Кто жил и мыслил, тот не может
В душе не презирать людей;
Кто чувствовал, того тревожит
Призрак невозвратимых дней:
Тому уж нет очарований,
Того змия воспоминаний,
Того раскаянье грызет.
Все это часто придает
Большую прелесть разговору.
Сперва Онегина язык
Меня смущал; но я привык
К его язвительному спору,
И к шутке, с желчью пополам,
И злости мрачных эпиграмм.

Причудницы большого света!
Всех прежде вас оставил он;
И правда то, что в наши лета
Довольно скучен высший тон;
Хоть, может быть, иная дама
Толкует Сея и Бентама,
Но вообще их разговор
Несносный, хоть невинный вздор;
К тому ж они так непорочны,
Так величавы, так умны,
Так благочестия полны,
Так осмотрительны, так точны,
Так неприступны для мужчин,
Что вид их уж рождает сплин.

И завтра то же, что вчера.

С таким трудом устроенное счастье
Я, может быть, навеки погубил.

Всегда, к кому ж, терпимость равнодушна, ручаюсь я.

На призрак сей подуй - и нет его...

Зависим мы от каждого холопа, которого захочем наказать

Нас издали пленяет слава, роскошь...

Среди поклонников послушных
Других причудниц я видал,
Самолюбиво равнодушных
Для вздохов страстных и похвал.
И что ж нашел я с изумленьем?
Они, суровым поведеньем
Пугая робкую любовь,
Ее привлечь умели вновь,
По крайней мере сожаленьем,
По крайней мере звук речей
Казался иногда нежней,
И с легковерным ослепленьем
Опять любовник молодой
Бежал за милой суетой.

Мне день и ночь покоя не дает
Мой черный человек. За мною всюду
Как тень он гонится. Вот и теперь
Мне кажется, он с нами сам-третей
Сидит.

Иных уж нет, а те далече….

(глава 8)

Я вас люблю (к чему лукавить?)
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна.

(глава 8)
Ответ Татьяны Онегину

Тогда – не правда ли? – в пустыне,
Вдали от суетной молвы,
Я вам не нравилась….Что ж ныне
Меня преследуете вы?
Зачем у вас я на примете?
Не потому ль, что в высшем свете
Теперь являться я должна;
Что я богата и знатна,
Что муж в сраженьях изувечен,
Что нас за то ласкает двор?
Не потому ль, что мой позор
Теперь бы всеми был замечен
И мог бы в обществе принесть
Вам соблазнительную честь?

(глава 8)
Ответ Татьяны Онегину

Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви,
Пылать – и разумом всечасно
Смирять волнение в крови.

(Письмо Онегина к Татьяне)

Чужой для всех, ничем не связан,
Я думал: вольность и покой
Замена счастью. Боже мой!
Как я ошибся, как наказан.

(Письмо Онегина к Татьяне)

Любви все возрасты покорны…
(глава 8)

О люди! Все похожи вы
На прародительницу Еву:
Что вам дано, то не влечет;
Вас непременно змий зовет
К себе, к таинственному древу;
Запретный плод вам подавай
А без того вам рай не рай.

(глава 8)

Таковы были жены декабристов, добровольно отправившиеся, вопреки всяческим препятствиям и помехам, за своими мужьями в ссылку, в Сибирь, на жизнь, полную лишений и страданий.

Привычка свыше нам дана:
Замена счастью она.