Цитаты из книги Pickwick Papers

– Очень жаль, что приходится прерывать такие приятные разговоры, как сказал король, распуская парламент, –

На этот раз леди пили чай в устрашающем количестве, к великому ужасу мистера Уэллера-старшего, который, не обращая ни малейшего внимания на предостерегающие толчки Сэма, озирался по сторонам с самым откровенным изумлением.

– Сэмми! – прошептал мистер Уэллер. – Если кое-кого из этих людей не придется лечить завтра от водянки, я не отец тебе, помяни мое слово. Вот эта старая леди рядом со мной хочет утопиться в чае.

— Несносный мальчишка, — сказал пожилой джентльмен, — он опять заснул! — Удивительный мальчик! — произнес мистер Пиквик. — Неужели он всегда так спит? — Спит! — подтвердил старый джентльмен. — Он всегда спит. Во сне исполняет приказания и храпит, прислуживая за столом. — В высшей степени странно! — заметил мистер Пиквик. — Да, очень странно, — согласился старый джентльмен. — Я горжусь этим парнем… ни за что на свете я бы с ним не расстался. Это чудо природы!

- Это... это... очень неуклюжие коньки, не правда ли, Сэм? - осведомился мистер Уинкль, шатаясь.

• Боюсь, сэр, что не они, а джентльмен неуклюж, - ответил Сэм.

Она – очаровательное, прелестное созданье. Насколько мне известно, у нее есть один только недостаток. К сожалению, этим единственным недостатком является отсутствие вкуса. Я ей не нравлюсь.

Мальчики и девочки называют это бескорыстной любовью, пока не обзаведутся своими мальчиками и девочками, а тогда они совсем иначе и более трезво смотрят на это дело.

- Сэр - философ?

• Наблюдатель человеческой природы, сэр, - ответил мистер Пиквик.
• Ну? Я - тоже. Как и большинство людей, у которых мало дела и еще меньше дохода.

Тоска, угнетавшая его ночью, рассеялась вместе с темными тенями, которые окутывали пейзаж, а мысли и чувства были светлы и радостны, как утро.

Какое счастье, что у меня хватило присутствия духа избежать встречи с ним!

В одном старом анекдоте – совсем не плохом, хотя и правдоподобном, юный ирландский джентльмен на вопрос, умеет ли он играть на скрипке, ответил, что нимало в этом не сомневается, но утверждать не смеет, ибо ни разу не пробовал.

Сначала славная леди заявила, что не может проглотить ни капли, потом проглотила маленькую капельку, потом большую каплю, потом великое множество капель; а так как ее чувства отличались свойством тех веществ, на которые сильно действует спирт, то каждую каплю горячего вина она провожала слезой и таяла до тех пор, пока не прибыла наконец в юдоль печали и плача.

Когда дым от взрыва рассеялся, войска и зрители последовали этому примеру и тоже рассеялись.

Тяжело и трогательно следить за тем, как память обращается к повседневным занятиям и обязанностям здорового человека, когда перед вами лежит его слабое и беспомощное тело; но если характер этих занятий резко противоречит всему, что мы связываем с представлением о могиле или с возвышенными идеями о смерти, впечатление создается бесконечно более сильное.

Стоит ли столько мучиться, чтобы узнать так мало, как сказал приютский мальчик, дойдя до конца азбуки.

- А всё-таки, есть на свете вещи и почуднее женщины, - сказал человек с чёрным глазом, <...>.

• Вы женаты? - осведомился человек с грязным лицом.
• Не могу сказать этого о себе.
• Я так и думал.

Мистер Пиквик был философ, но в конце концов философы - это те же люди, только в доспехах.

-Находиться перед рампой- то же, что присутствовать на приёме при дворе и восхищаться шёлковыми платьями пёстрой толпы; находиться за рампой-значит превратиться в тех, кто создаёт это великолепие,- заброшенных и никому не ведомых,- тех, кому предоставляется право по произволу судьбы утонуть или выплыть, умереть с голоду или жить.