Цитаты из книги Прежде чем ты уйдешь

Он был моей вселенной, центром мироздания.

"Давай радоваться сегодняшнему дню, тому, что мы здесь. ну а там поживем-увидим."

" Если люди по натуре обманщики и предатели, то церемония бракосочетания и клочок бумажки определенно ничего не изменят."

время никогда не бывает подходящим и жизнь слишком коротка

Продолжай спать, а когда ты проснешься, все будет нормально, что бы там ни считалось нормальным.

И тут в наш разговор вмешивается папа: – Ну как, будем замуж выходить или глазки строить?

Ну почему не сегодня, почему не прямо сейчас? Почему сегодня не может стать тем самым днём, который навсегда изменит наши отношения к лучшему?

И мне, собственно, наплевать, какой сегодня день, достаточно и того, что мне подарили еще один день

Дождь барабанит по окну в такт тревожному стуку сердца, и Зои уже не разобрать, отчего помутнело стекло: то ли от капель дождя, то ли от слез.

Неделю назад мы с Эдом впервые поцеловались. Что могло означать только одну-единственную вещь. Сегодня он разобьет мне сердце.

"Ты мой свет в окошке, моя радость в часы печали".

Ведь в конце концов, все может решить секундное несовпадение событий по времени в тот страшный день.

Эд здесь, он мой, счастье вовсю пенится в груди, взрываясь радостными пузырьками.

Однако я понятия не имею, как быть дальше. Что надо делать, если, проснувшись,вы оказываетесь в прошлой жизни? Имеется ли на этот случай какой-нибудь информационный листок или свод правил?

Помню, мама как-то сказала мне, что, когда я уехала в университет, она рыдала три дня подряд. Я ей не поверила. Она отнюдь не была плаксой, моя мама: она вертелась как белка в колесе, ухаживая за нами, и времени на капризы у нее не оставалось. Да и вообще, это было совершенно не в ее стиле.

"Мне удалось всё изменить!"

В тот день - самый реальный день - я впервые увидела Эда. Моего Эда, которого я оплакивала последние два месяца. Эда, чья смерть сломала меня, оставив потерянной и обозленной.

В доказательство своих слов папа поднимает кружку, чай выплескивается на линолеумный пол. Мама выразительно поднимает брови, но, прежде чем она успевает схватиться за тряпку, папа вытирает лужу подошвой тапка. – Боже мой, Джон! Папа невозмутимо пожимает плечами.

– Джон, сейчас же положи. Мы ведь еще даже не начали. – А я уже начал. В любом случае тут хватит еды, чтобы накормить целую улицу, и один маленький тост погоды не сделает. – Папа оперативно дожевывает последний кусок, посыпая пол крошками.

– Исчезни! Как я могу ему звонить, если ты стоишь у меня над душой и подслушиваешь?!