Инициация

Ох, простите, слава Червю! С большой буквы, я же не хочу проявить неуважения к Необъятному Ползучему Космическому Ужасу, Который Поглотит Нас Всех.

Начинается история с вольного пересказа сказки о Румпельштильцхене (как можно произнести это?!) ну знаете, той где "отгадай моё настоящее имя или отдай мне своего первенца", где главным героем выступает Шпион, разыскивающий для Королевы имя карлика. И тут у нас сразу понеслось! Инцест, шлюхи, жертвоприношения, поедание деток, калеки, сифилис, струпья, гной, плесень, кровавые водопады, личинки, пиявки, черви! Красота! Столько ужасов одновременно, что я запуталась. Уже не пойму чего бояться, что к ужину подают пережаренное мясо или, что оно человеческое... всё так кошмарно, все сходят с ума. Признаться, я немного встревожилась, это только первая глава, а автор уже перепробовал все страшные слова! Что дальше-то делать?..

К счастью для моего слабого сердца, после первой главы история сбавляет обороты. Мы переносимся в более-менее наши дни, где встречаем потомка Шпиона, героя первой главы. Зовут его Дон Мельник, он милый дедушка-растяпа, с красавицей женой, двумя детьми, собакой и кучей подозрительных знакомых. Все они что-то замышляют. Страшное. Кованое. Мерзкое. Необратимое. Ну вы поняли.

Происходящее далее я бы озаглавила "Пенсионер vs. Космический Ужас" или, чтобы привлечь романтично настроенную женскую аудиторию, нежно "Мы, ползающие во тьме, любим тебя" СПОЙЛЕР: да, всё закончится именно так благополучно и счастливо, как можно предположить из этих названий. Когда одному герою за 80, а его противник бессмертное божественное существо, с миллионами последователей, бой малость неравный... Не спортивно, Старый Червь, не спортивно.

Собственно, в книге всего девять глав, и где-то с третьей по восьмую, ничего страшнее (и напряжённее) секса между пенсионерами не происходит. Но читается легко. Помимо очевидной лавкрафтовщинки, "Инициация" немного напомнила мне мистические фильмы 60-70-х годов в духе "Ребёнка Розмари" и конечно, "Омен", мало, что происходит, но определённо что-то не так. И все сумасшедшие. Тайные культы, "время – это плоский круг", неотвратимость надвигающейся тьмы и прочая уютная, располагающая к лёгкой депрессии, обстановка.

Не сразу понятно, что вообще происходит. Мы очень медленно получаем крохотные кусочки мозаики. Но, когда события сдвигаются с мертвой точки (в предпоследней главе), становится страшно. Уже не знаешь, кто из персонажей в своём уме, а кто личинка, натянувшая её на себя, содранную с настоящего человека кожу. Кто плоть и кровь, а кто плесень на теле всего живого. В потолке открываются люки, из люков дует космическим холодом. Холод требует жертвоприношений. Это отличный мистический хоррор для усидчивого читателя, с крепким желудком и не обладающего чувством умора стаи гиен.

К сожалению, свою стаю гиен я удержать не смогла. На самых последних страница они выскочили в полном составе, и дружно заржали в самом напряжённом месте:

"Пасть гигантского разлагающегося червя, которая бормотала и улещивала, стремясь проникнуть через анус Дона и достичь головного мозга, заполнить Дона любовью, превосходящей масштабами млечный путь. Она обещала вернуть к жизни гниющий трап Христа и любого из сотни святых и заставить их плясать ради его удовольствия. Она пела."

Тут меня и подкосило. Какая романтика. О, да! Автор знал как меня завести!

Рамирес перехватил руку и сжал его в объятиях, источая зловонное дыхание. его язык вывалился наружу, толстый, бледный, как поганка, покрытый блестящей слизью. Когда этот мерзкий язык проник Дону в рот, а затем и в глотку, Рамирес хмыкнул... Дона словно парализовало, а язык тем временем проникал всё глубже и глубже, пока не защекотал его внутренности.

Ммм.. гнойный язык, нежно ласкающий печёнку. Всё как я люблю. Аж мурашки по коже.

Единственное, я так и не поняла, какого чёрта червя, умные, сильные, но о-о-очень злобные (у каждого свои недостатки) Дети Червя, которые тут выступают главными буками, занимаются всякой фигней, бродят за нашим главным героем и постоянно выклянчивали себе пожрать детей, когда ничто, абсолютно ничто, не может помешать им просто брать каких угодно детей, и кушать их, когда заблагорассудится. Ну, по крайней мере, они не едят собак.

