сословий, характеров.
Они так бойко общаются, даже перешучиваются, что можно подумать, что мертвецы намного живее и уж точно реальнее невнятного живого рассказчика.
Слова одного из них подтверждают, что эта мысль не так уж нелепа:
"Он объясняет все это самым простым фактом, именно тем, что наверху, когда еще мы жили, то считали ошибочно тамошнюю смерть за смерть. Тело здесь еще раз как будто оживает, остатки жизни сосредоточиваются, но только в сознании. Это - не умею вам выразить - продолжается жизнь как бы по инерции. Все сосредоточено, по мнению его, где-то в сознании и продолжается еще месяца два или три... иногда даже полгода…"

А что после? Потом ожидается тот самый бобок, значение которого покрыто туманом. И забегая вперёд скажу, что тайна эта так и не будет раскрыта. Рассказ закончится на самом интересном месте.
С обычными живыми людьми обитателей гробов роднит и то, что они хотят весело проводить время, падки на удовольствия и даже могут различать вонь (откуда у них обоняние понять сложно).
Мертвецы проявляют стандартные человеческие качества: зависть, эгоизм, ревность, похоть, желание кого-то обмануть, тщеславие и т.д. Они сплетничают, обсуждают других.
Их, представьте, волнует, как они выглядят. Каждый считает себя самым привлекательным, а в других находит кучу недостатков. В своём глазу бревна не замечают, а в чужом соринку видят… Вполне себе человеческая реакция. Читать об этом было очень забавно.

В замогильном мире, как и в любом другом сообществе, есть иерархия.
Покойники говорят, что иерархия у них больше не работает, но на самом деле без неё не обойтись.
Есть и другие параллели с миром живых. Например, есть среди них генерал, который даже в могиле в преферанс играет.
Под конец живые мертвецы решают, что не будут ничего стыдиться и будут говорить о самом сокровенном.
"Я прежде всех про себя расскажу. Я, знаете, из плотоядных. Все это там вверху было связано гнилыми веревками. Долой веревки, и проживем эти два месяца в самой бесстыдной правде! Заголимся и обнажимся!"
Но тут-то история и прерывается. Самых больших тайн они нам осмотрительно не выдали, услышав как кто-то наверху громко чихнул. Решили ничего не стыдиться, но устыдились?
Не исключено, что непутёвый рассказчик просто не вовремя проснулся.

Что это было? Ироничная сатира на надземный мир? Возможно, но главного нам так и не рассказали. Что же будет, когда наступит пресловутый “бобок”?
Сравним рассказ с ресторанным меню. Это как, если бы мы успели только попробовать какую-нибудь закуску, салатик, а основное блюдо нам так и не принесли. Но всё равно было вкусно.
Не скажу, что осталась в восторге, но произведение однозначно стоит внимания.
Тема мрачная, я не любитель нуара, но в этой истории в избытке имеются лёгкость, юмор и обаяние.
Покойнички по-своему даже милые, чем-то они к себе притягивают, хотя людьми они, видимо, были отнюдь не самыми приятными.

Я небольшой любитель литературы, связанной с ужасами и мистикой. Даже не знаю, как правильно этот жанр называется. Сейчас, похоже, такой литературы издаётся много, современные авторы пишут такие тексты и они успешно продаются. Всё это для меня - просто незнакомый тёмный лес. Но Вий относится к такого рода литературе, наверное. Читал я его еще в школе от того, что это - классика, но и сам жанр - мистики и ужаса, тоже меня тогда интриговал. Поэтому с запоем еще в СССР прочитал эту книгу.

Позднее, уже взрослым, книгу перечитал, не пожалел. Минимум дважды смотрел советский фильм, с молодым Куравлёвым в главной роли. Считаю, его сценарий очень близок к тексту книги, что бывает достаточно редко при экранизациях. И это, несомненно, достоинство фильма. Несмотря на то, что технические возможности передать эстетику ужаса тогда были слишком ограниченными по сравнению с современными возможностями киноиндустрии в этой области, фильм получился хорошим.

