Москва слезам не верит

У нас одинаковые туфли. Женщине такое трудно перенести.

Определенность всегда ультимативна, а она уже поняла, что ультиматумы опасны. Ее мать иногда говорила отцу:
– Если опять напьешься, домой не приходи.
Отец напивался, домой не приходил, оставался ночевать у другой женщины.
Тогда мать выдвинула новый ультиматум:
– Не будешь ночевать дома, можешь вообще не приходить.
И однажды отец вообще больше не пришел. Людмила поняла, что мужчины звереют от ультиматумов и поступают по-своему.

Нехорошо бросать женщину, когда ей за сорок. Она уже никому не нужна. Старых партнеров не предают.

В знакомстве на случайность рассчитывать не следует. Для знакомства надо создавать особые условия.

Напротив нее сидели мужчины. Пожилые, за сорок, под рубашками навыпуск бугрились животы. Мужчины вытирали пот уже мокрыми платками. Неужели таких тоже любят?

Они еще более неуверенные, чем мы. Нам даже проще: мы сидим и ждем, когда нас пригласят, когда с нами заговорят. А ведь им страшно: пригласишь на танец, она откажет, а кругом все видят, что тебе отказали.

Скоро Тонька станет нормальной московской жлобихой. Каждую субботу и воскресенье – на участок, на свои огороды. Ненавижу! Я и дома огород ненавидела. Весну, лето, осень вкалываешь за пять мешков картошки да десяток банок огурцов. Всё это можно купить. За гроши. И не надо горбатиться.

– Теперь для нее все заранее известно: сначала будут откладывать деньги на телевизор, потом на гарнитур, потом холодильник купят, стиральную машину. Все, как в Госплане, на двадцать лет вперед расписано. Глухо как в танке!
– Но так ведь все люди живут, – возразила Катерина.
– А я так жить не хочу. Я тебе уже говорила: жизнь – лотерея! Пока могу, я в нее буду играть! Может, повезет…

Это довольно приятное занятие – спать с мужиками. Не со всеми, правда.

– Я сама подготовлюсь, – заверила Тихомировых Катерина.
– Если бы можно было готовиться самим, то не было бы репетиторов, а они существуют уже несколько столетий. Зачем пренебрегать опытом человечества?