7 баллов / недостаточно совокуплений с червями.

Название вкупе с жанром интригуют — ужасы же ж, а тут ещё и щупальцы приветливо машут с обложки. Аннотация обещает ужасы космического масштаба (и не врёт в кои-то веки), затерянные племена, антропологические изыски и пугающую темноту — берём.

Но начало ввергает в лёгкое недоумение. Действующие лица перечислю: Король, Королева, Мельник, Шпион, злобный Карлик — именно с большой буквы все товарищи. Йошкин кот, что сказки братьев Гримм делают в серии «Мастера ужаса»? Пока думала над ответом, читать стало интересно. Потом стало жутковато (я в ужасах неискушён, а воображение живое и яркое, так что даже злобный монстр, вынимающий свою нижнюю челюсть, чтобы удобнее было кушать человеческого младенца, впечатлил). Потом я уже была не против, чтобы и вся книжка была написана именно в этом жанре чернушечной сказки, но тут закончилась вступительная глава, и автор одним махом перенёс читателей в Мексику.

Там наконец начинает происходить то, что было в аннотации обещано. Геолог по фамилии Мельник (привет из первой главы, не иначе) теряет на просторах Мексики жену. Выждав положенные 30 часов, он начинает бить копытцем и надоедать полицейским своим страстным желанием написать заявление о пропаже благоверной. Те, традиционно для полиции всего мира, футболят мужика фразой «Погуляет и вернётся», и осиротевший гринго Мельник, немного поскучав, обращается к очень подозрительным представителям не менее подозрительных мексиканских спецслужб. В итоге их совместных поисков Мельник пережил очешуительный стресс, кой-кто и вовсе помер, а жена потом как-то сама нашлась. Мексиканские главы самые смешные, кстати. Очень колоритненько переведена речь агенто мексикано, а интересующиеся читатели могут пополнить свой нецензурный лексикон бранью на испанском — вдруг пригодится, залётного туриста порадовать.

Загадочное происшествие в Мексике это просто завязочка сюжета, Баррон ещё много всего в книжке навертит, порадовав нас инопланетянами, языческими богами древности, кровавыми культами, дольменами и загадочными провалами в почве (как оказалось, связь между всеми ними прямая и крепкая) и объяснив заодно, что случилось с колонией Роанок, индийским поездом и колонной отуманенных Норфолкских гвардейцев. Где автору плюс: он предлагает пусть и не бесспорное, но интересное и оригинальное альтернативное устройство Вселенной, куда мировые религии не втискиваются даже со скрипом. Даже иновариантный Конец Света предлагает нам Баррон, и он мне не нравится, на выборах за тот проголосую, что в Откровении прописан, он как-то погуманней будет. Где автору минус: изложение слегка сумбурное и комковатое, если так можно сказать о книге; сюжет провисает, а местами и проваливается. И нитки висят.

Но как мне кажется, создать напряжённую атмосферу Баррону удалось. Тайнодействующая жуть варьировалась от классических подвальных-подкроватных бук до вселенского кошмара. Сюрприз Мельнику преподнесёт и его «Мельничиха». Одно дело, когда ужас сидит себе в дремучем лесу и на нервы не действует, если в тот лес не ходить и в ужас палочкой не тыкать, а другое — когда нечто живёт с тобой в одном доме и усиленно изображает любящую жену, а когда ты что-то там начал подозревать, рыпаться уже поздновато, ведь ты с ушками завяз в паутине отличнейшей лжи. Созданию соответствующего настроения способствуют и описания окружающей действительности. Страна, населённая угрюмыми мужчинами и массово беременными женщинами (при том, что детей не наблюдается вовсе); мрачные развалины, поросшие чёрным мхом; трущобы Мексики; громадный слабоосвещённый склад, где живёт кое-что беленькое и весёлое; загородный особняк с его «домашним музеем», где выставлены жуткие экспонаты вроде шкуры, содранной с кроманьонца; дом, где сама собой открывается дверь в подвал, откуда подозрительно тянет затхлым воздухом; лес, в котором от непосвящённых прячется древний жертвенный алтарь... Но больше всего я переживала за Мельникову собаку, — вот где был главный ужас, прям за сердце хваталась всю дорогу при каждом повороте сюжета, угрожающем собачкиной жизни. Не люблю такой авторский приём-спекуляцию на нежных чувствах кошатников-собачников-лошадников-енотников, но это моя личная беда, большинству читателей, вероятно, будет пофиг.

