Vanity Fair

Всякий на Ярмарке Тщеславия, вероятно, замечал, как отлично живут те, кто увяз по уши в долгах, как они ни в чем себе не откалывают, как они жизнерадостны и легкомысленны.

«...Клевета, столь же непреложная, как Истина...»

«...его скромная чаша жизни подслащалась только сахарным песком...»

«...нежное сердце женщины так склонно заблуждаться...»

Если успех наблюдается редко и достигается медленно, то каждому известно, как быстро и легко происходит разорение.

Что такое деньги по сравнению с душевными благами!

Пока мать говорила, эти несчастные образованные девицы, расположившись рядом в гостиной, деревянными пальцами барабанили на фортепьяно какую-то сложную музыкальную пьесу; целый день они или были заняты музыкой, или сидели с дощечкой за спиной, или зубрили географию и историю. Но какая польза от всего этого на Ярмарке Тщеславия, если девица низкоросла, бедна, некрасива и у нее дурной цвет лица?

Жесточайшие обиды наносят женщинам те, кто больше всего видит от них ласки.