Vanity Fair

…На Ярмарке Тщеславия снисходительно смотрят на грехи великих особ.

Капитан писал Ребекке записочки (какие только был в силах сочинить и кое-как накропать неуклюжий верзила-драгун, - но женщины охотно мирятся с тупостью в мужчине).

Если принять во внимание силу соблазна, кто может сказать о себе, что он лучше своего ближнего?

Мать - это имя божества в устах и в сердце ребёнка...

ненависть к пороку всегда есть шаг вперед на пути к добродетели

Какая любовь, какая верность, какая преданность могут сравниться с любовью, преданностью и верностью сиделок с хорошим жалованьем?

И кто станет отрицать, что все эти приготовления достойной леди так же доказывали ее любовь, как слезы и истерики более чувствительных женщин, и что чашка кофе, выпитая в компании с женой, пока по всему городу рожки трубят сбор и бьют барабаны, не в пример полезнее и более к месту, чем пустые излияния чувств?

Делом ее жизни стало стеречь труп Любви.

О, эти женщины! Они вечно питают и лелеют предчувствия и носятся с мрачными мыслями, как матери с наиболее хилым из своих детей.