Для того, чтобы попугаться всласть, особенно в тёмное время суток, при выключенном свете и отсутствии в квартире родных и близких, книга очень подходит, но трудно воспринимать её всерьёз: описав тайный мир, кардинально отличающийся от привычного нашенского, Баррон наделил его обитателей понятной человеческой логикой и вполне человеческими же страстями, что вызывает некий диссонанс. Но в общем, если особо не задумываться и не придираться, яркие эмоции от прочтения накроют гарантированно.

Терять память. Страшнейшее бедствие, грозящее каждому - угасание воспоминаний. Смерть при жизни. Некроз частичек всего, что составляло твой мир, тебя самого. Как часто, блуждая по коридорам памяти, ты останавливаешься на пороге комнат, погруженных во мрак первозданной пустоты. Если в этот момент твое сердце пропустит удар, его можно понять. Утрата тяжела и невосполнима. Но бывают случаи, когда тьма - благо. Если ты собираешься зажечь свет, подумай дважды. Если ты намереваешься шагнуть во тьму, умоляй ее остаться. Поверь, тебе не нужно видеть то, что в ней прячется.

Говорят, старость - не радость. Дону Мельнику перевалило за восемьдесят. Где тот спелеолог, без страха забиравшийся в разверстые пасти пещер? Куда подевался авантюрист, сплавлявшийся по Юкону в компании ящика виски? О, нет, нынешнему Дону по душе блага цивилизации, удобное кресло под седалищем и пара бокалов винишка с друзьями. И кто его упрекнет - по мерке большинства он прожил достойную жизнь. Неплохая репутация в научных кругах, двое успешных детей, супруга - очаровательная Мишель, звезда антропологии. После стольких лет их союз крепок на зависть. Единственное, что омрачает благостный вечер жизни Дона, все чаще возникающие провалы памяти. Старческая деменция наконец-то взялась за свое и на пороге призрак Альцгеймера? Ночные кошмары, чья суть ускользает при пробуждении, оставляют его с колотящимся сердцем. Боязнь темноты побуждает пренебречь счетами за электричество. Отлучки по-прежнему деятельной Мишель в очередную экспедицию порождают паранойю и страх за нее.

Приложив усилие, я понимаю, почему "Инициация" может вызвать неприязнь: в ней как будто ничего не происходит, а так называемая "движуха" начинается где-то за пару-тройку шагов от финала. Слово "идеальный" очень громко вопит, но лично для себя не берусь определить как-то иначе стиль, в котором написана "Инициация": минимум действия, плотная гипнотическая проза, по-лавкрафтовски насыщенная атмосфера. Всепроникающее предчувствие неумолимой близости края бездны. Обреченность. Не нужно спешить, торопиться добраться до момента, "когда покажут монстра". Разве это главное в хорроре такого рода? Этой книге нужно отдаться целиком: вязкий плотный слог автора и умение работать с деталями создают угрюмое, тяжелое, натянутое до дрожи предгрозовое настроение. Возвышающиеся в чаще текста дольмены и жертвенники, шныряющий за буквами маленький народец и черви, прокладывающие слизистый путь между строк, пробуждают в памяти что-то из Говарда. Кажется, вот-вот заледеневшую в ожидании тишину разобьет бой барабанов, идущий словно из-под земли... Тогда очевидно, что "Инициация" изобилует жуткими ситуациями, и, окажись вы на месте главного героя, то вмиг бы сбросили пару-тройку килограмм. Туманные намеки, отсутствие конкретики - вы не знаете, на что обратить пристальное внимание, откуда, образно говоря, ждать удара. Коллекция кукол на чердаке. Внушающие тревогу картины. Детали постепенно сплетаются, а некоторые тропки так и остаются ложными. История одного дурацкого спиритического сеанса. Взгляд в пустоту карстового разлома. Вывернутая лампочка. Воспоминания мелькают, накладываясь одно на другое. Агенты спецслужб. Культы. Исчезнувшее поселение. И... Господи, почему эта чертова дверь погреба опять приоткрыта?!

"Инициация" - это история человека, который всю жизнь прожил на краю бездны, не подозревая об этом. Но пелена спадает, и в этом случае поздно ничуть не лучше, чем никогда. Незнание - благо. У Баррона человек не имеет ни единого шанса противостоять вторжению сверхъестественного. Хуже - человек, низведенный до ничтожества, и есть цель, ресурс, пища, забава. И от откровенных признаний древних сущностей в любви к нам почему-то не становится легче. Читайте, кормитесь, насыщайтесь этой книгой. Страх придает мясу особый оттенок вкуса.