Парнас дыбом

Эстер Паперная, Александр Розенберг, Александр Финкель

"Парнас дыбом" - сборник литературных пародий, написанных в начале 20-х годов прошлого века тремя молодыми харьковскими филологами. Авторы рассказывают шуточные истории о попе и собаке, сереньком козлике и Веверлее от имени знаменитых поэтов и прозаиков - от Гомера и Данте Алигьери до Ахматовой и Зощенко. Эта веселая и вместе с тем серьезная книга приобрела успех и легендарную известность. Она возвращается к читателю после долгого перерыва и адресуется всем, кто любит веселую литературную шутку.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

66 оценок

5
74%
4
20%
3
5%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 67Хотят прочитать 62

Рецензии

boservas25 сентября 2019 г.
Штурм Парнаса на Пегасе с козлом, собакой и утопленником
С этой книгой я начал знакомиться в журнале "Наука и жизнь", его, сколько себя помню, выписывали мои родители, и я тоже пристрастился к этому изданию, было в нем много интересного, чего в те годы больше никто не публиковал. Так, помнится, мне очень нравилась шахматная рубрика, печатались там иногда комиксы про Пифа и не только, криминальные задачи про инспектора Варнике, подборки обзоров зарубежной техники (фото и эмблемы всех производителей автомобилей, например), подборки иностранного юмора, и много чего еще интересного. Из художественной литературы помню "Белый Бим - Черное ухо" Троепольского, повести Волкова про Изумрудный город и романы Хейли.
И из журнала"Наука и жизнь" я впервые узнал о поэтическом проекте "Парнас дыбом". О том, как в середине 20-х годов прошлого века собралась троица товарищей, не лишенных поэтического дара: два Александра - Финкель и Розенберг, и одна дама - Эстер Паперная. Они взяли три детских стишка: "Жил-был у бабушки серенький козлик", "У попа была собака" и "Пошел купаться Воверлей" и сочинили на их основе пародийные стилизации на самых известных поэтов, начиная с Гомера и заканчивая их современниками - Есениным и Маяковским.
Так появился сборник, получивший название "Парнас дыбом". Верности ради надо сказать, что в сборнике были и прозаические стилизации, но их было все же мало, в основном это были поэтические тексты.
Например, Пушкин был представлен так:

Одна в глуши лесов сосновых
Старушка дряхлая жила,
И другом дней своих суровых
Имела серого козла.
Ну, и далее по сюжету...
А вот на ту же тему Есенин:

Рязанские лощины,
коломенская грусть.
Одна теперь в долине
живу я и томлюсь.
Козел мой златорогий
гулять умчался в лес.
И свечкой четверговой
горел окрай небес.
И Марина Цветаева:

Вчера лишь нежила козла, —
Слиянье черного и белого,
А нынче я уж не мила —
«Мой козлик, что тебе я сделала?»
Как-то всё больше про козла получается, но вот как Некрасов мог бы сказать о попе и его собаке:

В каком краю — неведомо,
в каком году — не сказано,
в деревне Пустоголодно
жил был расстрига-поп.
Жила с попом собачечка
по имени Жужжеточка,
собой умна, красоточка,
да и честна притом.
Это было просто пиршество. Я так думаю, что именно эти стилизации заставили меня в свое время заинтересоваться поэзией и обратить внимание на стилистическое разнообразие поэтов. Пародии печатались в нескольких номерах журнала, сейчас уже трудно припомнить, но в трёх или четырёх, помнится я ждал продолжения, но всё хорошее когда-то кончается.
Между прочим публикация в журнале забытых опусов подвигла троицу авторов, уже постаревших и набравшихся жизненного опыта, собраться вновь и написать версии на поэтов, ставших известными позднее появления сборника, так коллекция дополнилась Твардовским, Светловым, Вознесенским, Матвеевой, Окуджавой.
Когда в начале 90-х я увидел на полке книжника такое знакомое название "Парнас дыбом", купил не раздумывая. Это издательство "Художественная литература" решило выпустить старую книгу в обновленной редакции в серии "Забытая книга".
Здесь было намного больше текстов, чем в журнале, наверное раза в 3-4. Понятно, что журнальные публикации включали только лучшие образцы. А здесь были и те, кого я уже помянул, и Блок, Пастернак, Гумилев, Ахматова, Северянин, Надсон, Маршак, Мандельштам, Чуковский, Крылов и многие другие. Единственным автором из больших поэтов, на кого пародисты не смогли или не захотели сочинить стилизацию, оказался к моему удивлению Лермонтов. Его отсутствие в сборнике для меня загадка.
Мне тоже захотелось попробовать себя в жанре поэтической стилизации, я выбрал всем известную детскую песенку "Жили у бабуси два весёлых гуси" и попробовал представить, как на эту тему могли бы написать любимые мною авторы. Так родился гусиный цикл. Его я публиковал в рецензиях, посвященных каждому из поэтов, на которых я осмеливался писать стилизации. Но дело в том, что собственные публикации в этих рецензиях были первичны, а мне есть, что сказать о творчестве выбранных авторов и объяснить, что у каждого из них я люблю больше и почему мой выбор пал на то или иное его произведение. Поэтому, наверное, в ближайшем будущем я перепишу те старые не очень удавшиеся рецензии.

