
Штурм Парнаса на Пегасе с козлом, собакой и утопленником
С этой книгой я начал знакомиться в журнале "Наука и жизнь", его, сколько себя помню, выписывали мои родители, и я тоже пристрастился к этому изданию, было в нем много интересного, чего в те годы больше никто не публиковал. Так, помнится, мне очень нравилась шахматная рубрика, печатались там иногда комиксы про Пифа и не только, криминальные задачи про инспектора Варнике, подборки обзоров зарубежной техники (фото и эмблемы всех производителей автомобилей, например), подборки иностранного юмора, и много чего еще интересного. Из художественной литературы помню "Белый Бим - Черное ухо" Троепольского, повести Волкова про Изумрудный город и романы Хейли.
И из журнала"Наука и жизнь" я впервые узнал о поэтическом проекте "Парнас дыбом". О том, как в середине 20-х годов прошлого века собралась троица товарищей, не лишенных поэтического дара: два Александра - Финкель и Розенберг, и одна дама - Эстер Паперная. Они взяли три детских стишка: "Жил-был у бабушки серенький козлик", "У попа была собака" и "Пошел купаться Воверлей" и сочинили на их основе пародийные стилизации на самых известных поэтов, начиная с Гомера и заканчивая их современниками - Есениным и Маяковским.
Так появился сборник, получивший название "Парнас дыбом". Верности ради надо сказать, что в сборнике были и прозаические стилизации, но их было все же мало, в основном это были поэтические тексты.
Например, Пушкин был представлен так:
Одна в глуши лесов сосновых Старушка дряхлая жила, И другом дней своих суровых Имела серого козла.
Ну, и далее по сюжету...
А вот на ту же тему Есенин:
Рязанские лощины, коломенская грусть. Одна теперь в долине живу я и томлюсь. Козел мой златорогий гулять умчался в лес. И свечкой четверговой горел окрай небес.
И Марина Цветаева:
Вчера лишь нежила козла, — Слиянье черного и белого, А нынче я уж не мила — «Мой козлик, что тебе я сделала?»
Как-то всё больше про козла получается, но вот как Некрасов мог бы сказать о попе и его собаке:
В каком краю — неведомо, в каком году — не сказано, в деревне Пустоголодно жил был расстрига-поп. Жила с попом собачечка по имени Жужжеточка, собой умна, красоточка, да и честна притом.
Это было просто пиршество. Я так думаю, что именно эти стилизации заставили меня в свое время заинтересоваться поэзией и обратить внимание на стилистическое разнообразие поэтов. Пародии печатались в нескольких номерах журнала, сейчас уже трудно припомнить, но в трёх или четырёх, помнится я ждал продолжения, но всё хорошее когда-то кончается.
Между прочим публикация в журнале забытых опусов подвигла троицу авторов, уже постаревших и набравшихся жизненного опыта, собраться вновь и написать версии на поэтов, ставших известными позднее появления сборника, так коллекция дополнилась Твардовским, Светловым, Вознесенским, Матвеевой, Окуджавой.
Когда в начале 90-х я увидел на полке книжника такое знакомое название "Парнас дыбом", купил не раздумывая. Это издательство "Художественная литература" решило выпустить старую книгу в обновленной редакции в серии "Забытая книга".
Здесь было намного больше текстов, чем в журнале, наверное раза в 3-4. Понятно, что журнальные публикации включали только лучшие образцы. А здесь были и те, кого я уже помянул, и Блок, Пастернак, Гумилев, Ахматова, Северянин, Надсон, Маршак, Мандельштам, Чуковский, Крылов и многие другие. Единственным автором из больших поэтов, на кого пародисты не смогли или не захотели сочинить стилизацию, оказался к моему удивлению Лермонтов. Его отсутствие в сборнике для меня загадка.
Мне тоже захотелось попробовать себя в жанре поэтической стилизации, я выбрал всем известную детскую песенку "Жили у бабуси два весёлых гуси" и попробовал представить, как на эту тему могли бы написать любимые мною авторы. Так родился гусиный цикл. Его я публиковал в рецензиях, посвященных каждому из поэтов, на которых я осмеливался писать стилизации. Но дело в том, что собственные публикации в этих рецензиях были первичны, а мне есть, что сказать о творчестве выбранных авторов и объяснить, что у каждого из них я люблю больше и почему мой выбор пал на то или иное его произведение. Поэтому, наверное, в ближайшем будущем я перепишу те старые не очень удавшиеся рецензии.


























