Не думаю, что есть смысл пересказывать здесь сюжет текста. Лучше напишу, что меня в книге удивило. Понятно, когда в советском фильме транслируется антиклерикальная пропаганда. Но мне показалось, что в самой книге её ещё больше, чем в этом советском фильме. Не думаю, что Гоголь специально приукрашивал картину здесь. По украински Бурса (семинария), где учился главный герой, представлена в книге очень неприглядно, похоже, что из неё выходили люди не столько глубоко верующие, сколько циники, которые профессионально, конечно, владели навыками проведения церковной службы, имели некоторые познания в грамоте, иностранных языках, церковной истории, имели кругозор в сфере религиозной и философской литературы, но при этом не имели навыка к осмысленной молитвенной жизни, не были они склонны и к воздержанию, посту, контролю своих чувств. Поэтому сталкиваясь с теми же стрессовыми ситуациями, многие из них пытались с ними справляться не постом и молитвою, а с помощью горячительных напитков.

Если эта ситуация была характерна для относительно мирного и внешне благополучного для Украины и России в целом XIX века, трудно говорить, что ситуация в клерикальной и вообще в духовной среде этих стран, или регионов страны, цивилизации, менялась в лучшую сторону в другие времена.

И кажется, что главный герой учился в бурсе именно при Киево-Могилянской академии. А ведь это заведение считалось одним из самых передовых в России, как минимум, в первой половине XVIII века, в доуниверситетскую эпоху. Там даже Ломоносов пытался учиться, но долго продержаться не смог.

Впрочем, недавно с удивлением узнал, читая Адама Смита, что в том же Оксфорде, во времена учёбы там самого Смита, дела обстояли совершенно скверно. Качество образования было низким, многие профессора сами часто либо не являлись на собственные занятия, либо вели их очень плохо. Поэтому слава об этом университете была явно преувеличена в те времена. И в итоге действительно образованными людьми, профессионалами своего дела становились далеко не все выпускники образовательных учреждений, но те, кто был одержим стремлением своего профессионального роста. А это всегда - меньшинство.

Критик Белинский считал «Вий» самым неудавшимся сочинением «Миргорода». Не хватала, дескать, ему в нем цельности. Да и правда, кажется, по крайней мере мне кажется, что последние ночи, проведенные Хомой в церкви и перемеживающиеся с удальскими попойками днем, могли быть и более развитыми и содержать кое-что сверх того, что осталось на бумаге. Ну и концовка: ни дать ни взять обрубается разом, внезапно, как бульдожья морда. Тут, сдается мне, можно было бы развивать и развивать. Превратил же наконец, увеличив вдвое, рассказ «Тарас Бульба» Гоголь в целый рыцарский роман, прилепив к нему, как к болванке, лучшее, что в книге было: я полагаю, это путешествие Тараса в Польшу. С «Вийем» могло случится то же, но что-то пошло не так... иссякло вдохновенье, и Гоголь вдруг уставился в пустоту?... Не знаю. Тем не менее, несмотря на эти пробелы и упущения, из всего «Миргорода» - это моя любимая повесть, причем почему именно она, а не какая другая, я ни себе, ни вам толком объяснить не могу. Ну вот люблю ее… и все.

Рассказ - чистая мистика, незамутнённая стараниями объяснить необъяснимое и "очеловечиванием" потусторонних существ - типа вампиров, у которых и с миром и между собой вполне понятные отношения. Здесь же проявление потустороннего - полностью непонятно и загадочно и "не только наука его не объясняет, но что даже в сказках, в легендах не встречается ничего подобного".

Итак, к главному герою, молодому русскому помещику, по ночам стала приходить некая загадочная сущность по имени Эллис. И хотя она говорит, что любит его и не сделает ему зла, выглядит эта особа довольно жуткой и холодной.

В чём тогда выражалась ее любовь? А она хотела просто летать вместе со своим возлюбленным куда он только скажет, в любые места на земле где царила ночь. Да и не только летать могли они, оказаться на любой высоте, но даже переносится в любые времена. Кай Юлий Цезарь, Сарынь на кичку... - всё, что ни пожелает предмет её любви.
Оказалось, главный герой не очень то и желал этого.

Эллис ничего не рассказывала ни о себе ни о своём, потустороннем мире, пока они не столкнулись с невообразимо жуткой, зловещей, могущественной сущностью. И как и положено настоящей тургеневской девушке, она, в смертельной опасности, не бросила своего возлюбленного неизвестно где, а стала спасаться вместе с ним.

Рассказ атмосферный, красивый, даже захватывающий. И лучше все таки держаться подальше от всего сверхъестественного, полезней для здоровья.