Читать далее
124
1,7K
Ludmila_Gorskaya14 октября 2019 г.
Ваш замысел высок и чист: здоровый смех полезен людям
Великолепно! Получила огромное эстетическое удовольствие. Даже сложно выбрать цитаты, поскольку цитировать можно спокойно всю книгу. Например:

Любезный читатель! Сколь приятно и умилительно сердцу видеть дружбу двух существ любящих. Всей чувствительной натурой своей бедная старушка любила серенького козлика; знайте же, грубые сердцем, что и крестьянки чувствовать умеют.
Но увы! Сколь часто неблагодарность, сия змея, на груди человеческой отогретая, свивает себе гнездо в душах существ обожаемых.
Это, Карамзин, если кто не узнал. А вот Булат наш Окуджава:

Стояла во дворе хибарка,
В хибарке поп Харламов жил,
А у попа была овчарка,
И он ее, как водится, любил.
Она была красавица собака.
И он ее, товарищи, любил.
А на столе лежал кусок грудинки,
И лампочка светила над куском.
Овчарка проглотила слюнки,
И в комнате запахло воровством.
Или Маяковский:

Скрипела старуха,
телега словно,
кха,
кхо,
кхе,
кхи.
Великолепно мною уловлены
старухины все грехи.
Дрянной старухиной
хаты возле
разрушенный
был
хлев.
Маленький, миленький серенький козлик
валялся там на земле.
В общем, тут или пересказывать всю книгу или просто читать изящные стилизации на поэтов разных эпох, и наслаждаться.

Читать далее
19
691
Zatv20 декабря 2012 г.
Говорят, что английская королева лет сто тому назад пришла в восторг, прочитав очаровательно остроумную детскую книгу. Она приказала принести ей все сочинения этого автора. К ее изумлению, ей доставили множество книг, посвященных проблемам высшей математики. (Думаю, все догадались, что речь шла о трудах Льюиса Кэрролла).
А теперь представьте себе трех человек, один из которых является автором вузовского учебника «Современный русский литературный язык» и еще свыше полутораста монографий и статей по вопросам общего языкознания, лексикологии, фразеологии, стилистики и других лингвистических дисциплин. Другой – специалист по французскому классицизму, а также синтаксису былевого эпоса, стихам Шевченко и учению Потебни. И, наконец, третья – детский прозаик и переводчик.
Впрочем, на момент написания «Парнаса дыбом» А.М. Финкелю, А.Г. Розенбергу и Э.С. Паперной было всего двадцать с небольшим лет и все перечисленное выше у них было еще впереди.
«Парнас…» существенно отличается от других сборников пародий. Обычно, пародист цепляется за какую-нибудь несуразность или «высмеивает» всю стилистику поэта.
Написал, к примеру, Юрий Ряшенцев:
«Площадь круга… Площадь круга… Два пи эр…
— Где вы служите подруга?
— В АПН…»
Как сразу же Александр Иванов спешит с ответом:
«Говорит моя подруга чуть дыша:
— Где учился ты, голуба, в ЦПШ?

Чашу знаний осушил ты не до дна
Два пи эр — не площадь круга, а длина,
И не круга, а окружности притом
Учат в классе это, кажется, в шестом….»
В «Парнасе …» же предпринята попытка стилизации. Попытка представить, как расхожие сюжеты были бы пересказаны известными историческими персонажами или современными авторам поэтами.
Сюжетов всего три. Собаки - «У попа была собака…», Козлы – «Жил-был у бабушки серенький козлик…» и
Веверлеи
Пошел купаться Веверлей,
оставив дома Доротею.
С собою пару пузырей
берет он, плавать не умея.

И он нырнул, как только мог,
нырнул он прямо с головою.
Но голова тяжеле ног,
она осталась под водою.

Жена, узнав про ту беду,
удостовериться хотела.
Но ноги милого в пруду
она узрев, окаменела.

Прошли века, и пруд заглох,
и поросли травой аллеи;
но все торчит там пара ног
и остов бедной Доротеи.
Дальше...
Созданный в 1922 году сборник ходил три года в рукописях по Харькову, пока не был издан в 1925 году отдельной книжкой. В последующие два года последовали еще три дополненных издания, выходившие тиражами более 20 тыс. экземпляров.
Попытка переиздать «Парнас…» в 1967-м не увенчалась успехом, и новый вариант книги увидел свет только в 1990 году. Он уже включал в себя стилизации под поэтов и писателей 60-х годов, но самые интересные, несомненно, были под поэтов Серебряного века.

Анна Ахматова
Я бедный попик убогий,
живу без улыбок и слез.
Ах, все исходил дороги
со мною немощный пес.
Обветшала грустная келья,
скуден мяса кусок.
И его в печальном весельи
куда-то пес уволок.
И смерть к нему руки простерла...
Оба мы скорбь затаим.
Не знал я, как хрупко горло
под ошейником медным твоим.
(Э. Паперная)

Из других авторов: Юлий Цезарь, Уильям Шекспир, Оскар Уайльд, Анатоль Франс, О'Генри, Н.Некрасов, И. Бунин, Н. Гумилев, М. Волошин, Корней Чуковский, Илья Эренбург, Н. Заболоцкий, Новелла Матвеева, Булат Окуджава и прочие.

Игорь Северянин
У старушки колдуньи,
крючконосой горбуньи,
козлик был дымно-серый, молодой, как весна.
И колдуньино сердце
в тихо грезовом скерцо
трепетало любовью, как от ветра струна.
На газоне ажурном
златополднем пурпурным
так скучающе-томно козлик смотрит на лес.
Как мечтать хорошо там,
сюпризерным пилотом
отдаваясь стихийно тишине его месс.
Ах, у волка быть в лапах
и вдыхать его запах -
есть ли в жизни экстазней, чем смертельности миг.
И старушке колдунье,
крючконосой горбунье,
подарить импозантно лишь рогов своих шик.
(Э. Паперная)

На почве «козлов» отметились также: французские трубадуры, И. А. Крылов, А. С. Пушкин, Алексей К. Толстой, К. Д. Бальмонт, Алексей Ремизов, Саша Черный, Владимир Маяковский, Сергей Есенин, Марина Цветаева, Борис Пастернак, Ф.-Г. Лорка, Андрей Вознесенский, и другие.
И, наконец:

Александр Блок
Где дамы щеголяют модами,
где всякий лицеист остер,
над скукой дач, над огородами,
над пылью солнечных озер, -
там каждый вечер в час назначенный,
среди тревожащих аллей
со станом, пузырями схваченным,
идет купаться Веверлей.
И, медленно пройдя меж голыми,
заламывая котелок,
шагами скорбными, тяжелыми
ступает на сырой песок.
Такой бесстыдно упоительный,
взволнован голубой звездой,
ныряет в воду он стремительно
и остается под водой.
Вздыхая древними поверьями,
шелками черными шумна,
под шлемом с траурными перьями
идет на пруд его жена.
И ноги милого склоненные
в ее качаются мозгу,
и очи синие, бездонные
цветут на дальнем берегу.
И, странной близостью закована,
глядит за темную вуаль
и видит берег очарованный
и очарованную даль.
И в этой пошлости таинственной
оглушена, поражена,
стоит над умершим единственным
окаменевшая одна.
(А. Финкель)

Прочие авторы не менее известны. :)

«Парнас…» породил целое литературное направление. В стилизациях стали соревноваться многие поэты того времени, не менее талантливые, чем составители сборника. Некоторые из них представлены в разделе «Истории» - Дополнение к «Парнасу дыбом».
Читать далее
15
210